Линь Вэньхэ смотрел вслед удаляющемуся сыну.
— Неизвестно, сколько дней этот мальчишка продержится за учёбой.
Он отлично помнил, что раньше сын был заядлым прогульщиком. Из-за этого его жена голову ломала.
Су Наньчжэнь лишь махнула рукой:
— Если не захочет учиться — пускай идёт в поле, как брат с сестрой. И труд нужен, и отдых — всё должно быть в меру.
Линь Вэньхэ провёл ладонью по лбу. Как он мог забыть: на работе жена — решительная и энергичная, а стоит ей взяться за воспитание сына, как её методы становятся разнообразными и изощрёнными. В прошлой жизни мешала мать, но в этой она отстранилась — так что теперь всё целиком зависело от Су Наньчжэнь.
Со вздохом сочувствия он взглянул на сына, беззаботно резвившегося во дворе. «Ну что ж, — подумал он, — пусть пока радуется. А там придётся потрудиться».
*
После Праздника середины осени Су Наньчжэнь и Линь Вэньхэ продолжали торговать, как и раньше. Их конкурент не стал копировать систему членства, поэтому за день они по-прежнему зарабатывали по двести–триста монет.
В начале девятого месяца, под всеобщим ожиданием, помидоры наконец покраснели. Линь Вэньхэ потратил почти все свои деньги, чтобы заказать маленькие глиняные горшочки. Поскольку он закупал оптом, цена составила полторы монеты за штуку, хотя на рынке такие горшки стоили по две монеты.
Каждый горшочек вмещал около полкило помидоров.
В первый день Су Наньчжэнь и Линь Вэньхэ полдня собирали урожай и наполнили им целую корзину. Су Наньчжэнь вымыла по одному помидору для всех домочадцев. Те, никогда прежде не пробовавшие такой овощ, засомневались:
— Это вообще съедобно?
Люди в горах часто ходили за грибами и знали: чем ярче гриб, тем чаще он ядовит. Поэтому к новой еде относились с осторожностью, особенно к чему-то совершенно незнакомому вроде помидоров.
Увидев их нерешительность, Линь Вэньхэ просто откусил большой кусок.
Линьская старуха всплеснула руками:
— Ты чего так торопишься! Если это ядовито, ты первым отравишься! Какой же ты прожорливый!
Но сын не слушал её, весело жуя:
— Ешьте смело! Не ядовито! Кисло-сладкое, очень вкусно!
Когда все убедились, что с ним ничего не случилось, тоже начали пробовать.
Первый укус — сочный, кисло-сладкий, свежий. Вкус оказался действительно приятным.
Все обрадовались, особенно дети: сладкого в году почти не видели, даже кислые дикие ягоды с гор считались лакомством, не говоря уже про такое чудо.
Когда помидоры были съедены, все ещё с тоской смотрели на корзину. Линь Вэньхэ тут же накрыл её крышкой.
Домочадцы нехотя отвели глаза. Вдруг Линь Вэньгуй спросил:
— Слушай, третий брат, а как называется эта штука?
Линь Вэньхэ заранее обсуждал название с женой и сыном. Конечно, плод можно было бы назвать «фанци», то есть «помидор с Запада», но слово «фан» намекало на иностранное происхождение, что снижало загадочность продукта. Поэтому они договорились называть его иначе:
— Сихунши. Мы живём в уезде Пиншань, что на западе государства Лян. Плод похож на хурму (ши), но красного цвета.
Линь Вэньгуй одобрительно кивнул:
— Название подходящее!
Разъяснив происхождение названия, Линь Вэньхэ повернулся к матери:
— Мать, с завтрашнего дня я поеду в город продавать сихунши. У нас столько грядок — не дай бог кто-нибудь ночью приползёт и начнёт воровать. Пусть отец, старший брат и четвёртый брат помогут сторожить.
В деревне все знали, что семья Линей посадила какой-то новый овощ и ждали провала. Если узнают, что он съедобен, найдутся и наглецы, которые ночью придут красть. Линьская старуха сразу решила:
— Обязательно надо охранять! Я сама пойду караулить. Даниу и Эрниу уже почти взрослые парни — пусть тоже помогают. Твои грядки слишком длинные, да и забора нет. Боюсь, не убережём.
Она всё ещё волновалась:
— Надо сходить к старосте и занять двух собак.
С этими словами она уже собралась выбегать из дома, но Линь Вэньхэ остановил её:
— И ещё, пусть старшая невестка и жена четвёртого брата помогут. Мы будем делать из этого соус.
Все замерли и удивлённо уставились на него:
— Зачем делать соус? Проще продавать как есть!
Простые деревенские люди не понимали тонкостей торговли. Линь Вэньхэ объяснил план жены.
Линьская старуха внимательно осмотрела супругов:
— Видно, эти несколько месяцев на базаре не прошли для вас даром. Поумнели, стало быть.
Раньше она считала, что невестка чересчур хитра и превратила её сына в послушного щенка. Если бы раньше услышала такое, точно бы рассердилась. Но сейчас, когда вся эта хитрость шла на пользу делу, старуха вдруг подумала: «А ведь ум — не беда».
Линьская старуха взяла несколько помидоров и отправилась к старосте. Вскоре она вернулась, ведя за собой двух собак.
Тем временем Су Наньчжэнь вместе с двумя невестками начала готовить томатную пасту.
Сама она никогда раньше не солила овощи, но Ли Ланьхуа и Хэ Сюйюнь этим занимались постоянно.
Крестьяне при засолке не использовали дорогие специи. Они просто нарезали помидоры, процеживали семена через марлю, добавляли мелкую соль, которую Су Наньчжэнь специально купила в уездном городе, и раскладывали по горшочкам, плотно закрывая крышками.
Без консервантов и с минимальным количеством соли срок хранения был невелик. При нынешней прохладной погоде паста могла сохраняться около пяти дней.
В первый день, кроме тех помидоров, что съели домочадцы и несколько штук, подаренных соседям, осталось около тридцати цзинь — хватило на тридцать два горшка.
На следующее утро Су Наньчжэнь и Линь Вэньхэ отправились в уездный город торговать. Чтобы привлечь покупателей, они открыли один горшочек для дегустации.
Су Наньчжэнь установила цену — две монеты за цзинь. Поскольку урожайность была высокой, а ориентировались они на простых людей, цена не могла быть завышенной.
Один горшочек с пастой стоил четыре монеты, но глиняную тару можно было вернуть. По сути, получалось столько же, сколько обычные овощи. Большинство горожан после пробы решили купить хотя бы по горшочку попробовать. Тридцать один горшочек быстро разошёлся.
Вернувшись домой, они обнаружили, что Ли Ланьхуа и Хэ Сюйюнь вместе с детьми уже переработали весь собранный урожай — получилось более пятисот горшков.
Остальные члены семьи отсутствовали. Ли Ланьхуа нервничала:
— Третий брат, мать велела спросить: столько сможешь продать?
Линь Вэньхэ сам не был уверен:
— Завтра проверим. Вы пока делайте по пятьсот горшков в день.
Ли Ланьхуа тревожно кивнула, но согласилась.
Линь Вэньхэ напомнил старшей невестке:
— Семена обязательно просушите и хорошо спрячьте. От них зависит, сможем ли мы разбогатеть.
Ли Ланьхуа энергично закивала.
На следующее утро Су Наньчжэнь и Линь Вэньхэ отправились на ранний рынок. Вчера у них было всего тридцать два горшка пасты, поэтому они не спешили и даже не открывали их до самого утра.
Сегодня всё иначе: более пятисот цзинь пасты — огромная ответственность. Тележка была набита до отказа, и Линь Вэньхэ с трудом дотащил груз до города, из-за чего приехал позже обычного и не успел занять хорошее место.
Воспользовавшись людским потоком утреннего рынка, Линь Вэньхэ громко закричал:
— Дегустация бесплатно! Не понравится — не платите! Всего две монеты за цзинь!
Услышав слово «бесплатно», толпа заинтересованно повернулась в их сторону, а самые любопытные тут же подошли попробовать.
— Эта томатная паста кисло-сладкая, с лёгкой солоноватостью. Если пожарить с яйцом, никаких других приправ не нужно — будет вкусно! Поверьте, госпожа, попробуйте!
Покупательница возразила:
— Но хранится-то всего пять дней! Очень мало!
— Госпожа, если положить много соли, получится просто соленье. А это — ярко-красное, праздничное блюдо! Смотрится куда лучше чёрных солёных огурцов. Подайте гостям — и стол преобразится!
...
Весь утро их прилавок окружали люди. Кто-то отведал и ушёл, не заинтересовавшись, но большинство сочли вкус приятным и недорогим, решив купить хотя бы по горшочку.
После утреннего рынка они подсчитали: четыре горшка ушло на дегустацию, а продали триста двенадцать. Без сомнения, утренний рынок — самое оживлённое время. Оставшиеся сто с лишним горшков они стали продавать, обходя улицы.
Проходя мимо того самого ресторана, они заметили, что управляющий сразу их узнал:
— Эй, вы ещё продаёте дикорастущие травы?
Линь Вэньхэ покачал головой:
— Сегодня нет.
Обычно дети собирали травы, пока косили корм для свиней, и он брал их с собой в город. Хотя сейчас травы дёшевы, они бесплатны — растут прямо в полях. Дети всегда с удовольствием этим занимались.
Но вчера все были заняты приготовлением пасты, так что никто не ходил за травами.
Управляющий огорчился, но, заметив в горшочках красную массу, поинтересовался:
— А это что за диковина?
Линь Вэньхэ объяснил, что это уникальный продукт. Управляющий попробовал и тут же оживился:
— Сколько у вас осталось? Я всё куплю!
На самом деле Линь Вэньхэ не хотел продавать ресторану. Те, кто ест здесь, — богачи. Узнав о новинке, они могут перехватить идею, и тогда его помидоры не успеют стать популярными.
Но раз уж покупатель сам предложил, отказываться было нельзя. Он продал всё, что осталось.
Получив деньги, Су Наньчжэнь и Линь Вэньхэ посоветовались и решили немедленно отправиться к уездному начальнику.
Начальник уезда, конечно, не тот человек, которого можно увидеть по первому желанию.
Линь Вэньхэ вынул из рукава связку монет и объяснил стражнику свою цель. Тот нахмурился:
— Ты правду говоришь?
Линь Вэньхэ достал последний горшочек пасты:
— Вот товар, почтенный. Не осмелюсь лгать!
Стражник попробовал — вкуса такого он раньше не встречал — и ушёл докладывать.
Су Наньчжэнь и Линь Вэньхэ ждали у ворот полчаса, прежде чем стражник вернулся и велел войти.
Ранее Линь Вэньхэ ничего не знал об этом чиновнике. Он расспрашивал людей, но и те мало что слышали. Известно лишь, что начальник прибыл в уезд лет пять или шесть назад и с тех пор никуда не переводился.
Его репутация была нейтральной: никто не называл его коррупционером, но и добрых дел он не совершал. В общем, он был одним из тех чиновников, которых почти не замечают.
За время службы он не издал ни одного указа — ни полезного для народа, ни угнетающего. Жизнь в уезде шла так же, как и раньше.
Линь Вэньхэ предположил, что этот человек — типичный представитель среднего чиновничьего сословия: без влиятельных покровителей, не жадный и не честный до фанатизма, не стремящийся угодить начальству.
Стражник провёл Линь Вэньхэ во внутренний сад, к беседке, где стоял средних лет мужчина в широких одеждах и декламировал стихи.
Линь Вэньхэ встал на колени и поклонился, но начальник будто не заметил его, продолжая читать, потом задумчиво нахмурился и записал что-то.
Видя, что его игнорируют, Линь Вэньхэ встал. Стражник рядом округлил глаза: такого нахальства он ещё не видел! Обычно никто не осмеливался подниматься без разрешения начальника.
Хотя стражник и был недоволен, он не смел прерывать вдохновение чиновника и сделал вид, что ничего не произошло.
Прошло ещё полчаса, прежде чем начальник закончил стихотворение и с довольным смехом воскликнул:
— Посмотрим теперь, что ты скажешь!
Он велел слуге отнести стихи в покои и только тогда обернулся к Линь Вэньхэ:
— Ты говоришь, вырастил новый плод?
Линь Вэньхэ кивнул:
— Да.
Стражник тихо напомнил:
— Надо сказать: «Так точно, господин начальник».
Но едва он произнёс это, как чиновник поморщился:
— Да перестань ты! Вечно вы с вашими формальностями. Уходи, я поговорю с этим молодцем наедине.
Стражник почтительно отступил на десяток шагов от беседки.
Начальник поманил Линь Вэньхэ:
— Скажи-ка, откуда у тебя семена?
Линь Вэньхэ не стал скрывать и рассказал, как его жена спасла странника, а тот в благодарность дал им волшебные семена.
Как только начальник услышал про «божественное дарование», лицо его исказилось от гнева:
— Мошенник! Осмелился обманывать чиновника! Взять его! Двадцать ударов палками!
Жители уезда, возможно, не знали своего начальника, но стражники прекрасно понимали причину его ярости.
Много лет назад его родителей обманул какой-то даосский монах, выманив у них все сбережения. Семья чуть не продала детей в рабство. Только благодаря тому, что он вовремя сдал экзамен на учёную степень и получил помощь от тестя, беды удалось избежать.
С тех пор он питал особую ненависть ко всем, кто пользуется верой в духов и богов ради обмана.
Немедленно подскочили несколько стражников, чтобы увести Линь Вэньхэ на наказание.
Тот никогда не видел ничего подобного и в ужасе упал на колени:
— Господин! Клянусь, всё правда! Мы с женой спасли того человека на молотьбе, и он даже муку нам смолол! Это чистая правда!
Начальник приостановил исполнение приговора:
— Эта мука — ваша?
Линь Вэньхэ не ожидал, что чиновник знает про муку, и поспешно кивнул, рассказав, как продал её господину Чэню.
http://bllate.org/book/9982/901587
Готово:
