— Нет, я просто так спросил.
Юноша в синем услышал это и ещё шире улыбнулся; в его глазах мелькнула странная искра.
Су Байчжи не сдавалась:
— Почему вы нападаете только на нас, а на сестру и её спутников — нет?
Юноша в синем обаятельно улыбнулся ей, словно весенний ветерок:
— Хочешь знать?
Он и без того был необычайно красив, а теперь, улыбаясь так, легко заставлял собеседника терять бдительность.
Су Байчжи, глядя лишь на его лицо, невольно почувствовала, как гнев внутри почти весь испарился, и даже выражение лица смягчилось:
— Хочу знать.
— Ты хочешь знать, но с какой стати мне тебе рассказывать?
Лицо, ещё мгновение назад озарённое тёплой улыбкой, вдруг исказилось насмешкой. Юноша в синем съязвил с презрением:
— Да ты вообще понимаешь, кто вы такие? Какое право имеете ставить себя в один ряд с нашими почётными гостями?
Все замерли.
С тех пор как статус Су Байчжи как Фениксовой Девы был объявлен миру, кроме Чу Ханя, никто не осмеливался говорить с ней так дерзко.
Однако вскоре все обратили внимание на смысл его слов: неужели Су Синьи — их почётная гостья?
Но как такое возможно?
Ведь Су Синьи пришла сюда вместе с ними, проходя те же испытания!
Су Синьи уже всё поняла. Она смотрела на обоих юношей с неясным выражением и осторожно произнесла:
— Вы…
Едва она договорила, как юноша в синем с нефритовой флейтой у пояса и юноша в зелёном с золотой дудкой шагнули из лекарственного моря прямо к ней.
Все с любопытством уставились на них.
— Святая Дева Синьи, я — Му Юньи. По поручению господина пришёл служить вам, — сказал юноша в синем и опустился на одно колено.
— Я — Му Юньтин, также по поручению господина пришёл служить вам, — последовал примеру товарища юноша в зелёном.
Перед всеми присутствующими они без малейших колебаний продемонстрировали своё подчинение Су Синьи.
«!!!»
В этот миг абсолютно все — И Цзюнь, Су Байчжи, Сыту Цзэ, даже Чу Чэньюй и Лин Цяньхао — выглядели потрясёнными и недоверчивыми.
— Не может быть! — резко возразила Су Байчжи. — Как ваш господин мог велеть таким, как вы, служить этой ничтожеству?
Такие сильные воины должны были следовать за ней, Фениксовой Девой, а не за никчёмной Су Синьи!
Среди присутствующих лишь трое сохраняли спокойствие: сами трое участников сцены и Сыту Хань, чьё совершенное, лишённое малейшего изъяна лицо не выдавало ни тени удивления.
Казалось, для него всё происходящее с Су Синьи было совершенно естественным.
Су Синьи подняла две сферы душ, которые держала в руках:
— Вы их хозяева.
— Верно. Но с этого дня вы, Святая Дева, станете нашей и их госпожой.
— Так это он!
При виде сфер душ И Цзюнь, Сыту Цзэ и все, кто присутствовал в тот день, когда Су Синьи получила загадочные подарки, вспомнили ту историю.
Это случилось почти полмесяца назад, сразу после того, как Су Синьи оправдали от клеветы. Тогда некто таинственно преподнёс ей дары.
Все знали: помимо весьма ценных пилюль «Цзюйлиндань», самым бесценным сокровищем среди подарков были именно эти две сферы душ, принадлежавшие высоким мастерам.
Наличие сфер душ означало, что эти внешне безобидные, изящные юноши, способные управлять ядовитыми насекомыми через музыку, обладали ещё и силой высоких мастеров!
Осознав это, сердца всех присутствующих болезненно сжались.
Какая же страшная сила скрывалась в этих двоих!
Но почему тогда в Поднебесной о них ничего не слышно?
Люди с такой мощью должны были занять место в Небесном Списке государства Чжэньу!
А если даже слуги так велики, то насколько же выдающимся должен быть их господин?
Кто же тот таинственный даритель, чья глубина и мощь оказались столь неизмеримы?
И Цзюнь и Сыту Цзэ внезапно почувствовали смутную тревогу: в Поднебесной появилась сила, о которой они ничего не знали.
Для них это было плохим знаком.
Пока все молчали в изумлении…
— У-у! — Су Байчжи, ещё недавно громко требовавшая объяснений от Му Юньтина и Му Юньи, вдруг скривила своё прекрасное лицо и застонала от боли.
Все вздрогнули и повернулись к ней.
Её черты исказились до ужаса, она в ярости рвала собственные руки:
— Больно! Очень больно! И Цзюнь, И Цзюнь, спаси меня… А-а-а! Больно!
Только теперь заметили: её ладони почернели — яд скорпиона вернулся. Чёрнота медленно расползалась по всему телу, даже на шее и лице проступили тёмные прожилки.
Глядя на эту жалкую, почти уродливую картину, все невольно перевели взгляд на Су Синьи, которая теперь, окружённая Му Юньтином и Му Юньи, казалась недосягаемо чистой, прекрасной и невозмутимой.
Контраст между ними был разителен.
Все знали: Святая Дева Су Синьи — всего лишь красавица без малейших способностей к культивации, пустышка.
А Фениксова Дева Су Байчжи — гений Лекарственного Рода, обладательница непревзойдённой силы целительства и избранница судьбы. Говорили: «Тот, кто получит Фениксову Деву, завоюет Поднебесную», и даже треть мировой удачи сосредоточена в ней.
По логике вещей, именно Су Байчжи должна была восхищать мир, заставляя преклоняться перед собой! Но почему здесь, в горах Цуйхуань, вся слава достаётся Су Синьи?
Ранее, в отряде И Цзюня, Су Байчжи не смогла полностью вылечить змеиный яд — проблему решила Су Синьи.
За пределами джунглей Лекарственный Род не справился с ядовитым туманом — его легко рассеяла Су Синьи.
На тропе сюда, усеянной хищными зверями, сто человек не могли сделать и шага — Су Синьи провела их всех.
В лекарственном море другие не собрали ни одного растения, а Су Синьи… снова легко собрала множество.
Более того, к ней присягнули таинственные мастера, перед которыми даже И Цзюнь не осмеливался вести себя вызывающе. А Фениксова Дева? Она не только не принесла отряду никакой пользы — она даже не могла вылечить саму себя!
Этот контраст вызывал у всех странное ощущение абсурда: будто именно Су Синьи, а не Су Байчжи — настоящая Фениксова Дева!
Кто-то даже пробормотал:
— Если бы Верховный Жрец государства Синчэнь лично не указал, что вторая госпожа Лекарственного Ущелья — Фениксова Дева, я бы подумал, что Святая Дева Синьи и есть та самая избранница судьбы…
Присутствующие молча кивнули.
Тем временем далеко за пределами гор Цуйхуань, во внутренних покоях Лекарственного Ущелья, И Сюэянь наносила румяна, чтобы скрыть свою мертвенно-бледную кожу…
В тот самый миг, когда в горах Цуйхуань у всех зародились сомнения, её сердце вдруг сжалось от боли. Невыносимая мука пронзила грудь, и она выплюнула большой ком крови.
Она всегда дорожила своей внешностью, поэтому тут же вытерла губы платком и, мрачно глядя в зеркало на своё измождённое отражение, прошептала:
— Голос, научивший меня запретному искусству, чётко сказал… даже применив его, я проживу ещё три года. Почему же теперь моё тело стремительно слабеет?
Она продолжила наносить косметику, но, дойдя до половины, вдруг вспомнила о Су Синьи и Су Байчжи, участвующих сейчас в Великом приливе духовных трав в горах Цуйхуань, и на миг замерла.
— Неужели с Байчжи? Неужели Байчжи снова унижает Су Синьи на этом приливе?
Кроме тревоги, она почувствовала головную боль.
Су Байчжи была её величайшей гордостью, драгоценностью Лекарственного Ущелья, достигшей вершин целительского искусства в столь юном возрасте. Но именно это сделало её невероятно гордой.
Избалованная поддержкой матери и главы Ущелья, Су Байчжи не переносила даже малейшего унижения.
Это не имело значения само по себе, однако в таких случаях она теряла самообладание. В отличие от неё, Су Синьи, хоть и мрачная, всегда сохраняла хладнокровие.
При этой мысли И Сюэянь стало ещё тревожнее. Пока Су Синьи жива, над ней и Байчжи постоянно висит меч Дамокла…
Нет, как только закончится Великий прилив духовных трав, она обязательно найдёт способ заставить Байчжи окончательно растоптать Су Синьи и завершить последний этап запретного ритуала. Тогда всё станет безопасным…
Пока И Сюэянь строила козни против Су Синьи, в горах Цуйхуань Су Байчжи корчилась от боли.
Мучения лишили её рассудка, и она истошно вопила и кричала.
И Цзюнь одёрнул подчинённого, посмевшего усомниться в статусе Су Байчжи как Фениксовой Девы, и приказал другим целителям Лекарственного Рода помочь ей.
Но если собственное целительство Су Байчжи бессильно, то их усилия тоже ни к чему не привели.
И Цзюнь машинально посмотрел на Су Синьи:
— Синьи, ты…
Не дав ему договорить, Су Синьи холодно отрезала:
— Не буду лечить. Не могу.
И Цзюнь осёкся.
Надо признать, Великий прилив духовных трав позволил ему увидеть в Су Синьи качества, которых он раньше не замечал.
Он даже начал её уважать. Если бы не пророчество о Фениксовой Деве, он предпочёл бы взять в жёны именно такую женщину, способную стоять рядом с ним плечом к плечу.
Но…
— Есть ли у вас какие-нибудь идеи? — быстро взял себя в руки И Цзюнь, обращаясь к целителям.
Он не знал, действительно ли Су Синьи не в силах помочь или просто не хочет. Ведь она только что прибыла сюда и вряд ли имеет при себе противоядие от скорпионьего яда. Скорее всего, она действительно не может помочь.
Целители совещались недолго и выдвинули вперёд одного из старейших и опытнейших:
— И Цзюнь, наши силы бессильны, и противоядий у нас нет. Остаётся лишь один способ.
— Какой? — торопливо спросил И Цзюнь.
Старейшина колебался:
— Собрать весь яд в одной точке и ампутировать её.
— Куда собирать? — уточнил И Цзюнь.
— Обычно удобнее всего в кончики пальцев, особенно учитывая, что укус пришёлся именно на ладонь…
И Цзюнь ещё не успел ответить, как Су Байчжи, услышав предложение отрезать пальцы, сквозь боль закричала:
— Ни за что!
Она страдала невыносимо, рыдала, лицо её было в слезах и соплях — жалкое зрелище, лишённое всякой красоты:
— Я не хочу терять пальцы! Не хочу стать калекой! Я — Фениксова Дева! На мне сосредоточена треть мировой удачи! Со мной такого не случится!
Видимо, угроза ампутации была настолько страшной, что даже избалованная Су Байчжи смогла на миг пересилить боль.
Глаза её покраснели, слёзы катились по щекам, но она, плача и крича, бросилась к Су Синьи:
— Сестра, спаси меня!
Су Синьи сделала вид, что не слышит.
Су Байчжи, разъярённая и мучающаяся, совсем не могла сдержать себя и в ярости завопила:
— Су Синьи! Не верю, что ты не можешь меня спасти! Ты точно знаешь, как! Ты нарочно не помогаешь! Ты злишься, что я забрала твою траву Цянькунь и сто духовных растений! Ты мстишь мне!
— Какое у тебя жестокое сердце! Я же твоя сестра! За что ты так со мной?...
От боли, достигшей предела, она снова завыла.
Чу Чэньюй холодно усмехнулся:
— Если бы кто-то не знал правду, услышав её слова, он подумал бы, что Святая Дева сотворила с ней что-то ужасное… С такой сестрой Святой Деве, право, не позавидуешь.
Лин Цяньхао рядом энергично закивал, полностью соглашаясь. Он никогда не любил думать сам и всегда полагался на слова Чу Чэньюя — так было надёжнее.
Су Синьи спокойно наблюдала, как Су Байчжи корчится на земле, и доброжелательно предупредила:
— Тебе лучше не волноваться. Чем сильнее ты возбуждаешься, тем быстрее яд распространяется по телу.
В её положении такие слова были всё равно что подлить масла в огонь.
Су Байчжи зарыдала ещё громче, всё тело её задрожало.
Но вскоре боль, будто ломающая кости и разрывающая мозг, стала невыносимой. И тогда она, наконец, сдалась Су Синьи.
http://bllate.org/book/9910/896312
Готово:
