Режиссёр Хань поспешил объяснить:
— Они, наверное, просто слишком увлеклись вхождением в роль.
Он бросил взгляд на стоявшую рядом Чи Хуань. Та сразу поняла, что он имеет в виду.
— Брат, со мной всё в порядке, — сказала она.
Чи Цзе предостерегающе посмотрел на Шэнь Чэна и Жэнь Синьсинь, а затем повернулся к сестре:
— Хуаньхуань, так это и есть твоё знаменитое «уехать из дома, чтобы строить карьеру»?
Если бы он сегодня не пришёл, он, возможно, так и не узнал бы, с каким отбросом она сотрудничает в этом сериале.
— Брат!
Здесь было не место для разговоров. Она обернулась к режиссёру:
— Режиссёр, можно мне час отлучиться?
— Конечно, конечно! — махнул тот рукой.
Чи Хуань взяла брата за руку и вывела его за пределы павильона. Лишь оказавшись на улице, она спросила:
— Брат, как ты здесь оказался?
— Если бы я не пришёл, ты собиралась вообще никогда больше не общаться с семьёй Чи?
Чи Цзе смотрел на сестру. За последнее время она сильно изменилась. Раньше она никогда не вынесла бы таких трудностей. Ведь раньше её лелеяли, как принцессу, а теперь её даже какой-то актёришка третьего эшелона толкает — и она не смеет ответить.
— Да что ты…
— А скажи-ка, когда ты в последний раз звонила родителям?
Тут Чи Хуань почувствовала лёгкую вину. Её положение в семье было неоднозначным: если она будет слишком часто звонить родителям Чи, это может вызвать подозрения у Чи Юнь. Но если звонить редко — это ранит их сердца. Поэтому она старалась звонить раз в неделю. Хотя по сравнению с прежними двумя-тремя звонками в день это казалось жалкой редкостью.
Увидев, что сестра молчит, Чи Цзе фыркнул:
— А вспомни, когда ты в последний раз звонила мне?
С ним она, по сути, почти не связывалась.
— Просто думала, тебе некогда…
— Отговорки.
Чи Хуань вздохнула:
— Просто у меня сейчас очень насыщенная жизнь.
Чи Цзе покачал головой, глядя, как она отчаянно ищет оправдания. Он поднял руку, чтобы погладить её по голове, но она ловко уклонилась.
— Брат, если будешь гладить по голове, я не вырасту!
— Ты всё ещё маленькая шалунья, — улыбнулся он. — Кстати, ты так и не ответила: как ты здесь оказалась?
Чи Хуань не верила, что брат специально приехал ради неё. Хотя он и любил сестру, он был настоящим трудоголиком, и простой визит к ней вряд ли заставил бы его бросить дела.
— Чи Юнь тоже приехала на съёмочную площадку.
Сердце Чи Хуань дрогнуло.
Она так старалась избегать столкновений, а Чи Юнь всё равно влилась в индустрию развлечений?
— Не волнуйся, я не позволил ей присоединиться к твоему проекту. Устроил её в другой сериал.
На самом деле Чи Юнь хотела именно в её сериал, но Чи Цзе запретил и вместо этого вложил крупную сумму, чтобы обеспечить ей роль.
Чи Хуань про себя подумала: «Неужели это „Лянцин Чжуань“?»
Если так, то ничего не изменилось.
Разве у этой главной героини голова не повреждена? Теперь, когда никто не оспаривает её позиции, зачем она лезет в эту грязную воду шоу-бизнеса?
Заметив, что выражение лица сестры изменилось, Чи Цзе пояснил:
— У Чи Юнь сложный характер. Постарайся быть терпимее.
— Брат, что ты такое говоришь? Чи Юнь ничего плохого мне не сделала.
— Ты просто слишком добрая.
Чи Хуань слегка сжалась. Она была не доброй — просто боялась, что потом получит по заслугам. К счастью, она не питала особых чувств к семье Чи, иначе под таким напором доброты начала бы верить, что занимает в их сердцах особое место.
Она не судила о том, как семья Чи относилась к оригинальной Чи Хуань в книге — ведь и та не была безгрешной. Но теперь, став Чи Хуань, самое важное — чётко понимать своё место.
— Брат, со мной всё в порядке, — перевела она тему. — Ты, случайно, не инвестировал в наш сериал?
По реакции режиссёра, который смотрел на Чи Цзе, будто на ходячий миллион юаней, было ясно: точно инвестировал. Иначе Хань не стал бы так учтив.
— Ну, вложил пару миллионов.
Хотя Чи Цзе и не навещал сестру, он всё равно помнил о ней. Узнав, что у их проекта финансовые трудности, он побоялся, что вся работа Чи Хуань окажется напрасной, и вложил несколько миллионов.
Когда он сказал «пару миллионов», у Чи Хуань чуть глаза на лоб не полезли.
— Столько?!
Она ведь собиралась больше не тратить деньги семьи Чи, а теперь брат вложил миллионы — как она их вернёт?
— Глупышка, для меня это пустяки. Занимайся тем, что любишь. А если надоест — приходи ко мне в компанию.
Чи Хуань мысленно вздохнула: «Для тебя — пустяки, а для меня — целое состояние».
Но если она прямо заявит, что хочет порвать с семьёй Чи, Цзян Синьцзы непременно устроит истерику с рыданиями и угрозами самоубийства — и тогда начнётся ад. Она стиснула зубы и решила: придётся вести учёт всех расходов семьи на неё. Денег потрачено немало. Возможно, они и не дойдут до трагического финала из книги, но лучше перестраховаться.
— Спасибо, брат!
Чи Цзе почувствовал, что после возвращения Чи Юнь сестра стала с ним слишком официальной. Вздохнув про себя, он сказал:
— Мы же одна семья. Зачем так церемониться?
Чи Хуань натянуто улыбнулась.
К счастью, у Чи Цзе не было времени задерживаться на площадке. Побеседовав немного, он уехал.
Чи Хуань глубоко выдохнула и прижала ладонь к груди, успокаивая бешено колотящееся сердце.
В книге оригинальная Чи Хуань именно из-за такой всепрощающей доброты семьи Чи возомнила себя важнее Чи Юнь и начала совершать глупости.
Как читательница, она могла трезво оценивать ситуацию. Но теперь, оказавшись в шкуре Чи Хуань, уставшей после долгих дней работы и заработавшей копейки, она с трудом сопротивлялась искушению принять щедрость семьи.
Впрочем, в конце концов она взяла себя в руки.
Надёжнее всего полагаться только на себя.
Вернувшись на площадку, она заметила, что за ней наблюдают чаще обычного.
Диана, которая с ней дружила, подошла ближе:
— Это правда твой брат?
— Не родной, — поспешила уточнить Чи Хуань.
— Кто же обращает внимание на это! По тому, как он себя вёл, ясно — человек с весом. Я всегда чувствовала, что ты не простая девушка.
— А кем же я кажусь?
— Ну как кем? Настоящей наследницей!
— Да брось! Какая наследница, если я живу вот в таком нищете? — Чи Хуань не хотела признавать этот статус. Если однажды им с Чи Юнь придётся встретиться на одной сцене, это вызовет неловкость. Лучше с самого начала не афишировать свою принадлежность к семье Чи.
Она продолжала заниматься своим делом. Хотя отношение коллег изменилось, она не могла контролировать чужие мысли и предпочла игнорировать их.
Позже она навела справки о сериале «Лянцин Чжуань».
Диана действительно не прошла кастинг — роль досталась Чи Юнь, которая пришла с инвестициями. Однако Диана не осталась в проигрыше: режиссёр, отметив её талант, предложил другую роль. Пусть и не такую яркую, но куда лучше массовки. Поэтому настроение у Дианы было прекрасное.
А вот у Чи Хуань на душе было неспокойно.
Она думала, что больше не столкнётся с Чи Юнь в индустрии развлечений, но та, вернувшись в семью, всё равно в неё влезла.
В оригинале Чи Юнь шла в шоу-бизнес ради выживания.
А теперь, когда у неё всё есть, зачем она это делает?
Неужели специально пришла мешать ей?
Но разве у Чи Юнь голова на плечах? Чи Хуань уже настолько опустилась, что нет смысла с ней церемониться.
Она никак не могла понять.
Пока она размышляла, Шэнь Чэн долго колебался, но всё же подошёл.
Он поклонился и извинился:
— Прости, что скрывал от тебя правду.
Лицо Шэнь Чэна было в синяках, но режиссёр решил снять сцену, где героя избивают, прямо сейчас — нанесли грим, и теперь его лицо выглядело особенно эффектно.
— Ты и не обязан был мне ничего рассказывать.
Между ними не было таких отношений, чтобы он должен был что-то объяснять.
Хотя… Чи Цзе говорил, что Шэнь Чэн в неё влюблён?
Чи Хуань сомневалась.
— Наши отношения давно на грани, — продолжал Шэнь Чэн. — Этот сериал она настояла снимать вместе со мной. Её любовь… душит.
Она запрещает ему снимать поцелуи с другими актрисами, не позволяет даже заговаривать с партнёршами по съёмкам — ни слова, ни взгляда. А теперь вообще больно явилась на площадку.
Ему стало невыносимо тяжело.
Чи Хуань испугалась, что он начнёт выговариваться, и быстро встала:
— Это твоя личная жизнь. Мне, кажется, не совсем уместно это слушать.
Шэнь Чэн опомнился и понял, что переступил границы. Жэнь Синьсинь и так недолюбливает Чи Хуань, а теперь он ещё и подходит к ней поговорить — наверняка создаст ей проблемы.
— Прости, не сдержался, — сказал он, поднимаясь. — Но хочу пояснить: я не такой мерзавец, каким меня представил твой брат. Я… восхищаюсь твоей игрой. Надеюсь, у тебя будет блестящее будущее.
— Спасибо.
Шэнь Чэн вскоре ушёл. Его спина выглядела особенно одиноко.
Чи Хуань с грустью подумала: «В будущем надо выбирать партнёра осторожнее. Ни в коем случае нельзя связываться с теми, у кого болезненное чувство собственности. Это страшно».
Возвращаясь домой со съёмок, Чи Хуань специально зашла в супермаркет.
Утром, уходя из дома, она заказала продукты онлайн с доставкой. Но их оказалось недостаточно.
Маленький злодей выглядел таким измождённым — наверняка находился в периоде активного роста и нуждался в полноценном питании.
Денег у неё было немного — только зарплата за последние съёмочные дни. Иначе пришлось бы трогать средства семьи Чи, чего она хотела избежать любой ценой.
В супермаркете она купила яйца, молоко и немного мяса. Ребёнок ещё мал, да и всё это время питался лишь через капельницы — организм точно ослаб. Нужно подкрепляться.
Накупив кучу всего, она чуть не упала под тяжестью сумок.
К счастью, Чи Хуань не была изнеженной барышней. Делая перерывы каждые несколько шагов, она дотащила покупки до дома.
Дверь открыл Ши Ли.
Увидев её, он сразу улыбнулся во весь рот:
— Сестрёнка, ты вернулась!
— Да, я дома, — ответила она. Одного этого сладкого «сестрёнка» было достаточно, чтобы сердце растаяло.
Она наклонилась, подхватила сумки и одним рывком дотащила их на кухню, после чего рухнула на диван в гостиной.
— Умираю…
Если бы знала, что будет так тяжело, лучше бы доплатила за доставку. Но двадцать юаней — это же целое состояние для неё.
Она бедна.
Бедна, хотя формально владеет миллионами.
Пролежав на диване некоторое время, она заметила, что Ши Ли затих. Встав, она увидела, что он плачет.
— Всё из-за меня… Я такой бесполезный, даже сумки не могу донести. Из-за этого сестрёнка так устала.
Ши Ли ещё не мог ходить без опоры, поэтому Чи Хуань даже не думала просить его помочь. Но из-за такой мелочи он расплакался.
— Не плачь. Я же не виню тебя.
Хотя Чи Хуань и считала себя черствой, вид плачущего мальчика растрогал её. Она вспомнила о его прошлом несчастье. Наверняка он всю жизнь жил в страхе и тревоге — отсюда такая чуткость.
Раньше она относилась к нему с настороженностью, но теперь искренне сочувствовала этому малышу.
— Сестрёнка, как только ноги поправятся, всю тяжёлую работу я буду делать сам.
http://bllate.org/book/9943/898565
Готово:
