Похоже, в этом споре Шэн Жуобай проиграла наверняка!
Сдав последний экзамен, Шэн Жуолань чуть ли не бегом помчалась посмотреть, какое выражение лица у её сестры.
С тех пор как Шэн Жуобай одним словом раскрыла её самый сокровенный секрет, Жуолань перестала притворяться доброй старшей сестрой — по крайней мере, когда вокруг никого не было.
Однако сколько бы та ни колола её намёками и язвительными замечаниями, Шэн Жуобай сохраняла то же раздражающее спокойствие и ни словом не обмолвилась о результатах экзамена.
— Ха! Неужели плохо написала и боишься опозориться?
Шэн Жуобай осталась невозмутимой:
— Думай как хочешь. Главное — тебе от этого радость.
Жуолань почувствовала, будто ударила кулаком в вату, и внутри всё закипело от бессильной злости.
Но она ещё не знала, что самое неприятное ждёт её впереди.
— Сестрёнка! — раздался хрипловатый голос, и Шэн Жуолань внезапно оказалась в медвежьих объятиях незнакомого парня. — Наконец-то я тебя нашёл!
Услышав этот голос, у неё за спиной пробежал холодок.
Шэн Фэйтэн!
Как он вообще сюда попал?
Она обернулась — Шэн Жуобай, которая только что шла рядом, уже исчезла.
Конечно! Это проделки Жуобай!
— Кто ты такой? Отпусти меня! — вырвалась она и с ледяной ненавистью уставилась на Шэн Фэйтэна, будто перед ней чужак.
В прошлой жизни этот так называемый младший брат доставил ей столько хлопот, что она до сих пор помнила каждую мелочь. Чем больше она ему помогала, тем наглей он становился.
Если он прилипнет к ней сейчас, вся её жизнь пойдёт прахом!
— Сестра, разве ты меня не узнаёшь? — Шэн Фэйтэн смотрел на Жуолань в дорогой школьной форме, с сумкой и обувью люксовых брендов, и глаза его покраснели от зависти. — Ведь ты моя родная… ммм!
Шэн Жуолань зажала ему рот и сверлила взглядом:
— Ни слова об этом!
Шэн Фэйтэн почувствовал, с какой силой она давит, и испуганно закивал.
Только она убрала руку, как он тут же рухнул на землю и, ухватившись за её ногу, завопил:
— Помогите! Родная сестра вошла в богатую семью и отказывается признавать брата!
Шэн Жуолань в ужасе огляделась. К счастью, занятия уже закончились, и вокруг почти никого не было.
Дрожащими руками она подняла его:
— Чего ты хочешь?
— Деньги! — Шэн Фэйтэн оскалился, потирая ладони с раболепным видом. — Сестрёнка, всего десять тысяч юаней — это ведь немного?
Шэн Жуолань получала в месяц несколько десятков тысяч, так что десять тысяч действительно были сущей мелочью.
Но она прекрасно знала Шэн Фэйтэна: стоит дать один раз — будет просить снова и снова.
— Почему бы тебе не попросить у Шэн Жуобай? Она настоящая дочь этой семьи и гораздо богаче меня!
Шэн Жуолань пыталась перенаправить его внимание на другую цель.
Шэн Фэйтэн на секунду задумался. И правда, почему бы не попросить у Шэн Жуобай?
Но тут же вспомнил тех грозных ребят, которые её охраняли, и дух у него упал:
— Ладно, не будем сейчас об этом. Сестра, переводи деньги?
— Подожди. А как у Шэн Жуобай с учёбой? Ты хоть знаешь?
— Учёба? — Шэн Фэйтэн в жизни не интересовался её успехами. Он почесал голову и соврал наобум: — Вроде бы совсем плохо.
Шэн Жуолань перевела дух и перевела ему деньги.
Шэн Фэйтэн расплылся в улыбке до ушей:
— Спасибо, сестрёнка! Обязательно свяжусь ещё!
Шэн Жуолань сдержалась, чтобы не отругать его, и натянуто улыбнулась в ответ.
Она утешала себя тем, что эти десять тысяч не пропали даром.
Раз у Шэн Жуобай всегда были плохие оценки, значит, она не могла вернуться в семью заранее.
В прошлой жизни она была последней в списке всего факультета. Даже если в этой жизни она усердно занимается, за такое короткое время вряд ли чего-то добьётся.
К сожалению, Шэн Жуолань была уверена, что всё разгадала правильно, и даже не подозревала, что перед ней уже не та Шэн Жуобай, что прежде.
— Ребята, результаты месячной контрольной уже вышли! — вошёл в класс Лю Энь с сияющим лицом. — Я выложил таблицу в группу класса, можете посмотреть.
— На этот раз новенькая из нашего класса заняла место в первой полусотне лучших по всему курсу!
Уголки губ Лю Эня никак не хотели опускаться. При мысли о том, какое глупое выражение лица было у Ань Кэсинь в учительской, ему хотелось расхохотаться.
Ведь именно Ань Кэсинь во время проверки особенно выделила работу Шэн Жуобай и с уверенностью заявила, что этот идеальный экзаменационный лист принадлежит студентке их класса А.
А как только сняли пломбы с работ, Ань Кэсинь остолбенела.
Этот практически безупречный экзаменационный лист принадлежал не их «элитному» классу А, а презираемому всеми классу Ф!
И не только по математике — когда подсчитали общий балл, почти все преподаватели стали расспрашивать Лю Эня о Шэн Жуобай. Долгое время находившийся в тени, Лю Энь впервые почувствовал вкус триумфа.
Новость, принесённая Лю Энем, ударила по классу Ф, как гром среди ясного неба.
Первая полусотня лучших — что это вообще значило?
Практически наравне с элитой класса А! Неужели такой результат возможен в их классе Ф?
Мгновенно десятки глаз уставились на Шэн Жуобай, которая спокойно готовилась к следующему уроку математики.
Лицо Хуан Цзытин побледнело, потом покраснело. Дрожащей рукой она достала телефон и с тревогой открыла таблицу в группе.
На первом месте красовалась Шэн Жуобай, с которой она недавно заключила пари. Но цифры в таблице заставили Хуан Цзытин задохнуться:
Китайский язык: 120
Математика: 150
Английский: 145
...
Обществознание: 85
Общий балл Шэн Жуобай был почти вдвое выше её собственного. Пальцы Хуан Цзытин задрожали.
Разве Жуолань не говорила, что у Шэн Жуобай ужасные оценки?
Почему всё вышло именно так?
Вспомнив своё высокомерное поведение после экзамена по математике, Хуан Цзытин почувствовала, будто получила звонкую пощёчину — щёки горели огнём.
В классе А тоже начался переполох. Привыкшие, что первая полусотня — их исключительная территория, они в изумлении уставились на незнакомое имя.
Глядя на внезапно появившуюся Шэн Жуобай, Шэн Жуолань не могла поверить своим глазам.
Но она была не единственной, кто сомневался. Весь класс А начал шептаться.
Неужели девушка с деревни может сразу после поступления занять такое высокое место?
Разве это не делает их самих слабаками?
Слушая перешёптывания одноклассников, Шэн Жуолань на мгновение задумалась, а затем решительно направилась в кабинет заведующего курсом.
— Здравствуйте, учитель. Я хочу подать жалобу.
— На ученицу, занявшую 43-е место, Шэн Жуобай. Похоже, она списывала!
Заведующий курсом Хуан Мин с аккуратными усиками нахмурился.
Появление дочери семьи Шэн, которую только недавно признали в роду, в списке отличников его тоже удивило.
— Разве Шэн Жуобай не твоя младшая сестра? Почему ты считаешь, что она списывала?
Шэн Жуолань сделала паузу и приняла скорбное выражение лица.
— Именно потому, что она моя сестра, я не могу допустить, чтобы она пошла по ложному пути.
— Учитель, вы ведь не знаете: до этого она училась в сельской школе, и там её успехи были весьма скромными. Внезапно получить такие высокие баллы в нашей школе… вряд ли это возможно своими силами.
— И… — Шэн Жуолань запнулась.
Хуан Мин погладил свои усики:
— И что?
Шэн Жуолань осторожно взглянула на его лицо:
— У неё был спор с одноклассницей насчёт оценок.
— Если её результаты окажутся низкими, она должна будет обежать стадион и крикнуть, что она черепаха.
— Какая нелепость! — Хуан Мин хлопнул ладонью по столу. — Как можно так легкомысленно относиться к учёбе?
Видя его раздражение, Шэн Жуолань внутренне ликовала.
Она поняла: ей удалось вызвать у Хуан Мина неприязнь к Шэн Жуобай.
Хуан Мин был дядей Хуан Цзытин и крайне дорожил репутацией своей семьи.
Услышав её слова, он уже решил, что Шэн Жуобай списала, лишь бы победить свою племянницу.
Шэн Жуолань всегда была одной из лучших учениц курса, да ещё и лучшей подругой его племянницы Хуан Цзытин. Её слова, без сомнения, были правдой.
— У тебя есть доказательства её списывания?
Шэн Жуолань покачала головой:
— Простите, учитель. Мы сдавали в разных аудиториях. Я просто услышала, как она дома что-то бормотала.
Хуан Мин снова погладил усики.
Отсутствие доказательств и разные аудитории — это нормально. Слова Шэн Жуолань звучали убедительно, и он окончательно убедился, что с результатами Шэн Жуобай что-то не так.
После её ухода он мрачно набрал номера всех преподавателей и созвал срочное совещание.
Учителя были удивлены.
Обычно совещания проводились по пятницам после занятий, а сейчас многим ещё предстояло вести уроки. Зачем срочно собираться?
Но, войдя в конференц-зал и увидев суровое лицо Хуан Мина, все поняли: случилось нечто серьёзное.
Хуан Мин бросил взгляд на всё ещё улыбающегося Лю Эня и фыркнул.
Лю Эню стало не по себе, и в душе закралось дурное предчувствие.
— На последней контрольной некоторые ученики показали необычайно высокие результаты, — начал Хуан Мин, скрестив руки и нахмурившись. — Верно ведь, Лю Энь?
Лю Энь растерялся:
— Вы имеете в виду Шэн Жуобай? Да, её результаты действительно впечатляют.
— Однако мне поступила анонимная жалоба. Говорят, до поступления она училась плохо, а теперь такие оценки — явно списала. Что вы об этом думаете?
— Невозможно! — воскликнул Лю Энь. — С первого дня она усердно занимается, я всё это видел своими глазами. Кто распространяет такие слухи? Есть хоть какие-то доказательства?
Ань Кэсинь наконец дождалась своего шанса и выпалила:
— Мои задания даже лучшие ученики класса А не решили на полный балл! Как она за несколько дней занятий смогла получить сто баллов?
Преподаватели переглянулись. Слова Ань Кэсинь казались им логичными.
Математика — не то, что другие предметы. Без прочной базы за короткий срок ничего не добьёшься.
Если до перевода в школу у Шэн Жуобай действительно были слабые знания, то такой резкий скачок… вызывает сомнения.
Лю Энь сердито уставился на Ань Кэсинь:
— Ань Кэсинь, нужны доказательства! То, что ты не видела, не значит, что этого нет!
— Неужели ты всерьёз считаешь Шэн Жуобай гением? Да и в вашем классе Ф разве мало тех, кто списывает?
— Хватит спорить! — Хуан Мин хлопнул по столу. — Сегодня я собрал вас, чтобы решить, как поступить.
— Слухи уже пошли. Где дым, там и огонь. Со студенткой Шэн Жуобай явно что-то не так.
— Учитель, вы!.. — Лю Энь вскочил с места, но двое коллег усадили его обратно.
— Я понимаю, вам трудно заподозрить свою ученицу, но такой результат слишком уж неправдоподобен. Предлагаю провести для неё дополнительную проверку: отдельные задания, отдельный надзор. Так всё будет прозрачно, и сомнений в списывании не останется.
Остальные согласно закивали. Только Лю Энь саркастически усмехнулся.
Звучит благородно — устроить для Шэн Жуобай особое испытание.
Но разве это не даст всем понять, что с её результатами что-то не так?
А учитывая злопамятный характер Ань Кэсинь, разве она даст простые задания?
Глядя на самодовольную физиономию Ань Кэсинь, Лю Энь чувствовал, как внутри всё кипит.
Он наконец понял: кроме него, ни заведующий курсом, ни другие учителя не верят в Шэн Жуобай и презирают весь класс Ф.
«Где дым, там и огонь»?
«В классе Ф разве мало списывающих»?
Это была откровенная дискриминация!
Но кроме возмущения, он ничего не мог сделать. Все учителя одобрили идею дополнительной проверки. Его мнение здесь ничего не значило.
Какой же он неудачник как классный руководитель…
Когда Шэн Жуобай получила уведомление о дополнительной проверке, она отреагировала совершенно спокойно. В отличие от любопытствующих и шепчущихся одноклассников, она просто кивнула, уточнила время и молча вернулась на своё место.
У дверей класса Ф собралась толпа любопытных из других классов.
http://bllate.org/book/9719/880414
Готово:
