Чжан Манман сказала, что мечтает стать режиссёром. Сначала она монтировала короткие видео с неофициальными парами персонажей и, набрав немного популярности на «Сяопочжань», решила привлечь к работе свою старшую сестру с актёрского факультета — вместе начали снимать оригинальные мини-фильмы. Учёба в выпускном классе отнимала массу времени, но Манман всё равно находила возможность выкроить хотя бы минутку: это уже стало частью её жизни.
К своей первой настоящей короткометражке она готовилась долго и хотела успеть снять её до того, как полностью погрузиться в подготовку к выпускным экзаменам. Этот фильм должен был стать подарком себе на совершеннолетие.
Ни Тан одобрительно подняла большой палец:
— Здорово! Будущее за тобой, Манман!
Голос Ни Тан, как и её внешность, с первого взгляда казался слегка прохладным, но когда она улыбалась, в нём словно звучали тёплые нотки. Щёки Чжан Манман ещё больше покраснели.
«Манман…» Ей показалось, что Ни Тан только что её соблазнила. Раньше она и не думала, что её имя может звучать так прекрасно из чьих-то уст.
— Сп-спасибо! — вырвалось у неё от радости, и слова вылетели, не дойдя до мозга. — Если у тебя будет время… я очень хочу, чтобы ты присоединилась к моему проекту.
Едва произнеся это, она тут же пожалела. Ведь Ни Тан только что совершенно ясно отказалась, а она всё равно настаивает, будто не знает стыда. Ни Тан наверняка сочтёт её нахальной.
— Если ты не хочешь, то…
— Хорошо.
Выражение раскаяния на лице Чжан Манман застыло.
— А? Ты… ты правда согласилась?
Ни Тан рассмеялась, увидев её растерянность, и нарочно повторила за ней:
— Ага, яяя согласилась!
Глаза Чжан Манман засияли всё ярче, и она взвизгнула от восторга:
— Ура!
Ни Тан приложила палец к губам:
— Тише, не мешай другим.
Чжан Манман зажала рот ладонью и смущённо закивала.
На самом деле Ни Тан согласилась не просто так — она искала в этом опору для воспоминаний о прошлой жизни.
Когда она только попала в этот мир, ей часто снились образы прежнего существования: софиты, камеры, аплодисменты, похвалы и клевета — всё это врывалось в её сны, как разрозненные обрывки картин.
Однако чем глубже она погружалась в роль семнадцатилетней Ни Тан, тем сильнее эти воспоминания рассыпались, как песок сквозь пальцы, и становились всё более туманными.
Пусть теперь она и решила больше не возвращаться в индустрию развлечений, но ей не хотелось проснуться однажды и обнаружить, что полностью забыла: когда-то на свете существовала актриса по имени Ни Тан.
Обменявшись контактами с Чжан Манман, Ни Тан выбрала книги и отправилась домой.
Она сложила купленные учебники стопкой, сфотографировала и выложила в вэйбо:
[Конфетка: Нашла в книжном несколько отличных пособий для подготовки. Объяснения подробные, все ключевые темы и сложные моменты охвачены, да и бумага — просто шикарная! Главное — средняя цена ниже сорока юаней за штуку. Дёшево и сердито! Всем рекомендую!!!]
Сегодня образ отличницы тоже работает без сбоев!
*
— Ха-ха-ха, я чуть не умерла от смеха, читая твой вэйбо, Таньтань! — рано утром Ван Цзяцзяя подбежала к Ни Тан, едва завидев её за партой, и широко улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.
— Что случилось? — удивилась Ни Тан. После публикации поста она больше не заходила в соцсеть и не понимала, что вызвало такой восторг у подруги.
— Посмотри сама! Твоя лента превратилась в цирк! Какие же там комментаторы-шутники! — Ван Цзяцзяя протянула ей телефон.
Ни Тан бегло пробежалась глазами по экрану:
[Блин, я что, не проснулся после дневного сна? Конфетка рекламирует пособия?]
[После той прямой трансляции, где ты делала домашку, твой стиль стал совсем странным…]
[Вот он, наш блогер-энтузиаст!!!]
[Я учусь в десятом классе — эти книги реально крутые. Подписался на тебя, автор! (собачка)]
Ни Тан: «……» С каких пор это стало рекламой? Она же искренне рекомендовала!
— У тебя слишком низкий порог юмора, — сказала она, возвращая телефон и не удержавшись от подколки.
Ван Цзяцзяя, с трудом сдерживая смех, покраснела от усилий:
— Да это ты сама пишешь слишком глупо!
— О чём вы тут говорите?
Рядом раздался звонкий, приятный мужской голос. Ни Тан слегка кашлянула, бросила взгляд на Ван Цзяцзяя и перевела тему:
— Доброе утро, Шэнь Ю.
Ван Цзяцзяя мгновенно поняла намёк и незаметно спрятала телефон, добавив:
— Доброе утро, товарищ Шэнь!
Шэнь Ю не стал настаивать на ответе и, положив рюкзак на парту, улыбнулся с таким зарядом бодрости, что лицо его засияло:
— Привет!
Глядя на его улыбку и белоснежную кожу, Ни Тан почувствовала, как настроение само собой стало светлее.
Этот парень точно обладал какой-то магией — рядом с ним всегда было легко и свободно, будто осенний день: облака плывут по небу, а лёгкий ветерок ласкает лицо.
Разложив вещи, Шэнь Ю спросил:
— В субботу ты сказала, что произошёл какой-то инцидент. Что случилось?
Ни Тан задумалась, как лучше объяснить, но Ван Цзяцзяя уже не смогла удержаться:
— Шэнь Ю, ты не представляешь! В тот день…
Она с жаром рассказала всю историю от начала до конца, потом с облегчением выдохнула и подвела итог:
— Короче, это были просто мерзавцы!
Особенно Гу Линь — он тоже, не разобравшись, обвинил Ни Тан. Ван Цзяцзяя презрительно фыркнула: её мнение о нём резко упало.
Выслушав, Шэнь Ю на миг потемнел взглядом. Он спросил Ни Тан:
— Тебе было очень обидно тогда? Когда они так тебя оклеветали?
Ни Тан сложила пальцы в кулак и приподняла его:
— Ну, чуть-чуть… Но я же такая крутая! Неужели позволила бы им делать со мной всё, что вздумается?
Шэнь Ю прищурился, в его улыбке промелькнула лёгкая нежность:
— Да, ты действительно крутая.
Ван Цзяцзяя невольно подняла глаза и увидела, как двое перед ней смотрят друг на друга с улыбками. В голове мелькнула мысль: «Ого, да они идеально подходят друг другу!»
Она решила: с этого момента она официально поддерживает пару «Юйтан»!
Ван Цзяцзяя достала телефон и незаметно сделала фото двух фигур перед ней.
На снимке они смотрели друг на друга, улыбаясь. Мягкий солнечный свет лился через окно: лицо девушки сияло в лучах, нежное и яркое, а профиль юноши был в лёгкой тени.
Какой же это идеальный кадр для постера школьной романтической драмы! Ван Цзяцзяя прижала ладонь к груди.
— Э-э… можно пройти?
Подошёл Линь Цзи Фэн. Его место у стены, и ему приходилось проходить мимо Ван Цзяцзяя. Несмотря на несколько дней за одной партой, он всё ещё робел перед ней.
Ван Цзяцзяя взглянула на него, и её хулиганские замашки тут же дали о себе знать. Она закинула ногу на ногу и с вызовом ухмыльнулась:
— Скажи «сестрёнка», тогда пропущу.
Линь Цзи Фэн запнулся ещё сильнее:
— Я… я… я старше тебя!
Ван Цзяцзяя приподняла бровь:
— Так ты скажешь или нет? Иначе не пропущу.
Линь Цзи Фэн покраснел до корней волос — ему было легче умереть, чем произнести это слово.
— Ван Цзяцзяя, не издевайся над ним! — раздался возмущённый голос.
Ван Цзяцзяя обернулась и увидела Хуан Сяся с праведным негодованием на лице.
— Ты что, полиция Тихого океана? — фыркнула Ван Цзяцзяя.
Хуан Сяся разозлилась ещё больше:
— А ты что, разбойник? Я никогда не видела, чтобы кто-то так грубо издевался над своим соседом по парте!
— Где ты увидела, что я его обижаю?! — Ван Цзяцзяя, от природы вспыльчивая, разгорячилась ещё сильнее и повернулась к Линь Цзи Фэну: — Скажи сам, я тебя обижаю?
Линь Цзи Фэн, оглушённый этой перепалкой, стоял как вкопанный. Услышав вопрос, он запнулся ещё сильнее:
— Н-нет.
Ван Цзяцзяя торжествующе посмотрела на Хуан Сяся:
— Слышала? Не лезь не в своё дело!
Хуан Сяся бросила на Линь Цзи Фэна взгляд, полный раздражения, сердито топнула и ушла.
Ван Цзяцзяя победно уселась на место и махнула Линь Цзи Фэну:
— Проходи!
Линь Цзи Фэн тихо сел, аккуратно разложил учебники и тихо сказал:
— Ты неправильно употребила выражение.
— Что? — Ван Цзяцзяя не поняла, о чём он.
— «Собака ловит мышей». Это выражение.
Ван Цзяцзяя нахмурилась:
— Ты хочешь сказать, что мне не следовало её ругать? Или считаешь, что я тебя обижаю?
Линь Цзи Фэн поспешно замотал головой:
— Нет-нет, я знаю, что ты просто шутишь.
— Тогда о чём ты?
— Если ты называешь её «собакой, ловящей мышей», значит, сама себя называешь мышью, верно?
Ван Цзяцзяя замерла. И правда! Получается, она сама себя обозвала!
Ах, как же она сразу не сообразила!
Но признавать свою глупость Ван Цзяцзяя не собиралась. Она гордо заявила:
— Если уж я мышь, то только очаровательный хомячок!
Линь Цзи Фэн: «……Ладно».
Ни Тан, слушавшая их разговор спереди, чуть не покатилась со смеху. Эти двое — настоящая комедийная пара!
Староста начал собирать домашние задания. Ни Тан вспомнила задачу по математике, которая вызвала у неё затруднения в выходные, и постучала пальцем по парте Шэнь Ю:
— Ты решил последнюю задачу?
— Да, — Шэнь Ю достал тетрадь и с лёгкой иронией добавил: — Неужели есть задачи, которые ставят в тупик даже тебя?
Ни Тан бросила на него взгляд, полный безнадёжности:
— Я всего лишь обычная отличница, а не всезнающий гений, ладно?
За время общения с ним Ни Тан поняла: её сосед по парте — настоящий талант в точных науках.
Он решает задачи мгновенно, будто перо само летит по бумаге.
Правда, с китайским у него дела обстоят куда хуже, особенно с классической литературой — кажется, ему просто не хватает «гена древнего языка».
Ни Тан просмотрела ход решения Шэнь Ю, немного подумала — и всё поняла.
В этот момент из динамиков раздалась музыка — сигнал к сбору на поднятие флага.
Сдав тетрадь, Ни Тан потянулась и повернулась к Ван Цзяцзяя:
— Пойдём на площадь.
В такие моменты школьный двор наполняется жизнью: ученики всех классов выходят из зданий, коридоры и лестницы заполняются шумом и смехом.
— В выходные я с мамой ходила в новое японское кафе в торговом центре «Синьгуан Тяньцзе». Мне понравилось. Пойдёмте туда на этой неделе? — сказала Люй Юйшань.
— Конечно! Договорились! — кивнула Ван Цзяцзяя и спросила Ни Тан: — А ты, Таньтань?
Японское кафе в «Синьгуан Тяньцзе»? Не то ли, куда она ходила с Шэнь Ю?
Ни Тан решила пока не рассказывать подругам, что уже была там с ним наедине:
— Хорошо.
Пока они разговаривали, с лестницы донёсся шум шагов и смех.
Ни Тан как раз стояла на краю ступеньки, когда её левое плечо внезапно кто-то толкнул.
Крик застрял в горле. Она пошатнулась, теряя равновесие, и начала падать вниз.
На мгновение разум опустел. В голове промелькнула только одна мысль: «Всё кончено».
Зрачки сузились от ужаса, но в следующий миг её левая рука резко дёрнулась — кто-то схватил её, остановив падение, и обхватил за талию, возвращая на ноги.
Спина прижалась к тёплой груди, и сердце, которое, казалось, выпрыгивало из груди, наконец вернулось на место — хотя всё ещё колотилось от страха.
Медленно повернув голову, она посмотрела на того, кто её спас, и встретилась взглядом с его прозрачными, как янтарь, глазами.
Всё ещё находясь в шоке от происшествия, Ни Тан машинально приоткрыла губы:
— …Шэнь Ю?
Шэнь Ю слегка наклонил голову, в его взгляде читалась тревога:
— Ты в порядке?
Ни Тан наконец пришла в себя и натянуто улыбнулась:
— Всё нормально. Просто немного подкосились ноги.
— Боже, Ни Тан, ты меня напугала до смерти! — выдохнула Ван Цзяцзяя, хлопая себя по груди. — Хорошо, что Шэнь Ю успел среагировать.
Только теперь Ни Тан осознала, что всё ещё прижата к груди Шэнь Ю.
http://bllate.org/book/9948/898929
Готово:
