Однако если она не станет — это вовсе не значит, что другие тоже не станут!
Девушка повела большими выразительными глазами и вдруг громко крикнула:
— Пэй Цзиньхуань! Не смотри на людей свысока! В Хуа живут талантливые люди и рождаются выдающиеся личности — разве вашей крошечной стране Ха с нами тягаться? Скажу тебе прямо: здесь сидит мастер, способный разнести твою собачью голову в щепки! Просто ему лень опускаться до твоего уровня. А ты уже возомнил себя за важную персону? Жалкий лягушонок в колодце!
[Молодец! Разнеси эту поганую собачью башку!]
[Сестрёнка, у тебя есть хребет! Гораздо лучше этих поникших, молчащих тряпок!]
[Кого она имеет в виду?]
[Наверняка Е Хао! Мой бог!]
[Ха-ха, а вдруг потом Е Хао тоже получит по лицу? Вот будет весело!]
[Э-э… вряд ли. Е Хао ведь уже много лет на вершине…]
Независимо от того, что думали остальные, Пэй Цзиньхуань при этих словах сразу же выпучил глаза.
Больше всего на свете он ненавидел выражение «лягушонок в колодце».
Каждый раз, когда хасцы что-то делали или высказывали мнение, хуайцы обязательно презрительно отзывались: «Лягушонок в колодце!»
Именно поэтому он специально приехал в Хуа и выбрал именно шоу «Гори, команда!» — популярное, но без профессиональных танцоров, — чтобы публично унизить их и принести славу Ха!
Он знал, о ком говорила эта женщина. Самым сильным танцором здесь, конечно же, был Е Хао.
Но перед отъездом старший коллега из агентства строго предупредил его не связываться с Е Хао, сказав, что тот — не та фигура, с которой можно шутить.
Хотя он и не знал, насколько силен Е Хао, всё же послушался совета.
Однако он намеренно выбрал Е Юаня как цель — в этом крылась и провокация для Е Хао, ведь они братья!
Теперь же, услышав проклятое «лягушонок в колодце» и разгорячённый предыдущей победой, Пэй Цзиньхуань вспылил и ткнул пальцем прямо в невозмутимого Е Хао:
— Е Хао! Посмеешь со мной сразиться?
Е Хао даже не пошевелился, сохраняя расслабленную позу, лишь чуть приподнял веки и спокойно спросил:
— Ты уверен?
Автор говорит:
Благодарю всех ангелочков, кто бросил мне «беспощадные билеты» или влил «питательную жидкость»!
Особая благодарность тем, кто влил «питательную жидкость»:
Маленький паразит — 20 бутылок.
Огромное спасибо за вашу поддержку! Я продолжу стараться!
Такое спокойствие Е Хао заставило Пэй Цзиньхуаня занервничать. Предупреждение старшего коллеги снова всплыло в памяти.
Он приехал, чтобы унизить хуайцев. А если проиграет — получится обратный эффект!
Его колеблющийся взгляд не ускользнул от Юй Гуйвань, и она насмешливо фыркнула, снова громко крикнув:
— Пэй Цзиньхуань, ещё не поздно отказаться! Честно говоря, сравнивать учителя Е с тобой — всё равно что резать курицу алмазным ножом! Такая трата сил! Если бы не твой вызов, ты бы никогда не получил шанса сразиться с таким мастером!
— Но, пожалуй, забудь об этом! Если учитель Е выиграет, ты точно не признаешь поражения и начнёшь кричать, что он обижает слабого и пользуется своим статусом. Как же он тогда будет выглядеть? Ох-ох, лучше не надо! Наш учитель Е не станет связываться с такими, как ты, кто не умеет проигрывать!
Режиссёр тут же расплылся в довольной улыбке.
Какая умница эта Юй Гуйвань!
Пэй Цзиньхуань так оскорбляет хуайцев — его обязательно нужно проучить, и лучший кандидат для этого — Е Хао.
Но самому Е Хао было бы некорректно вызывать его на бой, да и другие наставники не осмелились бы — ведь если Е Хао выиграет, скажут, что он давит новичка, а если проиграет… обоих просто засмеют до дыр в сетях Хуа и Ха!
Кто бы первым заговорил — тот бы и подставил Е Хао.
Идеальный вариант — чтобы Пэй Цзиньхуань сам вызвал Е Хао. Тогда это будет просто наглость с его стороны!
Но Пэй Цзиньхуань явно пришёл, чтобы издеваться над практикантами.
Если бы он действительно хотел проверить силы хуайских танцоров, он бы сразу бросил вызов Е Хао, а не целился в мягкую мишень — Е Юаня.
С одной стороны, нельзя было начинать первыми, с другой — противник нарочно молчал. И ситуация зашла в тупик.
К счастью, появилась Юй Гуйвань!
Она — не член съёмочной группы и не наставник, а просто участница. Её выпады — это юношеский задор, патриотизм, гордость и вера в своего учителя!
Если Е Хао выиграет — она героиня. Если проиграет — она просто ребёнок, не знающий, что творит. Её легко простить.
Она — тот самый клинок, что разрубит этот узел!
И притом очень умный клинок!
Она не только спровоцировала Пэй Цзиньхуаня бросить вызов Е Хао первой, но и заранее перекрыла ему путь к оправданиям в случае поражения. Она предусмотрела всё — просто находка!
Ху Тяньтянь тоже быстро сообразила, в чём дело.
— Товарищ, — шепнула она девушке, — ты ещё хитрее его!
И тоже громко закричала:
— Да брось, не дерись! Ты же проиграть не можешь! А потом ещё и обидишься — вот будет морока!
Раз кто-то начал, другие участники тоже понемногу уловили замысел. Многие стали насмешливо кричать Пэй Цзиньхуаню, чтобы тот не позорился, бросая вызов Е Хао, а кто-то утешал Е Юаня, говоря, что проиграть профессиональному танцору — не стыдно, стыдно тому, кто боится настоящего профессионала!
Пэй Цзиньхуань оказался в ловушке.
Хуайцы слишком коварны! Сначала специально разозлили его, а потом загнали в угол, где ни шагу назад, ни шагу вперёд!
Теперь он обязан был принять бой.
— Кого я боюсь? Ваш обожаемый Е Хао в моих глазах — ничто! Победитель ещё неизвестен!
— Тогда что будешь делать, если проиграешь? — тут же вставила Юй Гуйвань.
Эта женщина невыносима!
Пэй Цзиньхуань свирепо уставился на неё:
— Если проиграю, сам приму поражение! Значит, мои навыки недостаточны!
— Слово мужчины — не воробей! Пэй Цзиньхуань, ты настоящий мужик! — Юй Гуйвань фальшиво подняла большой палец, от чего Пэй Цзиньхуань снова в бессильной ярости уставился на неё.
Е Хао опустил голову, сдерживая смех, и лишь затем поднялся на сцену с совершенно бесстрастным лицом.
По правилам, под одну и ту же музыку каждый исполняет свой отрезок — чей танец лучше, тот и победил.
Он поднял руку, собираясь дать сигнал техникам включить музыку, но Пэй Цзиньхуань вдруг заговорил.
— Е Хао, ты же наставник. Неужели не уступишь немного новичку?
Такая наглость заставила даже Пэй Цзиньхуаня покраснеть от стыда. Но ради победы он уже был готов на всё!
— Да ты совсем совесть потерял!
— Верно! Если боишься проиграть — не вызывай!
— Пэй Цзиньхуань, ты просто жук! Может, учитель Е пусть сразу свяжет себе руки и ноги, чтобы ты победил?
Участники в зале возмутились — никто не ожидал такой наглости!
Е Хао слегка поднял руку, призывая к тишине.
— Как именно уступить? — спросил он, не выказывая ни капли злости, даже спокойнее прежнего.
— Очень просто. Я сделаю движение, а ты повторишь то же самое. Посмотрим, у кого получится лучше.
Пэй Цзиньхуань обладал отличной базовой подготовкой и качественной техникой — этим он всегда гордился.
Но его слабость — плохое чувство музыки, из-за чего движения не сливаются с ритмом в единое целое.
Он предполагал, что Е Хао, выходец из поп-группы, отлично чувствует музыку, но, скорее всего, уступает ему в чистой танцевальной технике.
Ведь тот и поёт, и танцует, и снимается — как может сравниться с тем, кто всю жизнь посвятил только танцу?
Поэтому он выберет самые сложные движения из своего арсенала — не верится, что Е Хао сможет превзойти его!
Хотя он и понимал, что такое требование крайне дерзко, и был почти уверен, что Е Хао откажет. Поэтому у него был план Б…
— Хорошо! — неожиданно легко согласился Е Хао, даже улыбнувшись.
— Правда? — Пэй Цзиньхуань не поверил своим ушам.
— Хе, — Е Хао тихо усмехнулся. — Только не пожалей потом.
Откуда-то снизу по спине Пэй Цзиньхуаня пробежал холодок.
Этот человек… страшен…
Зазвучала музыка. Пэй Цзиньхуань начал с быстрого вращения в стойке на руках.
Он намеренно демонстрировал мастерство и сделал подряд 22 оборота. В конце силы немного не хватило, и последние два получились неточно.
Но и этого было достаточно! Ведь мировой рекорд — всего 27 оборотов. Его 22 вызвали восхищённые возгласы в зале!
«Ха! Уроды из Хуа, испугались?» — подумал он, вскакивая на ноги и вызывающе поманив Е Хао пальцем.
— Неплохо, — Е Хао, следуя ритму, кивнул и похвалил его.
Пэй Цзиньхуань уже собирался злорадно ухмыльнуться, но тут же услышал:
— Действительно слабее, чем я думал.
Что?!
— Если такой крутой, сделай-ка 23! — взорвался Пэй Цзиньхуань.
Оба были в микрофонах, и хоть говорили тихо, всё равно весь зал услышал каждое слово.
Многие участники начали волноваться за Е Хао.
Большинство из них занимались танцами и прекрасно понимали сложность этого элемента.
Пусть Пэй Цзиньхуань и мерзок, но в танцах он — настоящий мастер!
Автор говорит:
Что до уличных танцев, ваш покорный слуга ничего в них не смыслит. Я немного почитал материалы и добавил собственного воображения — получилось, что получилось. Прошу воспринимать это как лёгкое развлекательное чтение и не придираться. Спасибо!
— А ты, Е Юань, можешь сделать восемнадцать? — тихо спросил товарищ.
— …Еле-еле восемнадцать, — сжал кулаки Е Юань.
Этот элемент не самый сложный, но требует огромной силы рук и координации. Сделать несколько — легко, но подряд много — крайне трудно.
Он долго тренировался, но так и не смог преодолеть отметку в восемнадцать. Даже за это его хвалили и восхищались.
— Наш преподаватель по танцам — силач, а он делает только двадцать… — товарищ смутился. — Конечно, твой брат крут, но может ли он быть сильнее нашего учителя? Ведь наш учитель — чемпион мира!
Е Юань сверкнул на него глазами:
— Е Хао тоже был чемпионом мира!
Товарищ опустил взгляд.
Да, Е Хао действительно побеждал на чемпионатах мира, но это было в юности. Теперь ему уже двадцать восемь… Э-э… как бы грубо это ни звучало, но после двадцати пяти мужская сила начинает идти на спад. Кто знает, не упал ли и его уровень танца…
Но такие мысли он держал при себе.
Е Юань внешне постоянно спорил с братом, но стоило кому-то сказать о Е Хао плохо — он тут же вспыхивал.
Странный характер!
— Эй, — Ху Тяньтянь толкнула локтём Юй Гуйвань, нервничая, — а если Е Хао проиграет из-за нас… мы ведь его подставим?
Юй Гуйвань взглянула на неё:
— При чём тут мы? Я ведь даже не называла имя Е Хао. Это Пэй Цзиньхуань сам выбрал. А если проиграет — значит, недостаточно силён. Нам-то какое дело?
— Ты… — Ху Тяньтянь смотрела на неё, как на незнакомку: «Да ты вообще нормальная, сестра?»
— Не бойся, — легко похлопала её по плечу Юй Гуйвань и перевела взгляд на сцену.
Е Хао, легко пританцовывая под музыку, резко рванул вверх и тоже начал вращаться в стойке на руках.
И Пэй Цзиньхуань на сцене, и все практиканты в зале невольно затаили дыхание. Сначала кто-то один тихо считал, потом к нему присоединились другие, и вскоре весь зал громко скандировал:
— Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать! Е Юань, твой брат уже двадцать сделал!
— Тише! Двадцать два! Двадцать три! Двадцать три! Двадцать три! — Е Юань и все практиканты радостно завопили: Е Хао сделал двадцать три! Совершенно легко сделал двадцать три!
Лицо Пэй Цзиньхуаня стало багровым, кулаки сжались так, что на руках вздулись жилы.
— Двадцать три — это ещё ничего… Что?!
http://bllate.org/book/9763/883823
Готово:
