— Не волнуйся, — легко произнёс Чу Янь. — Если кто-нибудь спросит, просто скажи, что в тот день съела что-то не то и живот разболелся.
— Я потеряла сознание! Какое отношение расстройство желудка имеет к тому, что лицо стало уродливым? — Шэнь Цяньсюнь тяжело хлопнула себя по лбу и с досадой вздохнула. — Лучше уж ты сразу прикончи меня.
— Успокойся. Как только это лицо появится перед людьми, никому не будет дела до того, каким оно было раньше, — он похлопал её по плечу, глядя с полной уверенностью.
Цяньсюнь недовольно поджала губы, но больше ничего не сказала.
— Сиди здесь и жди меня, я скоро вернусь, — закончил он, лёгким поцелуем коснувшись её лба, поправил одежду и вышел.
Она рухнула на стул, всё ещё чувствуя себя так, будто находится во сне. Что-то явно было не так, но она не могла понять, что именно. Ей казалось, будто она — рыба на раскалённой сковороде, которую жарят с обеих сторон.
Когда наступило время чэнь, улицы за пределами особняка ожили, и даже внутри Дома канцлера поднялся шум.
— Госпожа! Прибыл императорский указ! Господин велел вам немедленно явиться в главный зал! — вбежала Линлун, запыхавшись до невозможности.
— Императорский указ? — Шэнь Цяньсюнь замерла от удивления.
Неужели для простого принятия наложницы требуется личный указ самого императора?
— Да-да! Господин уже там, вас ждут! — Линлун потянула её за руку, пытаясь вытащить из комнаты.
— Подожди! — Цяньсюнь с трудом сглотнула. — Отец сказал, по какому поводу указ?
— Дядюшка Чжун слышал, будто речь идёт об отборе на императорскую службу! Госпожа, вы вот-вот станете фениксом, воспарившим над миром! — Линлун прыгала от радости, едва сдерживаясь, чтобы не закружиться в танце.
Сердце Цяньсюнь дрогнуло. Она застыла на месте:
— Ты уверена?
— Так сказал дядюшка Чжун! Да и вообще, разве вы сами не узнаете, как только придёте? Быстрее, госпожа! Весь дом вас ждёт!
Брови Цяньсюнь нахмурились, и она резко одёрнула служанку:
— Посмотри на себя! Хочешь умереть поскорее?
— Госпожа… — Линлун опустила голову.
— В Павильоне Цяньсюнь ты можешь позволить себе вольности, но стоит тебе переступить порог — и такое поведение погубит тебя. Никто не сможет тебя защитить. Поняла?
— Служанка виновата…
— Пошли, — бросила Цяньсюнь и направилась к выходу.
В главном зале собралась вся семья. Увидев её, все молча расступились, образуя проход.
Цяньсюнь шла медленно и уверенно, глядя прямо перед собой. Это был её первый публичный выход после возвращения — и первый раз, когда она показывала всем своё настоящее лицо. По обе стороны пути раздавались возгласы изумления, шумные вдохи и шёпот. В конце зала её ожидал Шэнь Гуанъяо, улыбаясь загадочной улыбкой, в глазах которой читалось нечто невыразимое.
— Дочь кланяется отцу, — мягко сказала она, слегка наклонившись.
— Это… четвёртая госпожа? — изумился гонец, вручавший указ.
— Господин Цзян, это моя дочь Цяньсюнь. Цяньсюнь, поклонись господину Цзяну, — Шэнь Гуанъяо многозначительно кивнул ей.
— Здравствуйте, господин Цзян, — скромно ответила она, опустив глаза.
— О, четвёртая госпожа слишком любезна! — рассмеялся Цзян Цюань и повернулся к канцлеру: — Господин Канцлер, какое счастье иметь таких выдающихся дочерей! Раз четвёртая госпожа здесь, давайте огласим указ.
По окончании чтения лица собравшихся мгновенно изменились — каждый выражал свои чувства по-своему.
— Первая госпожа, примите указ, — обратился Цзян Цюань к Шэнь Биюй, которая всё ещё стояла в оцепенении. — Поздравляю вас!
Биюй с трудом сглотнула, медленно протянула руку и взяла свиток:
— Благодарю Его Величество за милость. Да здравствует Император, десять тысяч раз десять тысяч лет!
Она глубоко склонилась, коснувшись лбом пола.
— Вставайте скорее, первая госпожа! Теперь вы не простая девушка — берегите себя! — Он перевёл взгляд на Цяньсюнь. — И вас тоже поздравляю, четвёртая госпожа. Люди второго принца уже в пути — должно быть, сейчас подъезжают.
Едва он договорил, как снаружи раздался голос слуги:
— Господин! Второй принц прибыл с обручальными дарами и уже у ворот!
— Быстро приглашайте! — воскликнул Шэнь Гуанъяо, и все вскочили с мест.
За один день две дочери канцлера получили судьбоносные назначения: старшая, Шэнь Биюй, отправлялась во дворец в качестве наложницы императора, а младшая, Шэнь Цяньсюнь, становилась наложницей второго принца.
Статусы были словно небо и земля.
Тут же льстивые слова посыпались на госпожу Фан и её дочь. Но стоило воротам распахнуться и красному одеянию принца, сияющего, как пламя, войти в особняк вместе с бесконечным обозом даров, как все, кто минуту назад смотрел на Цяньсюнь с презрением, остолбенели.
Ведь это всего лишь наложница! А какой парад! Что же тогда будет при браке с настоящей супругой?
Цяньсюнь стояла в стороне, всё ещё ощущая себя во сне. До сих пор она не могла понять, почему именно Биюй отправляют во дворец вместо неё.
— Чу Янь приветствует господина Канцлера, — произнёс принц, едва Шэнь Гуанъяо начал кланяться, и подхватил его под руку.
— Ваше Высочество! Этого нельзя! — воскликнул канцлер, хотя и позволил себе выпрямиться.
— Как только я женюсь на Цяньсюнь, мы станем одной семьёй. В семье нет нужды в излишних церемониях, — улыбнулся Чу Янь, переводя взгляд на Цяньсюнь. Его улыбка стала ещё шире. — Верно, Цяньсюнь?
«Цяньсюнь»?
От этого приторного обращения её бросило в дрожь. Отвращение подкатило к горлу, мурашки побежали по коже.
— Э-э… Ваше Высочество совершенно правы, — выдавила она сквозь зубы.
— Господин Канцлер, я привёз все обручальные дары. Прошу проверить их и разрешить мне забрать Цяньсюнь в течение десяти дней, — заявил Чу Янь, заставив всех снова замереть.
— Десять дней? Не слишком ли быстро? — невольно поднял голову Шэнь Гуанъяо.
— Быстро? Мне кажется, это чересчур медленно. С первой же встречи я был очарован Цяньсюнь и мечтаю проводить с ней каждый день. Если вы не против, я бы увёз её прямо сейчас. Можно? — легко спросил он, улыбаясь.
— Это… — Шэнь Гуанъяо растерялся и не знал, что ответить.
В конце концов, речь шла всего лишь о наложнице. Принцу достаточно было прислать гонца — и канцлер обязан был бы немедленно отдать дочь. А тут он лично явился с дарами, оказав особую честь Дому канцлера. Если…
— Нельзя! — вдруг вмешалась Цяньсюнь. — Мне нужно собрать вещи. Подождите, пока я всё упакую.
Она не могла допустить, чтобы отец попал в неловкое положение — пусть даже и «дешёвый».
Все в зале снова изумились и повернулись к ней. Многие только сейчас впервые по-настоящему взглянули на эту девушку, о существовании которой в доме почти забыли.
Действительно, десять лет назад в Доме канцлера произошло нечто ужасное — после чего весь домашний штат был заменён.
— Раз Цяньсюнь так говорит, подождём пару дней, — мягко улыбнулся Чу Янь, глядя на неё с нежностью.
— Прошу зайти в зал, Ваше Высочество, — поспешил предложить Шэнь Гуанъяо.
— Чай подождёт. Я хотел бы поговорить с Цяньсюнь наедине. Не соизволите ли предоставить нам уединение?
— Конечно, конечно! Цяньсюнь, проводи Его Высочество в кабинет.
— Не стоит ходить так далеко. Пойдём в мой Павильон Цяньсюнь, — сказал Чу Янь, взяв её за руку. — Пойдём.
— Что ты задумал? — прошипела она, не шевеля губами.
— Больно! Не можешь быть помягче? — нахмурился он с укоризной.
— Хочешь, сделаю ещё больнее? — Она занесла руку, будто собираясь ударить.
— Ладно-ладно, сдаюсь! Какая же ты дикая! — Он крепко сжал её ладонь. — Всё просто: императору нужно, чтобы в его гареме была хоть одна девушка из Дома канцлера. Кто именно — неважно.
— Что значит «неважно»?
— Да всё ясно: император стар, и он хочет убедиться, что канцлер не встанет не на ту сторону. Знаешь, чьё предложение легло в основу этого указа?
— Откуда мне знать? — бросила она раздражённо.
— Бессердечная! Я ведь боялся, что тебе будет больно… — вздохнул он и крепче сжал её руку. — Это предложение исходило от того самого «неспособного» наследного принца.
— Что?! — Цяньсюнь замерла. Перед глазами вновь возникла фигура в тёмно-зелёном одеянии, стоявшая во дворце в ту ночь. — Зачем он это сделал?
— Ради тебя, — бросил Чу Янь, внимательно глядя на неё, и слегка ущипнул за щёку. — Как же так? Ты ведь даже не красавица — самое большее, терпима на вид. Почему вокруг тебя столько желающих? Видимо, мне предстоит много работать.
— Чу Янь, о чём ты говоришь?
— Чу Лян заменил тебя Биюй. Но он не ожидал, что я опережу его и сам попрошу императора о помолвке. Пусть пока ты и наложница, но я всё равно первым добился своего, — в глазах Чу Яня на миг блеснула хищная искра.
— Ты хочешь сказать… ему тоже интересна я?
— Не знаю, интересна ли ты ему, но получить тебя он точно хотел. Хорошо, что я успел первым — иначе сегодня рядом с тобой стоял бы он.
http://bllate.org/book/9796/886644
Готово:
