Прошло уже больше полугода с их свадьбы. Между ними исчезла первоначальная скованность, зато появилась тёплая, привычная слаженность. В душе Чжао Чжэньчжэнь тайно мечтала: пусть такие дни продлятся вечно.
Её мать хвасталась перед односельчанами: дочь живёт как на небе, а зять — просто загляденье, во всём ей потакает. Соседи смотрели на Чжао Чжэньчжэнь с завистью и восхищением — и это тайком льстило её самолюбию.
Чжэн Цзюнь относился к ней по-прежнему. Она старалась забыть те дни, когда всё казалось недосягаемым, и даже поневоле следила за мужем — не завёл ли он кого-нибудь на стороне. Но его жизнь была однообразной, ничто не выходило за рамки приличий. Сердце Чжао Чжэньчжэнь, долго бившееся в тревоге, наконец успокоилось: похоже, её счастливые дни наконец настали.
Она решила, что пора заводить ребёнка. Она станет матерью, Чжэн Цзюнь — отцом, а у них будет беленький, пухленький малыш. Втроём они будут жить дружно и счастливо — одна только мысль об этом наполняла душу сладостью.
Когда пришла Сюэ Лили, Чжао Чжэньчжэнь даже задумалась, как бы похитрее показать подруге своё благополучие. Но слова Сюэ Лили словно содрали с неё кожу и растоптали её в грязи. Как тут не разозлиться?
Чжэн Цзюнь только вернулся из школы. Дети там были шумные и глуповатые, мелкие хлопоты изрядно вымотали его терпение. Хотелось бы вернуться домой, поесть вкусного, послушать ласковый голос жены — может, тогда удастся снять напряжение.
Он открыл дверь, ожидая увидеть чистый, уютный дом и покладистую жену. Вместо этого…
Чжао Чжэньчжэнь, словно разъярённый зверь, готовый защищать свою добычу, выскочила из дома, не обращая внимания на Сюэ Лили, стоявшую позади. Её миловидное лицо в ярости перекосилось до неузнаваемости.
Чжэн Цзюнь опешил, но руки сработали быстрее разума — он схватил жену за руку:
— Чжэньчжэнь, что случилось? Кто тебя рассердил? Давай решим всё спокойно. Не надо так — страшно смотреть! Лили, скорее успокой сестру Чжэньчжэнь!
Сюэ Лили почувствовала себя неловко. Она лишь хотела намекнуть Чжао Чжэньчжэнь, чтобы та сама разобралась с Люй Мэйхуа. Откуда ей знать, что та так несдержанна и сразу побежит устраивать скандал? Теперь ведь её саму выставят на всеобщее обозрение! Она про себя ворчала, но вслух ни слова сказать не смела.
— Чжэньчжэнь, в чём дело? Что стряслось? — Чжэн Цзюнь, увидев, что Сюэ Лили растерялась, не стал настаивать на объяснениях.
— Чжэн Цзюнь, ты сам-то помнишь, что наделал? Или уже позабыл? — сквозь зубы процедила Чжао Чжэньчжэнь и резко оттолкнула его руку.
— Чжэньчжэнь, как я могу понять, если ты не скажешь? Пойдём в дом, нечего людям повод давать для пересудов, — мягко ответил Чжэн Цзюнь, будто и не замечая её гнева. Любой, кто увидел бы эту сцену, подумал бы, что Чжао Чжэньчжэнь капризничает без причины, а вот муж-то какой — даже не сердится!
В этот момент Чжао Чжэньчжэнь пришла в себя. Она поняла: если сейчас выбежит к дому Люй Мэйхуа и начнёт устраивать сцену, их браку конец. Да, Люй Мэйхуа тоже пострадает, но между ней и Чжэн Цзюнем уже никогда не будет прежнего. А этого она не хотела. Поэтому, поддавшись уговорам мужа, она вернулась в дом.
Сюэ Лили не знала, то ли уходить, то ли остаться, и в итоге последовала за ними внутрь.
— Чжэньчжэнь, если я где-то провинился, скажи прямо — я обязательно исправлюсь. Не стоит из-за мелочи портить наши отношения, правда ведь? — искренне проговорил Чжэн Цзюнь, одной рукой поглаживая жену по спине, чтобы успокоить.
Чжао Чжэньчжэнь, надутая, как воздушный шар, тут же сдулась. Она взглянула на Сюэ Лили — та, опустив голову, теребила край своего платка. Затем перевела взгляд на Чжэн Цзюня:
— Я слышала от Лили, что ты встречался с Люй Мэйхуа. Это правда? Ведь мы уже поженились, даже свидетельство получили в уезде! Ты же нарушаешь закон! Что в ней такого особенного, что ты ею так одержим?
Голос её дрожал, а потом перешёл в рыдания. Только-только жизнь наладилась, и тут опять кто-то лезет мешать! Мысли эти переполнили её, и тихое всхлипывание превратилось в громкий плач.
— Чжэньчжэнь, кто тебе такое сказал? Да ничего подобного не было! Просто случайно встретились — всё же из одного села, здороваться положено. Не выдумывай! Кто это распускает сплетни, чтобы разрушить нашу семью? — Чжэн Цзюнь, пока жена плакала, бросил на Сюэ Лили такой взгляд, полный холодной злобы, какого та никогда раньше не видела. Ноги у неё задрожали. Он продолжал улыбаться, обращаясь к девушке:
— Лили, ты точно видела? Уверена, что это были именно я и Люй Мэйхуа? Может, мы делали что-то такое, из-за чего тебе показалось, будто мы тайно встречались?
Сюэ Лили дрожала ещё сильнее. Глядя на Чжао Чжэньчжэнь, заливающуюся слезами, она опустила глаза и тихо пробормотала:
— Я… я не уверена… Кажется, да… А может, и нет…
Голос её почти исчез.
Чжэн Цзюнь взял платок и нежно вытер слёзы жены.
— Видишь, Чжэньчжэнь? Даже Лили не уверена. Не надо выдумывать! Я ведь женат — разве стал бы я искать кого-то ещё? Я люблю тебя, поэтому и женился. Не верь чужим словам! Как ты можешь так легко доверять посторонним и сомневаться в собственном муже?
Эти слова заставили Сюэ Лили пожелать провалиться сквозь землю. Она вскочила, запнулась и чуть не упала:
— Сестра Чжэньчжэнь, мне пора. У меня дела… Вы… Вы поговорите спокойно с братом Чжэнем.
И, не оглядываясь, выбежала из двора.
Чжао Чжэньчжэнь смотрела, как Чжэн Цзюнь с нежностью вытирает ей слёзы, как его тёплая ладонь ложится ей на плечо. Весь накопившийся обидный ком хлынул наружу. Она крепко обняла мужа и сквозь всхлипы прошептала:
— Брат Чжэнь… Ты правда… Ты правда говоришь правду? Вы с ней просто случайно встретились?
Чжэн Цзюнь обнял её, прижав к себе. Платок уже промок насквозь. Он большим пальцем осторожно провёл по щеке жены, продолжая утирать слёзы.
— Чжэньчжэнь, ты должна мне верить. Мы с тобой — муж и жена, самые близкие люди на свете. Без доверия в браке не проживёшь долго. Согласна?
— Ага… Брат Чжэнь, ты… ты будешь хорошо относиться ко мне всю жизнь?
— Обязательно. Пойдём, умоемся — а то красотка моя совсем растрёпалась.
Чжэн Цзюнь подвёл жену во двор, принёс таз с водой, помог ей закатать рукава и аккуратно вымыл ей руки хозяйственным мылом.
Чжао Чжэньчжэнь стало неловко: «Уже взрослая женщина, а всё ещё заставляю мужа за собой ухаживать». Но она не стала мешать ему, лишь смотрела на него сквозь слёзы, полная нежности.
Чжэн Цзюнь взял её руку и, палец за пальцем, тщательно вымыл каждый уголок, пока руки не стали совершенно чистыми. Затем принялся умывать ей лицо. Как только его гладкая ладонь коснулась её щеки, Чжао Чжэньчжэнь покраснела до ушей. Она опустила голову, отвела его руку и начала умываться сама.
Между ними снова воцарились нежность и взаимопонимание, будто минуту назад не было ни гнева, ни обвинений. Вернувшись в дом, Чжэн Цзюнь достал из шкафа баночку питательного крема, которую его сестра подарила Чжао Чжэньчжэнь:
— Чжэньчжэнь, нанеси немного крема сестры — а то кожа пересохнет. Не жалей его! Сегодня получу зарплату — купим ещё. Кому угодно можно отказать, только не тебе. Ты ведь будущая мама нашего ребёнка!
Чжао Чжэньчжэнь смотрела на мужа, полного заботы и тепла, и чувствовала себя самой драгоценной женщиной на свете. «Да, — подумала она, — мы с Чжэн Цзюнем — одна семья. Как я могла поверить чужим словам?» Она вынула немного крема и медленно втерла его в лицо. В их отношениях больше не осталось и следа былой напряжённости.
***
Тем временем Сюэ Лили бежала домой, сердце колотилось в груди. Дома никого не было — всё было тихо и пусто. Ей стало страшно. Чжэн Цзюнь пользовался большим авторитетом в деревне: стоило ему что-то сказать — большинство сразу поверило бы. Ведь многие дети учились у него в школе.
А вдруг он расскажет всем, что произошло сегодня? Что тогда делать? Кто поверит ей? «Всё из-за Чжао Чжэньчжэнь! — думала Сюэ Лили с досадой. — Будь она поумнее, сама бы разобралась с Люй Мэйхуа и не втягивала меня! Перед свадьбой мы же были лучшими подругами, я за ней как тень ходила, надеялась хоть на крохи её благосклонности… А теперь не только ничего не получила, но и сама чуть не пострадала!»
Размышления прервал голос Хэ И со двора соседей. Сюэ Лили вернулась в свою комнату, привела себя в порядок, переоделась в новое платье и, убедившись, что выглядит отлично, отправилась к Хэ Юй. Ведь она и Хэ Юй — тоже хорошие подруги. Ничего странного, если она заглянет к соседке, правда?
Сюэ Лили подошла к дому Хэ и увидела, как Хэ И работает в огороде. Крепкие руки, подтянутая талия — таким могли позавидовать многие деревенские парни. Глядя на его высокую фигуру, Сюэ Лили почувствовала, как участилось сердцебиение и щёки залились румянцем.
Стеснительно окликнув, она произнесла:
— Брат Хэ, я к Сяо Юй. Сяо Юй дома?
Хэ И обернулся, но не узнал её.
— Кто ты такая? По какому делу пришла? — холодно спросил он и, словно что-то вспомнив, громко крикнул в дом: — Сяо Юй, выходи! Тут какая-то девушка говорит, что к тебе!
Лицо Сюэ Лили, только что готовое вспыхнуть от смущения, побледнело. Как так? Они же соседи много лет! Неужели Хэ И её не помнит?
Она сжала платок и, стараясь казаться удивлённой, спросила:
— Брат Хэ, я же Лили из соседнего двора! Неужели забыл? В детстве мы же вместе играли!
Она решила, что он просто подшучивает над ней или боится, что Люй Мэйхуа узнает и обидится. Ведь от Хэ Юй она уже слышала, что Хэ И и Люй Мэйхуа встречаются. Хотя та и не говорила прямо, но постоянно упоминала «сестру Люй» да «сестра Люй такая хорошая», «брат Хэ такой замечательный»… Из этих намёков Сюэ Лили сделала вывод: они действительно пара, просто пока скрывают это от родителей Люй Мэйхуа и от всего села.
Это вызвало в ней зависть и обиду. Ведь она и Хэ И — соседи с детства! Она до сих пор помнила, как мать Хэ давала ей сладости и ласково гладила по голове. В её собственной семье всё было иначе: родители боготворили младшего брата, а ей доставались лишь побои и ругань. Всё хорошее — брату, всю тяжёлую работу — ей.
Мать Хэ относилась к своим детям одинаково. Сюэ Лили завидовала этому и мечтала: «Если бы я поменялась местами с Хэ Юй! Тогда красивые ленточки и вкусные пирожные были бы моими». Но она давно поняла: это невозможно. Она умело прятала свои чувства, и никто, даже родители, не догадывался об этом. Все думали, что она просто любит мать Хэ за доброту.
Но вскоре в доме Хэ случилась беда: добрая и ласковая мать Хэ умерла. После этого ни Хэ Юй, ни Хэ И больше не ели изысканных пирожных — и ей тоже не доставалось. Когда она спросила у родителей, что случилось, мать в страхе потащила её в глубь дома, шлёпнув по руке:
— Дура! Опять еды захотелось? Лучше бы брату оставила! Больше не ходи к Хэ! Власти объявили их «плохой семьёй». Если поймают, что ты там бываешь, я тебя за дочь считать не стану! Запомнила?
Рука Сюэ Лили покраснела от боли, но пожаловаться было некому. Мать называла её «бесполезной девчонкой», и, сколько бы она ни протестовала, получала в ответ ещё больше насмешек. Со временем она поняла: брат — сокровище семьи, а она — лишь обуза.
Теперь Сюэ Лили знала: не только лакомства исчезли из её жизни, но и дорога к дому Хэ закрыта навсегда. Слушая сквозь стену плач Хэ Юй и крики Хэ И, она больше никогда не переходила к ним порог.
На самом деле Хэ И смутно припоминал Сюэ Лили, но их семьи давно не общались. Последний раз он заходил к соседям ещё до отъезда — тогда Сюэ Лили дома не было. Сейчас же перед ним стояла незнакомая девушка, одна, при открытых воротах. Если кто-то увидит, сразу пойдут сплетни. Поэтому он и решил сделать вид, что не знает её, и позвал сестру, чтобы избежать недоразумений.
Сюэ Лили досадовала: «Почему я сказала, что пришла к Сяо Юй? Надо было прямо сказать — к Хэ И! Тогда можно было бы поговорить с ним подольше. Если бы он ко мне проникся, дальше всё пошло бы легче…» Но теперь было поздно.
Хэ Юй как раз грела воду на кухне. Услышав зов брата, она вытерла руки и вышла:
— Брат, что случилось?
http://bllate.org/book/9969/900563
Готово:
