В классе на мгновение воцарилась тишина — будто закипевшая вода вдруг сорвалась с кипения и взорвалась паром.
— Тебе совсем не стыдно? Как ты посмела втягивать их в свои пиар-игры?
— Такой, как ты, здесь не место! Вали обратно в свою лачугу!
Юй Цяньцянь окинула взглядом аудиторию и увидела лишь враждебные лица: одни уже кричали ей вслед, глаза полыхали яростью; другие, соблюдая приличия, лишь с презрением смотрели на неё. Она невольно причмокнула языком: «Ну и репутация у прежней хозяйки этого тела… Просто кошмар!»
На занятии присутствовали сразу несколько классов — более двухсот человек, — и ни один из них не проявил к ней даже капли сочувствия или поддержки.
Но Юй Цяньцянь была совершенно невозмутима. Мысленно закрыв уши, она опустила голову и отправила сообщение Лу Юньсяню:
«Второй племянничек, срочно ко мне!»
К сообщению она прикрепила геолокацию.
Лишь появление преподавательницы музыки постепенно утихомирило бурю возмущения, и шумный класс затих.
— Что случилось? — удивлённо спросила учительница, заметив, что почти все студенты выглядят разгневанными.
Юй Цяньцянь тут же вскочила и жалобно заговорила:
— Учительница, меня травят! Пока вас не было, они обзывали меня самыми страшными словами, вели себя ужасно жестоко и даже требовали, чтобы я ушла из школы!
Её жалобная речь вызвала новую волну негодования у всей аудитории. Девушки снова начали возмущённо кричать, и в классе вновь поднялся гул.
— Тише! Тише! — звала учительница, но её никто не слушал. Эмоции били через край, и успокоить всех было невозможно. К счастью, девушки были из знатных семей и обладали хоть какой-то воспитанностью, поэтому дело не дошло до драки.
И тут вдруг раздался чарующий звук фортепиано — будто лунный свет хлынул в комнату, чистый, прозрачный и наполненный волшебной силой, способной очистить сердца.
Постепенно все стихли и обернулись к задней части класса. Там стоял рояль, за которым сидел мужчина спиной к аудитории. Его пальцы порхали по клавишам, наполняя пространство завораживающей мелодией.
Это было прекрасное зрелище: элегантный, благородный силуэт мужчины вызывал трепет и желание увидеть его лицо.
Только Ван Сяоья взволнованно прикрыла рот ладонью, а в её глазах засверкали искорки. Именно на одном из знатных приёмов она впервые увидела, как он играет на пианино. С тех пор этот образ и юношеские чувства хранились в её сердце, и она до сих пор не могла забыть того момента. Внешне она говорила, что он её кумир, но никому не смела признаться в своей влюблённости — ведь она знала: это чувство обречено.
Он был недосягаем для неё.
Юй Цяньцянь посмотрела на мужчину за роялем и лёгкой усмешкой поджала губы. Этот второй племянник оказался ещё хитрее, чем она ожидала. Стоило ему появиться — и всё внимание тут же переключилось на него, полностью оттянув интерес с неё.
— Юньсянь, — подошла она к нему с радостной улыбкой, будто не веря своим глазам, — как ты здесь оказался?
Мелодия плавно завершилась. Лу Юньсянь сделал последнее движение руками и встал, повернувшись к ней. Его черты лица были мягки и нежны, как весенний ветерок в марте, и он улыбался:
— Тётушка, я приехал забрать тебя после занятий. Сегодня Цинму возвращается в страну.
— Ах да, совсем забыла! — Юй Цяньцянь сделала вид, что сожалеет. — Но мои уроки ещё не закончились. Придётся тебе немного подождать.
Лу Юньсянь по-прежнему оставался вежливым и покладистым, кивнул и улыбнулся:
— Хорошо. Для меня большая честь провести время на ваших занятиях, тётушка.
— Льстец, — улыбнулась Юй Цяньцянь, но в душе восхищалась: «Этот второй племянник зря не пошёл в актёры — без сценария он играет так, будто родился на сцене!»
— Тётушка, я искренен, — поправил её Лу Юньсянь.
— Ладно, поверю тебе на этот раз, — ответила Юй Цяньцянь, игриво приподняв бровь.
Ведь она уже достигла своей цели: воспользовавшись влиянием Лу Юньсяня, теперь в школе никто не осмелится её трогать.
В классе раздался коллективный вздох разочарования. Когда мужчина обернулся, девушки увидели его лицо и были поражены. А услышав его слова, их выражения стали ещё мрачнее.
Все они были из одного круга и прекрасно знали Лу Юньсяня. Теперь, когда он лично подтвердил свои отношения с Юй Цяньцянь, все были ошеломлены. Ведь всем известно, что семьи Сяо, Лу и Шэнь — союзники, и каждая из них занимает прочные позиции в своих сферах. Кто осмелится их оскорбить?
Юй Цяньцянь вернулась на своё место, улыбаясь с лёгкой насмешкой. Её довольный вид раздражал девушек до глубины души, но рядом сидел Лу Юньсянь, и никто не решался сказать ей ни слова.
Все эти девушки либо были из богатых семей, либо обладали особыми талантами, и всю жизнь их баловали. Никто из них никогда не испытывал такого унижения. Этот урок стал для них настоящим мучением.
— Это невыносимо! — прошипела Му Сяосяо, стараясь говорить тише, но её глаза лихорадочно блестели. — Сяоья, пойди и предложи ей сделку: купи у неё несколько приватных фото Яньсюя, Шэня и Лу. А потом предъяви доказательства им самим — пусть Юй Цяньцянь получит по заслугам!
Ван Сяоья колебалась, но, увидев упрямое выражение лица Му Сяосяо, промолчала. Семья Ван в последние годы добилась успеха, но по статусу всё ещё уступала знатным родам. Кроме того, между семьями Ван и Му были деловые связи, и вполне возможно, что в будущем она выйдет замуж за кого-то из рода Му. Ссориться с Му Сяосяо ей было невыгодно.
— Второй племянничек, я схожу в туалет, подожди меня, — сказала Юй Цяньцянь и направилась в уборную. Едва она собралась зайти в кабинку, как дверь открылась и вошла Ван Сяоья. Юй Цяньцянь сразу поняла: клиент пришёл.
И действительно, Ван Сяоья подошла к ней, огляделась по сторонам и, явно неловко чувствуя себя, тихо спросила:
— Ты правда можешь достать фото?
— Конечно, конечно! — горячо заверила её Юй Цяньцянь, быстро защебетав: — Какие именно тебе нужны? Фото только с лицом — сто тысяч; полный кадр — миллион; а если хочешь приватные снимки — то от десяти миллионов и выше.
— Десять миллионов?! — вырвалось у Ван Сяоья. Неужели она решила просто грабить?
— Не удивляйся, — улыбнулась Юй Цяньцянь. — Подумай, кто такие Сяо Яньсюй и остальные? Чтобы сделать такие снимки, я рискую жизнью! Это плата за риск. А твоя семья так богата — для тебя десять миллионов — разве это много?
Ван Сяоья помолчала. У неё действительно были сбережения — около тридцати миллионов, но эта сумма полностью исчерпала бы её запасы.
— Мне нужны приватные фото, — кивнула она. — И Сяо Яньсюя, и Лу Юньсяня. Одно — Яньсюй в душе, другое — Юньсянь после ванны.
Юй Цяньцянь энергично закивала, глаза её засияли, и она радостно потерла ладони:
— Тогда три миллиона аванса. Давай обменяемся контактами: я сразу начну съёмку, а как только всё будет готово — расплатимся при передаче.
— Хорошо, — ответила Ван Сяоья, — но контакты нам не нужны. Я велю кому-нибудь принести три миллиона наличными завтра на занятии.
Юй Цяньцянь ласково улыбнулась:
— Как скажешь, клиент всегда прав. Не волнуйся, я знаю правила: данные клиентов — строго конфиденциальны. Без особой необходимости я никому ничего не расскажу.
«Без особой необходимости?» — сердце Ван Сяоья дрогнуло. Неужели её план раскрыт? Она торопливо кивнула:
— Хорошо, увидимся завтра.
Юй Цяньцянь чуть кивнула в ответ и с радостной улыбкой проводила Ван Сяоья взглядом. Даже выйдя из туалета, она всё ещё сияла от счастья.
Лу Юньсянь как раз заканчивал разговор по телефону, лениво произнося:
— Что за срочное дело?
Увидев, что она вышла, он перевёл взгляд на неё, улыбнулся и сказал:
— Тётушка уже здесь. Сейчас выходим к воротам школы.
Он положил трубку и с любопытством спросил, глядя на её счастливое личико:
— О чём так радостно улыбаешься, глупышка? — Он вспомнил, что недавно из туалета вышла Ван Сяоья, и его глаза слегка блеснули. — Опять задумала что-то недоброе?
Юй Цяньцянь бросила на него косой взгляд и с достоинством ответила:
— Я делаю добро! Отбираю у богатых и помогаю бедным. — То есть грабит богатеньких наследниц, чтобы спасти свою нищую жизнь.
— Юйчэнь звонил, — сказал Лу Юньсянь, не комментируя её слова. Он небрежно прислонился к белой стене, и в его позе чувствовалась врождённая аристократичность, от которой невозможно было отвести глаз. — Ждёт нас у ворот школы. Говорит, дело очень важное.
Глаза Юй Цяньцянь тут же загорелись, и улыбка стала ещё шире:
— Тогда чего мы ждём? Бежим скорее! — Утром она приглашала его, но тот отказался. А теперь сам приехал — ну разве не повод для радости?
Однако Лу Юньсянь удержал её, ловко развернул и прижал к стене. Наклонившись, он с лёгкой насмешкой спросил:
— Тётушка, чем я хуже Юйчэня? Ты рядом со мной, а радуешься, как будто встречаешься с ним?
Без сомнения, он был красив: черты лица словно нарисованы мастером, глаза сверкали, как звёзды, а голос — низкий, хрипловатый и магнетический — легко мог околдовать любое женское сердце.
С детства ни одна женщина не могла устоять перед его обаянием.
Юй Цяньцянь прищурилась, вспомнив заказ Ван Сяоья, и тут же улыбнулась, глядя на него как на золотую жилу:
— Где ты хуже? Я ведь помню о тебе! Сегодня вечером… приходи ко мне домой, мне нужно с тобой кое-что обсудить.
— Ко мне домой? — Лу Юньсянь слегка приподнял бровь, повысив интонацию.
Юй Цяньцянь с надеждой посмотрела на него:
— Арендуй мне квартиру, пожалуйста? Я не хочу жить в доме Сяо — каждый раз, когда встречаю Сяо Яньсюя, он меня донимает.
Но как быть с заказом Ван Сяоья? Ведь нужно получить фото Юньсяня после душа!
— Можно снять большую квартиру… — кивнул Лу Юньсянь, слегка наклонив голову, и его глаза лукаво блеснули. — Я займусь оформлением одной комнаты.
Юй Цяньцянь сияла:
— Договорились! — Отлично! Раз он сам переедет ко мне, будет проще сделать снимок. Как только получу остаток от Ван Сяоья, сразу сниму себе отдельную квартиру.
Когда они добрались до школьных ворот, прошло уже десять минут.
Шэнь Юйчэнь стоял у машины, прямой, как сосна, — его присутствие было мощным и внушительным. Он молча ждал, и даже окружённый толпой девушек, не проявлял ни малейшего нетерпения.
Но едва он увидел Юй Цяньцянь с Лу Юньсянем, его взгляд ожил. Он решительно шагнул навстречу, схватил её за руку и настойчиво спросил:
— Сможешь помочь мне?
— С чем? — растерялась Юй Цяньцянь, но, увидев его тревогу, кивнула. — Хорошо.
В следующее мгновение, среди общих возгласов удивления, Юй Цяньцянь почувствовала, как её тело оторвалось от земли — голову залила волна головокружения.
— Юйчэнь? — Лу Юньсянь был ошеломлён: Шэнь Юйчэнь просто схватил Юй Цяньцянь и унёс! Он невольно усмехнулся: «Что у него в голове, у этого государственного механизма?»
Менее чем через три минуты подъехала ещё одна роскошная машина. Сяо Яньсюй опустил стекло и, оглядевшись, нахмурился:
— Где она?
— Юйчэнь увёз её, — пожал плечами Лу Юньсянь.
— Как ты мог её упустить? — холодно спросил Сяо Яньсюй. — Юйчэнь хотел её увести — и ты позволил? Разве ты не знаешь, что эта женщина замышляет что-то недоброе? Зачем ты оставил её наедине с Юйчэнем?
По дороге он уже звонил Лу Юньсяню и просил присматривать за Юй Цяньцянь.
Лу Юньсянь слегка повернул голову, развел руками и с досадой сказал:
— Юйчэнь, как только увидел нас, сразу бросился вперёд, схватил тётушку и унёс. Я даже опомниться не успел, как он уже уехал на машине.
— Унёс? — переспросил Сяо Яньсюй, мгновенно уловив ключевое слово.
— Да, именно «унёс», — с лёгкой усмешкой подтвердил Лу Юньсянь, заметив, как лицо Сяо Яньсюя потемнело, и в его глазах вспыхнула насмешка. — И тётушка согласилась помочь ему. Ты знаешь, в чём нуждается Юйчэнь?
С тех пор как прошлой ночью характер Юй Цяньцянь изменился, жизнь стала куда интереснее.
Сяо Яньсюй крутил руль и одновременно говорил по телефону. Как только собеседник ответил, он сразу спросил:
— Юйчэнь, где вы?
— Яньсюй, что случилось? — вместо ответа спросил Шэнь Юйчэнь, не сводя взгляда с дороги и не собираясь раскрывать своё местоположение. С прошлой ночи Сяо Яньсюй стал слишком активно вмешиваться в его дела — лучше не рассказывать ему ничего.
Сяо Яньсюй нахмурился, пальцы на телефоне сжались сильнее, и он мрачно спросил:
— Зачем ты увёз Юй Цяньцянь?
http://bllate.org/book/9823/889122
Готово:
