Они стояли у её больничной койки. Лу Игэ с трудом сжала их руки и, выдавливая слова по одному, прошептала:
— Я… люблю вас. Не… грустите. Может… заведёте ещё одного.
— Не говори глупостей! Держись, Игэ, держись! Нам нужна только ты, Игэ, держись! — голос матери Лу дрожал от слёз.
— Не грустите… хорошо?
— Цзян Юй… — с трудом произнесла она.
Цзян Юй подошёл ближе. Лу Игэ заметила, что его глаза покраснели, а тёмные круги под ними стали ещё заметнее, чем раньше.
За это время он сильно осунулся.
Лу Игэ много раз представляла себе эту сцену: перед смертью она обязательно обрушит на него поток обвинений, разоблачит его лицемерие и расчётливость.
Но, возможно, потому что человек перед смертью говорит добрые слова, сейчас ей не хотелось этого делать. В книге Лу Игэ на смертном одре шепнула ему на ухо: «Я знаю, что ты меня обманываешь… но я слишком тебя люблю».
Пять лет она почти не исполняла свою роль как следует. Пусть теперь, в последний раз, она будет предана своему долгу.
Цзян Юй наклонился к ней. Говорить становилось всё труднее, и, собрав последние силы, Лу Игэ выдохнула:
— Я знаю, что ты меня обманываешь…
Но последнюю фразу — «Я люблю тебя» — так и не смогла произнести.
Нет смысла тратить остатки сил на ложные слова. Ей стало невыносимо тяжело, и сознание погрузилось во мрак.
В тот же миг лицо Цзяна Юя побелело. Словно внезапно рухнул хрупкий мир, который он годами строил во сне. То, чего он больше всего боялся, оказывалось правдой: Лу Игэ всё знала с самого начала.
— Нет, нет! — хрипло закричал он. — Игэ, я люблю тебя! Игэ, я люблю тебя!
Но было уже поздно. Лу Игэ закрыла глаза. Все жизненные показатели упали до нуля.
Он лишился сил и рухнул рядом с кроватью. В голове крутились лишь её голос, её улыбка, её образ. Он протянул руку — но больше не мог дотронуться до неё.
За что небеса так с ним поступили? Наверное, это расплата за его собственные грехи.
В последующие дни днём он спокойно помогал родителям Лу оформлять похороны. А ночью возвращался в ту самую «брачную» квартиру, где они провели всего одну ночь, и пил до беспамятства.
Раньше он не любил алкоголь, но теперь понял, почему так многие к нему прибегают.
Только в опьянении он мог забыть, что Лу Игэ ушла навсегда. Казалось, будто она всё ещё рядом — стоит лишь протянуть руку, чтобы обнять её, или чуть наклониться, чтобы поцеловать.
Когда-то он думал, что живёт ради мести. Теперь же понял: есть нечто важнее ненависти. Но это уже утрачено навсегда.
Он обманывал Лу Игэ пять лет. И она пять лет верила ему.
Он так глубоко погрузился в эту игру, что постепенно стал тем, кем притворялся.
И всё же так и не сумел сказать ей вслух главное: «Я люблю тебя».
Возможно, Лу Игэ так и не узнала, что он действительно влюбился.
На третий месяц после смерти Лу Игэ он устроил её родителей и принёс в комнату две бутылки вина и упаковку снотворного.
Лёг на кровать, будто Лу Игэ всё ещё лежала рядом, и прошептал:
— Игэ, я ведь говорил: если ты уйдёшь, я найду тебя даже в преисподней и заставлю исполнить наш брачный договор.
Он уже собирался проглотить таблетки, как вдруг заметил на тумбочке у кровати баночку-желаний с двумя звёздочками внутри.
Её перевезли сюда ещё при обустройстве «брачной» квартиры.
Это был подарок Лу Игэ. Сначала он просто не хотел их раскрывать, потом — не мог себя заставить.
Он развернул первую звёздочку. Там было написано: «Снова сделала домашку по математике. Так скучно».
Он улыбнулся и взял вторую. На ней значилось:
«Обратный отсчёт начался. Осталось пять лет».
Автор добавляет:
Наконец-то закончила! Не ожидала, что у меня, обычно пишущей со скоростью восемьсот иероглифов в час, когда-нибудь получится написать десять тысяч за день.
Сознание блуждало во тьме, лишённое ощущений, мыслей, даже чувства собственного существования. Прошло неизвестно сколько времени, пока вдалеке не замаячило смутное сияние.
Запах больничного антисептика ударил в нос. Лу Игэ открыла глаза.
После долгого сна воспоминания были расплывчатыми, но она сразу поняла: эта палата — не та, в которой она умирала.
Хотя раньше она и надеялась на чудо, теперь стало ясно: задание окончено, она переродилась.
Лу Игэ откинула одеяло. На теле не было видимых ран — значит, попала в больницу по другой причине.
Она подошла к зеркалу в ванной и замерла, увидев знакомое, но словно издалёка знакомое лицо. В груди вспыхнуло сложное, невыразимое чувство.
Она выглядела так же, как в своём первом мире, в восемнадцать лет, разве что чуть старше.
Закатав рукав, Лу Игэ увидела на левом предплечье маленькое родимое пятнышко.
Это была она сама — та самая, из прежнего мира.
Она не могла понять, радость ли это, удовлетворение или грусть. В итоге просто сказала своему отражению:
— Лу Игэ, давно не виделись.
С сегодняшнего дня она снова обычная девушка по имени Лу Игэ, а не больная наследница богатой семьи.
Внезапно она вспомнила кое-что и стала искать вокруг телефон. Найдя его у кровати, попробовала разблокировать отпечатком пальца — получилось. Значит, это действительно её аппарат.
Она набрала номер, выученный наизусть много лет назад, и с надеждой приложила трубку к уху. Но вместо бабушкиного голоса услышала незнакомый мужской тембр средних лет.
Бабушка никогда бы не сменила номер. Значит, она не вернулась в свой родной мир, а, как и предупреждал Наблюдатель, переродилась в этом книжном мире, сохранив собственную личность.
Неужели появление здесь человека ни у кого не вызовет подозрений?
В этот момент дверь палаты открылась. Незнакомая девушка обрадованно воскликнула:
— Игэ, ты очнулась?
Почему-то её знают? Лу Игэ на секунду замялась и осторожно спросила:
— Простите, а вы кто?
Девушка удивилась, но тут же рассмеялась:
— Мы с тобой однокурсницы. Догадывалась, что ты меня не запомнишь.
Лу Игэ смущённо улыбнулась.
— Раньше не общались — ничего страшного! Теперь познакомимся. Меня зовут Юань Цзин.
Лу Игэ пожала ей руку:
— Очень приятно.
— Это вы меня в больницу привезли?
— Да, — кивнула Юань Цзин.
— Огромное спасибо. А не расскажете, что случилось? Я плохо помню.
— Да без проблем! — Юань Цзин уселась на стул. — По дороге домой увидела, как кого-то сбила машина, а водитель свалил, мерзавец. Подбежала ближе — а это ты! Вызвала такси и привезла сюда.
— К счастью, серьёзных травм нет, только лёгкое сотрясение.
Опять на машине сбили.
— Спасибо вам! Без вас я бы, наверное, погибла прямо на улице, — с улыбкой сказала Лу Игэ.
— Ха-ха-ха, какая ты забавная! — засмеялась Юань Цзин. — Хотя раньше ты совсем не выделялась. Знала твоё имя, но не помнила, чтобы ты хоть раз что-то сделала.
Значит, Наблюдатель немного подправил воспоминания окружающих: все смутно знают о её существовании, но не имели с ней настоящего общения.
Если уж память можно подделать, то документы точно не станут проблемой.
В этом мире она просто появилась из ниоткуда — и всё.
— Ну, я просто не очень общительная, — объяснила Лу Игэ.
— Кстати, сколько с меня за лечение? Переведу вам.
— Уже добавились в вичат?
— Нет, — Лу Игэ открыла приложение. В списке групп были все классные чаты, но контактов — ни одного.
— Да ладно! Ты единственная в нашем курсе, кто ещё не добавлен.
Юань Цзин показала QR-код. Лу Игэ отсканировала его и увидела аватарку собеседницы.
— Цзян Ду?
— Ага! — Юань Цзин оживилась. — Я его фанатка! Ты тоже его любишь? Если да, то мы теперь сёстры!
— Очень нравится, — кивнула Лу Игэ. — Смотрела несколько его сериалов.
— Даже если просто фанатка-прохожая — всё равно сёстры!
— Отлично, — Лу Игэ добавила её в контакты и ввела имя: Юань Цзин стала первым человеком в её списке.
Новая жизнь, новое начало.
— Шестьсот восемьдесят юаней. Переводи прямо в вичат, — сказала Юань Цзин.
Лу Игэ проверила баланс — повезло, на счёте было более двух тысяч. Она сразу перевела деньги.
Затем открыла Alipay — там ещё тысяча с лишним.
Даже такие мелочи учли: даже первый месячный бюджет для неё подготовили.
— Я могу выписаться прямо сейчас?
— Думаю, да, — ответила Юань Цзин. — Кстати, Игэ, ты уже нашла стажировку?
— Нет, — покачала головой Лу Игэ. Похоже, сейчас она на четвёртом курсе — примерно того же возраста, что и при завершении задания.
— Я тоже нет. Завтра последняя университетская ярмарка вакансий. Пойдём вместе?
Лу Игэ осторожно спросила:
— У нас в университете на осенней ярмарке много крупных компаний?
— Конечно! Ведь C-университет всё-таки считается престижным.
Точно C-университет — тот самый, в который она поступила в своём первом мире.
Лу Игэ задумалась: если уж так всё продумано, почему не вернуть её прямо в родной мир?
— Хорошо, пойдём, — согласилась она.
— Не забудь сумку, — напомнила Юань Цзин, указав на чёрный рюкзак у кровати.
— Спасибо, — Лу Игэ взяла его. — Юань Цзин, завтра угощаю тебя обедом.
Они распрощались у входа в больницу. Лу Игэ открыла сумку и обнаружила внутри документы, связку ключей и записку с адресом.
Похоже, это её новый дом.
Она села в такси и назвала адрес.
Водитель усмехнулся:
— У вас, девочка, семья небедная.
— Ну, так себе, — уклончиво ответила Лу Игэ.
Когда они доехали, она поняла, почему водитель так сказал: район находился в самом центре города, с прекрасной инфраструктурой. Жильё здесь могли позволить себе только состоятельные люди.
Её квартира — однокомнатная студия. На столе у входа лежал договор аренды на год.
Жильё уже обставили: стиль интерьера хороший, в шкафу висело несколько комплектов новой одежды.
Лу Игэ вздохнула: когда она выполняла задание, руководство её совершенно не жаловало, зато теперь, на пенсии, обеспечило отличные условия.
На следующий день она отправилась на ярмарку вакансий. Из-за почти пустого резюме ей пришлось нелегко, но на собеседованиях она отлично проявила себя и получила несколько предложений.
Раньше она думала поступать в аспирантуру, но сейчас уже упустила срок подачи заявок. Да и денег у неё — всего несколько тысяч юаней. Сначала нужно зарабатывать на жизнь.
Лу Игэ выбрала недавно основанную компанию с хорошими условиями: график с девяти до пяти, иногда сверхурочные, стажировка — пять тысяч юаней, после оформления — вдвое больше. Для студента без диплома — вполне прилично.
До офиса ехать около часа на метро.
Каждый день она вставала в семь, покупала булочки с соевым молоком в ларьке у дома, пробиралась сквозь толпу в метро и еле успевала отметиться на работе. За исключением небольшого престижа своего университета, в толпе она ничем не выделялась.
Это была та самая жизнь, которая должна была быть у неё. Но почему-то в душе шевелилось чувство неудовлетворённости и лёгкой горечи.
Столь резкая перемена ошеломила её. Теперь она понимала, почему актёрам так трудно выйти из роли после съёмок.
Но прошлое осталось позади. Отныне её жизнь зависит только от неё самой. Без сюжетных рамок она может делать всё, что захочет, и добиваться любого желаемого.
Лу Игэ купила кучу учебников для подготовки к экзаменам. Пропустила срок подачи заявок в этом году? Что ж, будет готовиться к следующему.
Её цель — Цинхуа.
А пока нужно работать. Компания, хоть и молодая, но масштабная, с чётким разделением обязанностей и уверенным ростом.
Днём Лу Игэ трудилась в офисе, вечерами и по выходным занималась учёбой. Жизнь была насыщенной.
Однажды на работе она столкнулась с трудной задачей. После долгих размышлений решила обратиться к коллеге.
Слева сидела девушка — тоже новичок, скорее всего, не поможет. Справа — мужчина в безупречно сидящем костюме.
Она колебалась, глядя на него, и вдруг он почувствовал её взгляд и обернулся:
— Что-то случилось?
— У меня вопрос. Не заняты?
http://bllate.org/book/9928/897581
Готово:
