Услышав слова Цзян Юй, в которых сквозила лёгкая обида, госпожа Цзян осторожно взглянула на уже заметно округлившийся живот дочери и робко заговорила:
— Старшая и вторая сестры с тех пор, как вернулись с праздника у тётушки, всё время дома. Только тебя нет. Они часто вспоминают тебя. Загляни домой — поговорите между собой.
— Места у меня немного, но для сестёр всегда найдётся. Вы ведь знаете: в прошлый раз четвёртая сестра чуть не довела меня до выкидыша. Я слаба здоровьем, пусть уж лучше сёстры придут ко мне.
Цзян Юй перекрыла все пути к возражениям. Госпожа Цзян вспомнила наказ мужа, хотела пожаловаться на свою нелёгкую жизнь, но, опасаясь присутствия госпожи Ло, лишь вспотела от волнения.
— Матушка, если вам жарко, не желаете ли отдохнуть в боковой комнате? В моём покое льда нет — прошу простить.
Когда госпожа Цзян ушла, госпожа Ло убрала любопытный взгляд и, довольная, принялась выбирать фрукты из вазы, одновременно разглядывая эскиз павлиньей юбки, только что законченный Цзян Юй.
Цзян Юй заметила: пока та рисовала эскиз по её просьбе, лицо её было серьёзным, а теперь, напротив, сияло радостью — и не знала, что сказать.
— Ах, сплетни приносят радость!
— Твоя радость строится на чужом огорчении?
— Но ведь ты её только что прижала! — Госпожа Ло, видя, что настроение Цзян Юй всё ещё подавленное, лёгким стуком серебряной вилочки по фруктовнице добавила: — Слова «женщина после замужества следует за мужем» кажутся гадкими, но в них есть и неплохой смысл.
Цзян Юй заинтересовалась. Госпожа Ло улыбнулась:
— А именно — можно таким образом избавиться от отвратительной родной семьи.
Цзян Юй замерла. В прошлой жизни она действительно вышла замуж за Чэнь Минсяня, чтобы уйти от рода Цзян. Без Чэнь Минсяня она, возможно, всю жизнь осталась бы в Цзинлине и вынуждена была бы терпеть бесконечные приставания семьи. Даже с настоящими родителями из рода Чжан она сама чаще навещала их.
— Чэнь-господин усерден и благонравен — тебе действительно не в чём его упрекнуть.
У них ещё был послушный и разумный Баоэр — вот что действительно составляло центр её жизни.
— Ты права, я зациклилась на этом, — сказала Цзян Юй и велела Сяотао передать на кухню, чтобы приготовили лишь ингредиенты: сегодня она сама будет готовить.
Лицо госпожи Ло ещё больше расцвело:
— Сегодня мне повезло с обедом!
После ужина, когда госпожа Ло распрощалась и ушла, госпожа Цзян воспользовалась моментом и принялась жаловаться Цзян Юй сквозь слёзы:
— Господин не пускает меня на светские встречи, говорит, что я ему позор доставляю, а гостей принимает наложница Сунь!
— Твои сёстры ничего не стоят, а ты теперь преуспела — вернись домой, поддержи меня!
— Твоего младшего брата околдовала та маленькая лисица, которую вырастила наложница Сунь! Ты должна хорошенько его наставить! В будущем именно он унаследует род Цзян. Если вы сейчас наладите отношения, это пойдёт тебе на пользу.
Цзян Юй молча выслушала все жалобы и спокойно ответила:
— В прошлом году я выпила чай в ваших покоях и, очнувшись, обнаружила, что заперта в одной комнате с Чэнь-господином, пришедшим в гости.
Рука госпожи Цзян, вытирающая слёзы, замерла. Она тихо пояснила:
— Люди в моих покоях были подкуплены четвёртой сестрой — я ничего не знала.
Голос её становился всё громче, и в конце концов, словно пытаясь убедить Цзян Юй, она схватила её за руку.
— Правда? Я вышла из ваших покоев и сразу потеряла сознание. Вы тоже ничего не знали?
Цзян Юй выдернула руку и вытерла её платком.
— Вы же знаете, что всем в доме управляет наложница Сунь! Как я могла узнать, если они хотели скрыть это от меня! — заявила госпожа Цзян с таким видом, будто была абсолютно права, а затем снова принялась жаловаться на то, как тяжело ей живётся во внутренних покоях господина Цзяна.
Цзян Юй смотрела на эту женщину с непростым выражением лица. Когда господин Цзян ещё был крестьянином, они поженились. Если бы речь шла о ссоре на базаре, госпожа Цзян наверняка дала бы отпор. Но когда муж начал заниматься торговлей, а дела пошли в гору, она растерялась.
Раньше именно Цзян Юй сама управляла лавками вместо неё. Теперь же, когда она вышла замуж, положение госпожи Цзян, конечно, ухудшилось.
Вот почему в прошлой жизни госпожа Цзян поверила словам мужа и, ради младшего сына, заманила её обратно в дом Цзян — из-за чего она потеряла второго ребёнка и чуть не лишилась жизни.
Не ожидала она, что история повторится: госпожа Цзян снова отказалась от неё. «Выданная замуж дочь — пролитая вода». Хотя она и не была родной дочерью госпожи Цзян, всё эти годы она уважала и заботилась о ней…
— Матушка, срок у меня уже большой, да и здоровье не позволяет. Прошу вас, поймите меня.
Госпожа Цзян так и не смогла уговорить Цзян Юй вернуться в дом Цзян. Глядя на то, как каждое её движение излучает благородство, она не могла вымолвить ни слова упрёка и лишь подавленно ушла.
После разговора с госпожой Ло Цзян Юй перестала думать о матери. Позже старшая и вторая сёстры приходили в гости, и она приняла их как положено, но не поддалась их уговорам. В последнее время госпожа Ло готовила запуск коллекции одежды «Павлин», и Цзян Юй помогала ей с доработкой эскизов — этим она и была занята.
Неожиданно возникли проблемы с её лавкой косметики: поставщики перестали продавать ей сырьё. Цзян Юй пришлось отложить текущие дела и навестить нескольких дядюшек, с которыми давно сотрудничала.
Они работали вместе уже пять–шесть лет. Хотя никто не избегал встречи, все отвечали уклончиво и не желали прямо объяснять, почему вдруг прекратили поставки.
Лишь один дядюшка, знакомый с ней дольше всех, перед её уходом тихо напомнил: не стоит ссориться с родными.
Цзян Юй сидела в паланкине, уставшая, позволяя Мочжу массировать ей икры. Погружённая в размышления, она вдруг услышала недовольное ворчание Сяотао:
— Велите брату найти управляющего, получить документы и деньги и за два месяца засадить на горе Уминшань травы, нужные для косметики.
Сяотао сначала обрадовалась и поблагодарила госпожу вместо брата, но тут же продолжила ворчать на род Цзян:
— Род Цзян всё время создаёт госпоже проблемы, да ещё и специально выбирает время, когда господин занят осенними экзаменами и не может следить за домом.
Цзян Юй удивилась:
— А что он обычно вам велит делать?
Сяотао, не замечая предостерегающего взгляда Мочжу, выпалила всё разом, выдав Чэнь Минсяня с головой:
— Господин очень заботится о госпоже! Каждый день спрашивает, не расстроена ли она. Управляющий каждые три дня лично ездит в академию и докладывает ему обо всём, что происходит дома. Просто сейчас в академии особенно напряжённая учёба, поэтому, кроме новостей о госпоже, которые он читает ежедневно, управляющий отчитывается лишь раз в десять дней.
Цзян Юй впервые узнала, что муж так внимательно следит за её состоянием и ребёнком. Вспомнив, как он недавно переписал для неё десятки страниц текстов и просил читать стихи малышу для внутриутробного воспитания, она вдруг забеспокоилась за его результаты на осенних экзаменах.
В Цзинлине учёба в почёте, конкуренция жёсткая. В прошлой жизни ему понадобилось три года подготовки, чтобы занять лишь двадцатое место. Не провалится ли он в этот раз?
До экзаменов оставалось всего полмесяца. Цзян Юй тут же велела Мочжу больше не отвлекать Чэнь Минсяня — осенние экзамены важнее. Ведь следующая попытка будет только через три года, и нельзя терять время.
Служанки, видя, как госпожа заботится о господине, поспешно кивнули, пообещав впредь сообщать только хорошие новости!
Хотя она и переживала за мужа, текущие дела требовали решения. Цзян Юй приказала сократить выпуск обычной косметики и использовать оставшиеся запасы сырья только для производства лечебных средств с особыми свойствами.
Поскольку рецептуры были секретными, обычные работники не имели к ним доступа. Цзян Юй повысила им месячное жалованье и поручила брату Сяотао, Аму, повести их на гору Уминшань в Цзяннине, чтобы подготовить собственные посадки для нужд лавки.
Пока Цзян Юй распределяла персонал в своей лавке, внезапно ворвались воины и громко спросили:
— Кто здесь Цзян?
Не дав ей опомниться, её увели под стражей в уездное управление.
Увидев, что её привели не в главный зал, а в боковую комнату для разбирательства торговых споров, Цзян Юй поняла, в чём дело. Она незаметно дала взятку стражнику и велела Мочжу срочно уведомить госпожу Ло.
Сидя на стуле с мягким сиденьем, она заметила, что эскизы коллекции «Павлин» исчезли со стола, и, постукивая ногтем по пальцам, гадала, кто же подал на неё в суд за кражу дизайна у императорского торговца.
Когда в дверях появилась Цзян Цзюцзе в светло-жёлтом платье, Цзян Юй удивлённо замерла. Девятая сестра решила явиться лично?
Что же так привлекло Цзюцзе, заставив эту всегда прятавшуюся за чужими спинами и притворявшуюся слабой девушку выступить вперёд, став орудием чужой воли?
Увидев изумление на лице Цзян Юй, Цзюцзе, избегая чужих глаз, бросила ей самодовольную улыбку.
— Цзян Цзюцзе подаёт жалобу на Цзян за кражу нового дизайна павлиньей юбки из императорской лавки в Янчжоу, что нарушает торговые законы.
Уездный помощник, услышав это, на миг опешил. Он не обратил внимания на томление Цзюцзе, стоявшей внизу зала, а с замешательством посмотрел на всё ещё спокойно сидящую Цзян Юй.
— У меня есть доказательства! — взволнованно воскликнула Цзюцзе и получила от служанки сверкающую павлинью юбку. — Это новая павлинья юбка из императорской лавки в Янчжоу, выпущенная в прошлом месяце. Её лично создала старшая принцесса.
Затем Цзюцзе велела подать помощнику два листа чертежей и с злорадством посмотрела на Цзян Юй:
— Вот эскизы, сделанные Цзян. На них стоит её печать. В её ателье уже соткали юбку по этим чертежам.
— Она самовольно изменила дизайн старшей принцессы и тайно начала производство. В её намерениях явно кроется злой умысел. Прошу вас, господин помощник, разобраться!
Помощник, сравнивая два эскиза, увидел, что они действительно совпадают с дизайном принцессы на восемь–девять десятых.
Более того, по его мнению, самое удачное в этих чертежах — замена дорогих драгоценностей и перьев редких птиц на более доступные камни или вышивку.
Помощник, часто имевший дело с цзинлинскими торговцами и много повидавший, всё больше удивлялся. Он даже сошёл с главного места и спросил Цзян Юй, действительно ли можно воплотить эти узоры в жизнь.
Цзян Юй не стала скрывать и поделилась с ним несколькими хитростями производства. Помощник слушал, изумляясь всё больше.
Цзюцзе, видя, что Цзян Юй совершенно не волнуется, а помощник и вовсе не собирается её наказывать, в панике замерла.
Но тут же вспомнила: торговые законы гласят, что простолюдинам запрещено копировать дизайн одежды и украшений из императорских лавок — это считается кражей. Исключение делается лишь для членов чиновничьих семей.
Если же дизайн создан лично членом императорской семьи, копировать его можно только с её разрешения. В противном случае наказание следует по высшей статье за кражу.
Третья сестра мало грамотна и до замужества занималась лишь косметикой — она точно не знала этого закона, и Цзюцзе сумела поймать её на этом. Что до возможности, что Цзян Юй знакома с кем-то из императорской семьи и получила разрешение, Цзюцзе даже не рассматривала такой вариант.
Успокоившись, Цзюцзе тихо что-то шепнула служанке и заняла место, время от времени бросая презрительные взгляды на помощника и Цзян Юй.
До знакомства с госпожой Ло Цзян Юй действительно не знала этого закона. В прошлой жизни, покинув Цзинлин и перебравшись в столицу, её называли деревенщиной и выскочкой, из-за чего дела в её столичной лавке одежды и украшений шли плохо, и она сосредоточилась исключительно на косметике.
В этой жизни многое изменилось. Благодаря госпоже Ло, владелице ателье, Цзян Юй поняла, насколько ограничены были её знания, и как часто она полагалась лишь на собственный пыл, не имея достаточного представления об окружающем мире.
«Если женщина хочет устоять в этом мире, недостаточно просто иметь деньги. Надо ещё уметь их сохранить», — вспомнила она слова госпожи Ло и вдруг захотела сходить в книжную лавку.
Помощник, довольный новыми приёмами вышивки, которые узнал от Цзян Юй, уже собирался разъяснить ситуацию Цзюцзе, как вдруг в зал вошёл сам уездный начальник — человек, обычно появлявшийся лишь при рассмотрении тяжких уголовных дел.
Едва помощник поклонился в знак уважения, начальник набросился на него:
— Говорят, ты покрываешь нарушительницу торговых законов?
— Это недоразумение, — мягко ответил помощник, но прежде чем он успел объясниться, его перебила Цзюцзе:
— Цзян явно скопировала павлинью юбку старшей принцессы! Доказательства налицо! Она даже пыталась подкупить вас новыми вышивальными приёмами!
Увидев, что подоспела её покровительница, Цзюцзе не удержалась.
Обычно считавший себя честным и неподкупным помощник онемел от злости. Раньше он даже хотел замять дело из уважения к роду Цзян — ведь почти все в Цзинлине, торгующие косметикой, так или иначе были с ними связаны. Раздув скандал, все лишь потеряют лицо.
Не ожидал он, что, будучи искусным торговцем, глава рода Цзян оказался столь глуп в воспитании детей.
Начальник, обычно не вникающий в дела, лишь бегло просмотрел доказательства, представленные Цзюцзе, не нашёл в них изъянов и, вспомнив наказ своей супруги, тут же приказал арестовать Цзян Юй.
Цзян Юй и представить не могла, что начальник окажется настолько безрассуден. Она поставила чашку и спросила:
— Разве не следует сначала проверить моё ателье и найти реальные доказательства?
— Если госпожа Цзян так хочет доказательств, подождём немного, — ответил начальник, и его взгляд, скользнув по груди Цзян Юй, ставшей ещё пышнее после беременности, испортил всё впечатление от его прежнего благородного облика.
http://bllate.org/book/9722/880689
Готово:
