— Так что это за иголка? — спросил полицейский, хлопнув по столу прозрачным пакетом с иглой и сурово глядя на подозреваемого.
— Да я и вправду ничего не знаю! Какая ещё иголка? — Ду Синпэн замахал руками, явно напуганный. — Я только хотел добраться до рубильника, завернул за угол — и тут же погас свет! Рубильник ведь на другой стороне стены, метрах в пятнадцати-двадцати от меня!
Он тогда просто остолбенел и не смел пошевелиться.
Сначала он подумал, не отключили ли электричество во всём здании. Но уже через полминуты всё снова засияло огнями.
Ду Синпэн почувствовал внезапную тревогу и тут же вернулся на своё место, больше не решаясь никуда отлучаться, кроме как по делам, связанным с организацией выступления.
Поэтому, когда сегодня ему позвонили из участка и сказали, что нужно прийти для разъяснений по вчерашнему инциденту, он был совершенно растерян. Лишь увидев в отделении своих младших однокурсников — одноклассников Ло Нин Синь, — он начал догадываться, в чём дело.
На этот раз он действительно ничего не натворил.
Поэтому он сразу же признал вину, вёл себя крайне покорно и заверял полицейских:
— Обещаю, больше такого не повторится! У меня и вправду были кое-какие дурные мыслишки, но после этого визита в участок они у меня окончательно выветрились.
Полицейские ещё полчаса строго отчитывали его.
Затем один из них развернул ноутбук так, чтобы Ду Синпэн мог видеть экран:
— А этого человека ты знаешь?
На записи с камеры наблюдения девушка осторожно подкрадывалась к распределительному щитку в фойе концертного зала.
«Осторожно» — потому что от появления в кадре до исчезания она всё время держалась вплотную к стене.
Добравшись до щитка, она остановилась и уставилась в определённое место. В какой-то момент она резко потянула рубильник вниз.
Всё вокруг мгновенно погрузилось во тьму.
Спустя двадцать с лишним секунд свет снова включился. Она убрала руку от щитка и быстро скрылась из кадра.
— Ага! Теперь я понял! — воскликнул Ду Синпэн. — Мы с ней подошли к рубильнику с противоположных сторон. Я только завернул за угол и ещё не успел как следует осмотреться, как всё погасло. Поэтому я её и не заметил.
Когда свет снова загорелся, она уже стремительно уходила. Всего в нескольких шагах от щитка с другой стороны начинался ещё один поворот — именно туда она и скрылась.
На самом деле, даже если бы она задержалась чуть дольше, её всё равно никто не увидел бы: Ду Синпэн, испугавшись, сразу же вернулся обратно тем же путём.
Та, кто это сделал, действовала очень осторожно, но упустила одну деталь.
Она учла лишь те камеры, которые были на виду, не зная, что охрана Академии искусств Цяньнань, опасаясь всяких неприятностей (благо «репутация» учебного заведения была на слуху), установила множество скрытых камер в неприметных местах.
Именно одна из таких камер, спрятанная в углу шкафа, и засняла всё происшествие.
— Чего раскричался?! — рявкнул полицейский на Ду Синпэна. — Спрашивают, знаешь ли ты эту девушку или нет. Не отвлекайся!
Ду Синпэн скривился, внимательно вгляделся в экран и неуверенно сказал:
— Похоже на Фан Жуй?
Он ещё немного пригляделся к записи и уже уверенно повторил:
— Это точно она. Фан Жуй.
Услышав это имя, Чэнь Кэ, до этого безучастно листавший телефон, резко поднял голову.
Его взгляд мельком скользнул по Нин Синь, затем быстро отвёлся, и он снова опустил глаза, продолжая играть в телефон.
Этот мимолётный жест не ускользнул от внимания одного из полицейских.
— Ты тоже знаешь эту Фан Жуй? — окликнул его очкастый офицер.
— Если речь о той Фан Жуй, которая учится в группе Ду Синпэна, то кое-что знаю, — ответил Чэнь Кэ и снова бросил взгляд на Нин Синь, прежде чем спросить у Ду Синпэна: — Ты же из четвёртой группы третьего курса современного танца?
— Да-да-да.
Чэнь Кэ подбирал слова с осторожностью:
— Раньше Фан Жуй была старшеклассницей Нин Синь. Когда Нин Синь училась в десятом классе, между ними случился конфликт. Я как раз был рядом, поэтому запомнил.
Нин Синь, внимательно слушавшая всё это, удивлённо подняла брови:
— Что??
В воспоминаниях, доставшихся ей от прежней «хозяйки» тела, не было никакой Фан Жуй и уж тем более никаких ссор.
Юй Жунжун тоже была поражена:
— Чэнь Кэ, ты ещё в школе знал Нин Синь?
— Да. Ты, скорее всего, меня не помнишь, — сказал Чэнь Кэ, теребя пальцы. — Мы даже несколько дней ходили в один детский садик, поэтому я тебя запомнил. Потом родители перевели меня в другое место — я часто плакал. А потом пару раз видел тебя в школе, так что узнал взрослую тебя, хотя ты, конечно, меня не помнишь. Но ту ссору с Фан Жуй в старших классах ты ведь помнишь?
Последнюю фразу он произнёс, глядя прямо на Нин Синь.
Нин Синь медленно покачала головой:
— Не помню.
— Не может быть! — Чэнь Кэ был ошеломлён. — Вы тогда так переругались! Фан Жуй даже толкнула тебя, и ты упала, ударившись коленом. Ты кричала, что она издевается над тобой, а она заявила, что её парень совсем с ума сошёл из-за тебя, и поэтому она имеет полное право тебя «проучить». Ты правда ничего не помнишь?
После его слов у всех сложилось примерное представление о том, что произошло.
Очкастый полицейский спросил:
— А ты-то там чем занимался?
— Я зашёл в их школу, чтобы повидать одноклассника, — объяснил Чэнь Кэ. — Шёл к его классу и случайно наткнулся на вашу ссору. Хотел вмешаться и разнять вас, но Ло Нин Синь нечаянно врезалась в меня и упала, ударившись коленом об острый край разбитого цветочного горшка. Я даже не успел её подхватить.
Голос Чэнь Кэ становился всё тише.
Однако по его выражению лица все поняли главное:
Если бы Ло Нин Синь не столкнулась с ним, она, возможно, и не упала бы так неудачно — и её колено не пострадало бы.
Полицейский слегка кашлянул и спросил Ду Синпэна:
— А ты сам-то с этой Фан Жуй часто общался?
— Нет, совсем нет! — поспешил заверить тот. — Если бы мы были знакомы, я бы сразу узнал её по видео, ведь картинка довольно чёткая. Не верите — спросите в нашей академии. С первого курса и до третьего мы с ней, наверное, и десятка слов не сказали друг другу.
Сидевший напротив допрашивающий офицер кивнул:
— Ладно. Всё, что нужно, мы ещё выясним. Но пока никому из посторонних не рассказывай о сегодняшнем разговоре.
— Конечно, конечно! — заверил Ду Синпэн, прекрасно понимая, что сейчас ему предстоит подписать протокол. И если он проболтается — будет нести юридическую ответственность.
Что до причины, по которой Фан Жуй специально отключила свет, полиция уже начала кое-что подозревать.
Ведь в том самом закулисье, где Нин Синь подверглась нападению, стояли не только обычные камеры, но и инфракрасные. Множество мелких деталей оказались запечатлены.
Однако дальнейшие допросы уже не касались этой группы студентов.
Полицейские задали каждому ещё несколько вопросов о событиях того дня, распечатали документы, и, когда все по очереди расписались и поставили отпечатки пальцев, разрешили расходиться.
Было уже за четыре часа дня.
Рядом с участком находился книжный магазин, и Нин Синь решила зайти туда, чтобы купить несколько книг. Она попросила Тан Цзинчуаня не провожать её домой, сказав, что сама вызовет такси.
Цзинчуань улыбнулся:
— В такое время в офисе всё равно делать нечего. Выбирай книги спокойно, а когда будешь готова — позвони, я заеду за тобой.
Идея была отличной.
Договорившись, Нин Синь направилась в магазин.
А Цзинчуань тут же набрал номер Чжан Кэлэ:
— Нин Синь сейчас в книжном рядом с участком. Боюсь, за ней могут последовать. Она не хочет, чтобы я был рядом, так что прослежу за ней ты. Не подведи. Приезжай на такси — я компенсирую расходы.
— Есть! Дядюшка-наставник! — бодро отозвалась Кэлэ.
Зная, что за Нин Синь присматривает Кэлэ, Цзинчуань немного успокоился.
Пока он ждал, пока Кэлэ доберётся до места, он вновь и вновь прокручивал в голове всё, что произошло в участке.
Чем больше он думал, тем сильнее чувствовал, что здесь что-то не так.
Само по себе то, что Чэнь Кэ давно знает Нин Синь, его не тревожило. Более того, это даже облегчало ситуацию — ранее поведение Чэнь Кэ казалось странным.
Но теперь его беспокоило другое: девушка, которую описывал Чэнь Кэ, и та Нин Синь, которую знал он сам, словно были двумя разными людьми.
Цзинчуань в подробностях вспомнил каждое слово, сказанное Чэнь Кэ полицейским.
Вскоре он увидел, как Кэлэ вошла в книжный, и сразу же набрал Ху Кантая.
— Старина, где ты? — спросил он.
Если он не ошибался, полчаса назад Ху Кантай писал в чате «Дружная семейка», что собирается в ближайший участок по делам.
— Через минуту начнётся совещание. Потом поговорим, — ответил Ху Кантай. — Я как раз в участке.
Он назвал именно то место, о котором говорил в чате.
Цзинчуань сообщил ему, что сейчас подъедет, и направился туда на машине.
В приёмной участка собралась целая толпа людей.
Как пояснил Ху Кантай, он приехал сюда, чтобы провести для полицейских «совещание». Все сотрудники участка собрались, чтобы обсудить важные вопросы.
Цзинчуань огляделся — действительно, вокруг было полно народа — и тихо сказал:
— У меня телефон сел, а мне срочно нужно позвонить. Можно воспользоваться стационарным аппаратом?
Ху Кантай удивился:
— Сел? А разве ты только что не звонил?
— Да, — усмехнулся Цзинчуань. — Он уже показывал обратный отсчёт до выключения, и я еле успел тебе сообщить, что подъезжаю. Хотел попросить одолжить твой телефон, но вижу, тебе сейчас неудобно. Может, дадите воспользоваться внутренним?
Он намекнул, что все заняты записью совещания и никому неудобно отдавать личный телефон.
Сотрудники участка хорошо знали Ху Кантая и доверяли его друзьям.
Услышав, что друг судьи Ху хочет воспользоваться внутренним телефоном для важного звонка, все без возражений указали на соседний кабинет:
— Там есть аппарат. Звони оттуда.
Им предстояло обсуждать служебные вопросы, поэтому они спокойно отпустили Цзинчуаня в другую комнату.
Там не хранились важные документы, так что присутствие постороннего не вызывало опасений.
Цзинчуань обладал отличной памятью.
Он запомнил номер Чэнь Кэ, когда тот оставлял его при заполнении анкеты. Теперь он набрал именно его.
— Алло? — голос Чэнь Кэ звучал чётко и спокойно. — Кто это?
Цзинчуань заговорил с лёгким цяньшаньским акцентом:
— Это районный участок. Я участвовал в допросе по вашему делу и хочу уточнить несколько моментов.
— Хорошо, — послушно ответил Чэнь Кэ — в присутствии полиции он вёл себя образцово.
Цзинчуань слегка усмехнулся и продолжил, сохраняя акцент:
— Я только что поговорил с Ло Нин Синь и немного узнал её. Мне показалось, что она совсем не похожа на ту девушку, о которой ты рассказывал?
— Да ничем не отличается, — возразил Чэнь Кэ.
— Возможно, я ошибаюсь. Просто она производит впечатление очень открытой и рассудительной девушки. Её видео в сети тоже показывают её уверенной и доброжелательной. А ты описал её в школе как робкую и безвольную?
— А, ты об этом! — Чэнь Кэ, наконец, понял, о чём речь.
Он помолчал немного и сказал:
— Раньше она была очень осторожной. Сейчас, конечно, стала гораздо смелее.
Сердце Цзинчуаня екнуло. Он уточнил:
— Под «осторожной» ты имеешь в виду, что она аккуратно всё делала?
— Нет, именно «осторожной» в прямом смысле слова. Ты что, не понимаешь простых слов? — насторожился Чэнь Кэ. — Кто ты вообще такой? Точно из участка?
Цзинчуань спокойно ответил:
— Можешь проверить номер этого телефона. Если это не участковый аппарат — делай со мной что хочешь.
У Чэнь Кэ сразу пропали слова.
http://bllate.org/book/9960/899782
Готово:
