Как бы она ни ответила — согласись или откажись, — всё равно проигрывает. Это ловушка. Он всего лишь небрежно бросил пару слов, а уже успел вырыть яму под её ногами.
Цинь Шу не хотела уступать в присутствии, но быстро нашлась:
— Ты же сам сказал, что будешь ухаживать за мной до окончания учёбы.
Хань Пэй кивнул:
— Говорил. Но это ничего не меняет. Соглашайся или нет — я всё равно буду ухаживать, пока тебе не станет приятно.
Он с лёгкой усмешкой посмотрел на неё:
— Так что, соглашаешься?
Цинь Шу: «...»
За эти несколько минут она уже не раз онемела от его слов.
Хань Пэй рассмеялся, перестал подшучивать и сказал:
— Сейчас проведу тебе психологическую разгрузку.
Цинь Шу посмотрела на него:
— Просто поболтаем?
Хань Пэй:
— Это работа для психотерапевта. Я в этом не силён.
Цинь Шу:
— Тогда каким методом ты собираешься заниматься?
Хань Пэй расстегнул запонки:
— Подержи.
Закатал рукава рубашки.
Увидев его действия, Цинь Шу неожиданно спросила:
— Ты ещё и цигуном владеешь?
Хань Пэй: «...»
Рассмеялся, но уже с досадой. Посмотрел на неё несколько секунд так пристально, что Цинь Шу не выдержала и отвела взгляд.
— На самой верхней полке есть книга. Достань её, пожалуйста, — указал Хань Пэй на самый верхний ряд книжного шкафа.
Цинь Шу проследила за его пальцем. Этот стеллаж был специально заказан под потолок — высотой около трёх метров. На самом верху стояли книги по финансам. Неужели он хочет читать ей вслух для психологической разгрузки?
— В процессе потребуется физический контакт, — добавил Хань Пэй, всё ещё закатывая рукава.
Цинь Шу отвела взгляд:
— Физический контакт?
Хань Пэй:
— Да. Я подниму тебя, а ты достанешь книгу.
Цинь Шу: «...» Инстинктивно отказалась:
— Я просто встану на стул — и достану. Не нужно меня поднимать.
Хань Пэй:
— Все стулья отправили в ремонт.
Цинь Шу: «...»
Цинь Шу уже поняла, что он задумал. Она не сопротивлялась и не отказывалась. Почему — осознала лишь много лет спустя.
Пока она отвлекалась, Хань Пэй легко поднял её в воздух.
Цинь Шу, испугавшись, обхватила его за шею.
В огромном кабинете стояла такая тишина, что слышалось каждое биение сердец и чуть учащённое дыхание — чьё именно, уже не разобрать.
Цинь Шу чувствовала его крепкие руки и свежий, прохладный аромат, исходящий от него.
Впервые её так держал мужчина — и она невольно заёрзала.
Хань Пэй: «...»
Сдержался, но всё же произнёс:
— Когда сидишь на мужчине, не ёрзай. Это может привести к последствиям.
Цинь Шу: «......»
Её уши сами собой покраснели.
— Какую книгу взять? — поспешила она сменить тему. От такой близости в комнате повисла ощутимая двусмысленность.
Хань Пэй и сам забыл, какие именно книги лежат наверху. Он бегло взглянул:
— Возьми ту, которая тебе нравится.
Поднёс её к шкафу.
Цинь Шу притворилась, будто выбирает, и в итоге взяла английскую книгу по корпоративным поглощениям.
Хань Пэй опустил её на пол и взял обратно свои запонки.
Она сжимала их так крепко, что те стали влажными от её ладоней.
Хань Пэй надевал запонки, но при этом бросил на неё взгляд:
— Не старайся специально что-то забыть. Всё должно идти своим чередом. Если что-то не забывается — не надо этого делать насильно. Когда станешь старше, поймёшь, как редка искренняя привязанность.
Он слегка приподнял подбородок:
— Выпей кофе, почитай.
Хань Пэй вернулся к работе, будто ничего не произошло. Он полностью погрузился в документы. Цинь Шу некоторое время смотрела на его профиль.
Она и представить не могла, что Хань Пэй выберет именно такой способ психологической помощи. Но, похоже, он действительно работал: теперь у неё не было времени думать ни о чём другом — голову заполнил только образ Хань Пэя, держащего её так близко.
Цинь Шу сделала несколько дыхательных упражнений для успокоения и снова взялась за математические задачи.
Пока Хань Пэй ходил на короткое совещание, она успела решить несколько примеров и теперь листала телефон. Услышав шаги, она подняла глаза:
— Закончил?
— Да, — ответил Хань Пэй, держа в руке пластиковый пакет с яркими материалами внутри.
— У тебя сейчас свободно? — спросил он.
Цинь Шу:
— Да, задачи все решила.
Хань Пэй протянул ей пакет:
— Раз свободна, займись рождественскими открытками.
— Рождественскими открытками? — удивилась Цинь Шу.
Хань Пэй кивнул и объяснил: одна из секретарш в отделе делала такие открытки — её дочке в детском саду задали поделку «родитель + ребёнок». Секретарша принесла с собой много материалов, и он попросил у неё немного.
Цинь Шу удивилась:
— Ваши секретари могут заниматься этим прямо на работе?
Хань Пэй:
— Я разрешил. Главное — чтобы вся работа была выполнена. Оставшееся до конца дня время они могут использовать по своему усмотрению.
— Можно делать всё, что угодно? — уточнила Цинь Шу.
Хань Пэй:
— Кроме просмотра телефона и сплетен.
Цинь Шу: «...»
Она послушно добавила:
— Всё равно неплохо. Можно успеть заняться чем-то полезным.
Хань Пэй:
— Именно. И тебе тоже не сиди в телефоне. У тебя и так со зрением проблемы.
Цинь Шу: «...»
Теперь она поняла: весь этот длинный разговор был лишь поводом сказать ей, чтобы она меньше смотрела в экран.
— Буду стараться реже, — ответила она уклончиво.
Цинь Шу разложила все материалы на журнальном столике и начала разбираться. Похоже, набор предназначен именно для совместных открыток родителей и детей. Раз уж свободна — сделает две.
Хань Пэй закончил с почтой и углубился в план проекта. Возник вопрос — сразу позвонил Янь Чэню. Тот не ответил — линия была занята.
Через несколько минут Хань Пэй набрал снова — всё ещё не берёт.
Янь Чэнь как раз разговаривал с Хэ Цзиннанем. Сначала обсудили рабочие вопросы, потом Янь Чэнь не удержался и начал интересоваться личной жизнью собеседника — впервые в жизни он проявлял любопытство к чужим отношениям.
— Эй, а как у тебя сейчас с Цинь Шу? — спросил он.
Хэ Цзиннань помолчал несколько секунд и ответил:
— Никаких отношений. Она пришла на практику, я её под руковожу.
Янь Чэнь честно признался:
— Мне кажется, девчонка всё ещё... ну, знаешь. Не отошла. А ведь вам так повезло встретиться снова спустя столько лет...
Он осторожно подбирал слова:
— К тому же никто не запрещает разведённому мужчине снова искать любовь, верно? Тем более ваш развод случился ещё так давно.
Когда Цинь Шу тогда призналась ему в чувствах, Хэ Цзиннань уже почти два года был разведён.
Хэ Цзиннань курил. Закурил только наполовину, но резко потушил сигарету в пепельнице.
— Всё прошло. Больше не будем об этом.
Янь Чэнь:
— У меня тоже есть сестра. Видя Цинь Шу такой, я не могу не помочь.
Он знал характер Хэ Цзиннаня: развод произошёл не из-за какого-то проступка. Ему казалось, что Хэ Цзиннань и Цинь Шу вполне подходят друг другу.
Но в любви он, как посторонний, не имел права вмешиваться слишком сильно.
— Подумай ещё раз. Ладно, мне пора. Поговорим позже.
Экран погас. Хэ Цзиннань потеребил переносицу.
Подумав ещё немного, он всё же отправил Янь Чэню сообщение: [Впредь не упоминай при ней ничего из школьного прошлого Цици. Ничего. Даже в шутку. Она очень чувствительна к этому.]
Янь Чэнь прочитал и вдруг усмехнулся. Подумав секунду, ответил: [Если так за неё переживаешь, почему бы просто не быть с ней добрее?]
Прошло немало времени, прежде чем Хэ Цзиннань прислал ответ: [Между мной и Цици всё кончено. Прошло — значит, прошло.]
Раз Хэ Цзиннань так решил, Янь Чэнь больше не стал настаивать. Он знал его достаточно хорошо: раз принял решение — не передумает.
Едва он положил телефон, чтобы вернуться к работе, зазвонил звонок — Хань Пэй.
— Что нужно? — ответил Янь Чэнь. — Конечно, сейчас пришлю.
Он сфотографировал несколько документов и отправил Хань Пэю.
Передача заняла несколько минут.
Хань Пэй: [Получил. Спасибо.]
Положив телефон, Хань Пэй распечатал все материалы. После десяти часов за компьютером глаза уже болели.
Он начал читать. В это время Цинь Шу уже почти закончила первую открытку. Благодаря хорошему рисовальному таланту её поделка получилась особенно оригинальной.
— Неплохо, — сказал Хань Пэй, садясь рядом с ней.
Цинь Шу взглянула на часы — уже половина восьмого.
— Ты же утром говорил, что вечером у тебя деловая встреча? Не получилось из-за меня? — спохватилась она. Только сейчас заметила, как поздно стало.
Хань Пэй:
— Встречу перенесли на обед.
Цинь Шу:
— С Янь Чэнем?
Хань Пэй кивнул:
— И ещё один человек был, но он быстро уехал.
Раз дела не пострадали, Цинь Шу перевела взгляд на открытку:
— Можно я её заберу? Мне очень нравится. Давно не делала таких — ещё в детском саду.
Хань Пэй протянул руку:
— Я сохраню её за тебя.
Для Цинь Шу одна открытка значения не имела.
Они покинули офис. Хань Пэй повёз Цинь Шу перекусить. По дороге она спросила:
— Мы сейчас на пробежку на стадион?
Хань Пэй:
— Нет.
— У тебя ещё работа? — предположила она.
— Нет. Просто погуляем. У меня дома есть тренажёрный зал — побегаю там.
Они подошли к машине. Хань Пэй открыл заднюю дверь:
— Куда поедем?
Цинь Шу не отличалась романтичностью. Она думала, что Хань Пэй такой же — кроме бега, он вряд ли придумает другой способ провести время.
— Куда-нибудь, — сказала она. — Просто покатаемся, посмотрим ночной город.
Посмотрела на него: — Тебе не будет скучно просто так кататься?
Хань Пэй:
— Я за рулём, а ты спой мне.
Пение было её сильной стороной:
— Что хочешь услышать?
Хань Пэй:
— Ту мелодию, которую я играл той ночью.
Это была композиция со страницы двадцать три в сборнике. Цинь Шу знала её с детства — раньше дедушка играл на пианино, а бабушка пела.
Хань Пэй даже нашёл инструментальное сопровождение. После первого куплета он запустил трек заново. Всего она спела пять раз, прежде чем переключили на другую песню.
За вечер она почувствовала себя настоящей певицей — выпила весь запас газировки в машине Хань Пэя.
У входа в аптеку возле её дома Хань Пэй остановился:
— Горло не болит?
Цинь Шу:
— Не надо лекарств. Я привыкла. Когда пою с Фан Му Хэ и Бу И, могу петь часами. Я у них главная звезда караоке.
Хань Пэй всё равно вышел и сказал, что купит пастилки от горла.
Цинь Шу высунулась в окно и смотрела, как он стоит в очереди у кассы — стройная, уверенная фигура.
Достала телефон, выбрала ракурс и сделала несколько снимков.
Опубликовала запись, видимую только себе: «Сегодня благодарна и признательна».
Прикрепила фото Хань Пэя.
Хань Пэй купил четыре коробки пастилок, но дал ей только две:
— Эти оставим в машине. В следующий раз будет под рукой.
Цинь Шу открыла коробку и вежливо спросила:
— Хочешь одну?
Хань Пэй:
— Положи мне в рот.
Он пристегнулся и завёл двигатель.
Цинь Шу: «...»
Впервые в жизни она кормила мужчину. Её прохладные пальцы на мгновение коснулись его тёплых губ.
Этот краткий контакт словно пропустил по всему телу электрический разряд.
У подъезда дома Хань Пэй вышел и уже собирался открыть ей дверь, но Цинь Шу сама вышла. Холодный ветер приятно освежил её раскалённые щёки.
Хань Пэй закрыл машину — было ясно, что проводит её до квартиры.
Цинь Шу не стала отказываться. Они вошли в подъезд один за другим.
В лифте стояла тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Замкнутое пространство легко рождало интимность.
Цинь Шу смотрела в зеркало на отражение Хань Пэя: он стоял, засунув руки в карманы, слегка опустив голову, будто о чём-то размышляя.
У двери квартиры Хань Пэй остановился:
— Ложись пораньше. Завтра вечером заеду за тобой.
Цинь Шу кивнула. Было уже поздно, приглашать его внутрь не стоило. Пожелала удачи в дороге.
Хань Пэй слегка приподнял подбородок:
— Заходи.
Цинь Шу тихо «мм»нула и вошла. Едва она переступила порог, Хань Пэй вдруг окликнул её:
— Цици.
— Да? — обернулась она.
Хань Пэй шагнул вперёд, крепко обхватил её за талию и притянул к себе.
http://bllate.org/book/9752/883021
Готово:
