Перед Цинь Юйсинь Хэ Цзяцзя улыбалась, вела себя с ней по-дружески и даже щипнула за щёку — вся её манера держаться выглядела настолько двусмысленно, что окружающие просто остолбенели.
Одна — изящная и элегантная наследница знатного рода, другая — загадочная сотрудница из самых низов. Кто знает, чем завершится их лесбийская история в новую эпоху? Но судя по упорству Хэ Цзяцзя, хочется пожелать обеим удачи.
— Эта пара такая горячая! Интересно, кто из них «томбой», а кто «при»?
— Думаю, Цинь Юйсинь — «томбой», а Хэ Цзяцзя — «при». Иногда Цинь Юйсинь проявляет такую харизму и решительность, что выглядит по-настоящему мужественно.
Подобные слухи чуть не довели Хэ Цзяцзя до обморока. Её обычно спокойное и изысканное лицо исказилось до неузнаваемости — будто её тошнило. Прикрыв рот рукой, она с болью прошептала:
— С Цинь Юйсинь? Фу, как мерзко!
Слухи разлетелись повсюду, и даже обладая властью и влиянием, Хэ Цзяцзя не могла заткнуть всем рты. Ей оставалось лишь держаться подальше от Цинь Юйсинь, чтобы не давать повода для новых пересудов.
После нескольких неудачных попыток разоблачить истинное лицо Цинь Юйсинь Хэ Цзяцзя не только не сдалась, но стала ещё больше тревожиться за неё.
Она снова послала людей следить за Цинь Юйсинь, но на этот раз та безжалостно сбросила хвост.
Новые съёмки начались, и у Цинь Юйсинь совсем не осталось времени на игры Хэ Цзяцзя.
Однако этот скандал сильно разозлил Чжао Цзэ. Он вызвал обеих к себе:
— Я хочу, чтобы все слухи о нашей компании были исключительно положительными, а не подобной чушью. Впредь будьте осторожнее.
— Чжао Цзэ, послушай меня! Между мной и Цинь Юйсинь ничего нет. Мы просто коллеги одной компании, я хотела наладить с ней отношения. Это журналисты специально искажают факты ради сенсации! Обещаю, таких слухов больше не будет.
Перед Чжао Цзэ Хэ Цзяцзя всегда предпочитала казаться слабой и покорной. В её представлении он был человеком, который «любит мягкое, а не жёсткое».
На самом деле, она его плохо знала: в глазах его родителей и близких Чжао Цзэ был человеком, которому были чужды как мягкие, так и жёсткие методы — он следовал только своим собственным правилам.
Когда Чжао Цзэ перевёл взгляд на Цинь Юйсинь, та улыбнулась:
— И я обещаю держаться подальше от госпожи Хэ, чтобы не давать повода для сплетен.
Ха! Пока у неё нет возможности расправиться с Хэ Цзяцзя, она с радостью избежит встречи с ней. Сейчас самое время воспользоваться моментом.
Покинув кабинет Чжао Цзэ, Цинь Юйсинь заметила, как Хэ Цзяцзя бросает на неё полный злобы и ненависти взгляд. Она лишь пожала плечами и отправилась на площадку.
На этот раз главную героиню снова играла Чжао Юньшэн. Она — главная роль, Цинь Юйсинь — второстепенная, и у них даже не было совместных сцен.
В последнее время актёрское мастерство Чжао Юньшэн подвергалось серьёзной критике, её популярность падала, в интернете появлялись всё новые компроматы — особенно цеплялись за её бездарную игру и подправленное хирургами лицо.
Чжао Юньшэн чуть ли не единогласно осуждали: её хейтеров стало больше, чем обычных зрителей.
Но это ничуть не мешало ей получать предложения сниматься.
Ведь за Чжао Юньшэн стоял Хэ Яньчжэнь, который щедро вкладывал в неё деньги, готовый даже пожертвовать прибылью и репутацией компании Цзясин, лишь бы продвигать её на главные роли.
Без сомнения, Чжао Юньшэн — настоящая победительница жизни, вызывающая зависть и восхищение у всех девушек.
Хотя в шоу-бизнесе одной красоты недостаточно, именно она открывает перед актрисой двери к ресурсам и возможностям. Благодаря внешности можно быстро получить выгоду: главные роли, рекламные контракты с люксовыми брендами… Преимуществ бесчисленное множество.
Самое главное — Чжао Юньшэн, не имея ни капли актёрского таланта, добилась огромной славы и даже получала престижные награды. А многие талантливые актёры второго плана, вроде Цинь Юйсинь, даже на церемонии вручения премий попасть не могут.
У Чжао Юньшэн было очень много сцен и реплик. Когда Цинь Юйсинь слушала её тексты, ей становилось неловко. Особенно когда Чжао Юньшэн никак не могла войти в образ, из-за чего весь съёмочный процесс простаивал, пока режиссёр не просил её «лучше подготовиться».
Цинь Юйсинь наблюдала, как вокруг Чжао Юньшэн суетится целая свита: одна машет веером, другая подаёт воду, третья подкрашивает губы, четвёртая держит сценарий, пятая несёт сумочку, шестая поправляет причёску… От такого зрелища Цинь Юйсинь чуть не поперхнулась водой.
Вот ведь сколько рабочих мест создаёт одна звезда! А у неё самой — всего один ассистент, да и тот бесплатный.
Цинь Юйсинь взглянула на Фань Синъянь, которая сидела рядом на стуле и лизала мороженое, и почувствовала глубокую обиду. Эта девчонка явно пришла сюда развлекаться, а не работать.
Благодаря болтливому нраву Фань Синъянь Цинь Юйсинь узнала не только всё о ней самой, но и обо всей её семье до мельчайших подробностей.
Фань Синъянь рассказала, что её отец занимался нечистым бизнесом и не раз нарушал закон; мать любит общаться с молодыми мужчинами и даже завела в интернете «духовного друга»; а её собственная комната — настоящий свинарник, но она никому не позволяет убирать её, потому что обожает хаос.
Цинь Юйсинь решила, что эта глупышка предаёт не только родителей, но и саму себя, и посоветовала ей не болтать обо всём этом на стороне.
Фань Синъянь сказала, что сначала её звали просто Фань Вэнь — так назвал отец. Но ей показалось это имя слишком простым, и она сама сменила его на Фань Синъянь, решив стать счастливой и красивой женщиной на всю жизнь.
Как типичная наследница богатых родителей, Фань Синъянь кроме еды, развлечений и шопинга ничем не занималась и не утруждала себя мыслями — наивнее белого кролика.
Цинь Юйсинь не могла не признать: в этом мире так много богатых людей — одни при власти, другие зарабатывают миллионы. Почти все знакомые живут куда легче, чем она.
Фань Синъянь доела мороженое и, глядя на то, как Чжао Юньшэн окружена вниманием, вдруг сказала:
— Сестра Цинь, я так завидую Чжао Юньшэн! Хотя она старше меня, глупее и менее привлекательна, с её подправленным лицом и зависимостью от мужчин… Но у неё гораздо больше известности! Мне тоже вдруг захотелось прославиться.
Цинь Юйсинь знала характер Фань Синъянь — та всегда действовала по наитию и быстро теряла интерес. Поэтому она лишь улыбнулась:
— Слава — дело непростое. Придётся много трудиться. Но если очень хочешь — попробуй.
Фань Синъянь задумалась, потом покачала головой, высунула язык и весело сказала:
— Лучше не надо. Похоже, это очень тяжело. А я не хочу так мучиться.
Те, кто может выбирать — страдать или нет, — счастливцы. Ведь многие даже выбора не имеют.
Пока они болтали, к Цинь Юйсинь подошёл помощник режиссёра:
— Цинь Юйсинь, Чжао Юньшэн ещё не готова, режиссёр решил снять сначала твою сцену. Готовься!
Цинь Юйсинь видела, как режиссёр буквально изводил себя от беспокойства. Он мог бы закрыть глаза на качество и просто снять всё как есть — кому какое дело до игры Чжао Юньшэн? Но он не такой человек. Он стремился к качеству, хотел, чтобы исполнители оправдывали свои гонорары, а его работа находила отклик у зрителей.
К тому же Чжао Цзэ прямо указал: продукция компании Цзясин должна быть высокого качества — никаких компромиссов.
— Сыграй хорошо, — редко для него, режиссёр крепко хлопнул Цинь Юйсинь по плечу, — покажи этим бездарям, что актёрская игра требует чувств и полного погружения.
Цинь Юйсинь легко входила в роль: прочитав сценарий, она мгновенно находила нужное состояние и играла так, будто была самой героиней — без малейшего фальшивого нотка.
Единственное «но» — на этот раз она играла злодейку. После просмотра сцены все так разозлились, что захотели её избить.
Закончив съёмку, Цинь Юйсинь вся в поту еле доплелась до своего трейлера и рухнула на диван. Фань Синъянь куда-то исчезла, и даже человека, который бы обмахивал её веером, не было рядом.
Ну что поделать — кто виноват, что она бедна и не может позволить себе нормального ассистента?
— Люди такие хрупкие, — внезапно раздался голос Сяо Хуана. Его тон был таким, будто человечество в его глазах не более чем муравьи.
Цинь Юйсинь посмотрела в окно: Сяо Гао дремала за рулём, вокруг никого не было. Она тихо возразила:
— Тело человека и правда хрупкое, но разум у него самый могущественный на Земле. Люди — властелины мира, создатели всего сущего. Всё живое служит человеку. Мы — великие!
Сяо Хуан фыркнул:
— Как только я полностью восстановлюсь, сделаю тебя неуязвимой. Ты никогда больше не устанешь.
Цинь Юйсинь тут же оживилась:
— Правда? Договорились! Кто солжёт — тот щенок! А скажи, смогу ли я тогда создавать золото?
— Мечтательница, — брезгливо ответил Сяо Хуан.
Цинь Юйсинь надула губы:
— Жаль.
Она ещё не успела отдохнуть, как режиссёр снова позвал её на площадку. Нужно было надеть вуаль и сыграть роль таинственного убийцы — без слов, только глазами. Предыдущая актриса не справлялась: её взгляд был пустым и не выражал необходимой зловещей сдержанности перед главной героиней.
У Цинь Юйсинь глаза отлично передавали и злобу, и сдержанность — идеальный выбор.
У убийцы был всего один кадр: после неудачной попытки убийства её ловят и заставляют стоять на коленях перед героиней, которая даёт ей пощёчину. Больше сцен с ней не было.
— Шлёп!
Чжао Юньшэн со всей силы ударила Цинь Юйсинь по лицу. Та инстинктивно хотела увернуться, но вспомнила: её персонаж — мастер боевых искусств, не может пасть от удара слабой, беззащитной героини. Поэтому она напрягла всё тело, стоя на коленях, и выдержала мощнейший удар, не дрогнув.
Перед камерой она всегда была требовательна к себе и никогда не позволяла себе отступать даже перед реальной опасностью.
По сценарию пощёчина не должна была быть такой сильной: во-первых, героиня ранена и не может так бить; во-вторых, она мягкая и нежная, не умеет драться.
Но Чжао Юньшэн перешла грань. Её лицо исказилось от злобы, и она вложила в удар всю свою ненависть.
Режиссёр был недоволен, но промолчал. Остальные сотрудники, увидев, как под вуалью у Цинь Юйсинь быстро наливается краснотой половина лица, тут же подскочили, чтобы помочь ей встать.
Хотя все были возмущены поведением Чжао Юньшэн, никто не осмеливался ей противостоять — ведь она любовница босса компании Цзясин, а они всего лишь наёмные работники.
Закончив съёмку, Чжао Юньшэн бросила на Цинь Юйсинь презрительный взгляд, будто та — ничтожная мошка, и, не сказав ни слова извинений, ушла.
Цинь Юйсинь лишь слегка улыбнулась — сейчас она не станет возражать. Режиссёр всё видел. А что касается будущего… она сама решит, как поступит с Чжао Юньшэн, и уж точно не ограничится парой гневных слов.
Фань Синъянь как раз увидела эту сцену и пришла в ярость:
— Эй ты! Ты что, злишься, что все говорят: твоя игра — дерьмо по сравнению с божественной игрой сестры Цинь? Так улучшай своё мастерство! Не нравится, что с тобой не могут играть? Многие проваливаются из-за тебя! А сестра Цинь играет великолепно! По сравнению с ней твоя игра — просто говно…
Фань Синъянь была миловидной, невысокой и стройной. Она прыгала и тыкала пальцем в спину уходящей Чжао Юньшэн, выглядя при этом одновременно забавно и мило.
Цинь Юйсинь покачала головой, улыбнулась и засунула ей в рот большое красное яблоко:
— Ешь, не лезь не в своё дело. Такая милашка, как ты, может навлечь на себя беду, если Чжао Юньшэн запомнит тебе злость. Мои счёты с ней — моё личное дело.
http://bllate.org/book/9925/897405
Готово:
