— Не надо, — сказала она.
Люди уже ушли — зачем ему теперь чай?
Ведь это всего лишь обычная заварка. Разве он станет пить такую, когда у него есть императорский чай, дарованный самим государем? Разве что дождём промочило мозги.
Бросив на стол серебряную монету, Люй Юань поспешил вслед за ними.
Но, завернув за угол, он увидел Цайвэй и Сяомэй вместе.
Ведь только что их ещё не было рядом! Оказывается, эта девчонка умеет быстро бегать.
Люй Юань, конечно, не знал, что Сяомэй всё это время сидела на ветке дерева и ела шашлычки из хурмы, дожидаясь Цайвэй.
— Да он что, совсем глупый? Неужели не понимает, что следит ужасно плохо? — Сяомэй со злостью откусила кусок хурмы. Если бы Цайвэй не молчала, она бы непременно подбежала к этому болвану и высмеяла его.
— Он же не знает, что ты мастер боевых искусств.
— Какие ещё боевые искусства? — фыркнула Сяомэй, но уголки её губ предательски приподнялись. Очевидно, комплимент ей понравился.
Цайвэй тоже была недовольна. Ведь этот человек — страж императорского двора, отвечающий за безопасность императорской семьи! Как же так получилось, что нынешние стражи настолько бездарны, что даже не замечают, как их раскусили?
Она вспомнила, что этим ведает Шэнь Ди. Неужели и он стал небрежен в службе? Если случится что-то непредвиденное, ему точно не поздоровится…
Внезапно Цайвэй осознала одну вещь: сейчас её положение совсем иное, чем раньше. Так с чего же она вдруг стала переживать о безопасности Аньчжаня или карьере Шэнь Ди? Это больше не её забота.
— Пойдём домой, — сказала она.
Сяомэй удивилась. Она как раз собиралась рассказать Цайвэй о своих приключениях в Поднебесной, но вдруг услышала такой грустный, подавленный голос. Что случилось? Почему хозяйка вдруг стала такой унылой?
Слова, уже готовые сорваться с языка, Сяомэй проглотила обратно.
— Ну ладно, пойдём, — неохотно согласилась она. В следующий раз обязательно нужно заранее договориться, сколько времени они будут гулять. Иначе так и не повеселишься толком.
Люй Юань следовал за обеими женщинами до тех пор, пока они не свернули в переулок Цзиньшуй. Там его словно ледяной водой окатило.
Стена резиденции Маркиза Динъюаня занимала половину улицы, а напротив находился Дом Маркиза Уи. Были там и другие небольшие дома, но Люй Юань их не знал.
Неужели эти две женщины из Дома Маркиза Уи?
Да нет, наверняка они просто из какой-нибудь мелкой семьи в этом переулке. Он явно слишком много воображает.
Но когда он своими глазами увидел, как Цайвэй и Сяомэй вошли в ворота Дома Маркиза Уи, Люй Юань захотел вырвать себе глаза.
Разве он ослеп?
Как так получилось, что эти двое вошли именно в Дом Маркиза Уи?
Неужели они — женщины из этого дома? Люй Юаню стало страшно: как он теперь объяснится перед своим господином?
Стражники у ворот Дома Маркиза Уи сразу насторожились. Господин приказал быть вежливыми со всеми, даже нищим давать милостыню.
Говорят, слуга у первого министра — как чиновник седьмого ранга, но стражникам Дома Маркиза Уи такой чести не выпало.
— Вот в чём дело, — начал Люй Юань, стараясь говорить спокойно. — Наш хозяин сказал, что две дамы из Дома Маркиза Уи заходили в нашу книжную лавку, чтобы купить книгу. Но в суматохе ни хозяин, ни приказчики не смогли найти ту самую книгу. Только после ухода дам обнаружили её на полке. Мы побоялись просто так принести её сюда, поэтому послали меня спросить: нужны ли ещё эти книги вашим госпожам?
Стражник нахмурился:
— Вы говорите, что наша молодая госпожа покупала у вас книги? Кажется, я действительно видел, как она держала что-то завёрнутое в бумагу… Может, это и была книга?
— Да-да-да! — Люй Юань был ошеломлён. Значит, та женщина — молодая госпожа Дома Маркиза Уи? Неужели слухи, ходящие по столице, правдивы? Действительно ли старший сын Маркиза Уи женился?
Говорили, будто он взял в жёны простую деревенскую девушку. В последние дни, когда Люй Юань несёт службу после заседаний в дворце, он постоянно слышит, как чиновники обсуждают эту новость. Даже служанки и евнухи во дворце твердят одно и то же: будто даже будущая императрица побывала в Доме Маркиза Уи, и теперь туда ежедневно съезжаются экипажи, словно река течёт, а коней не сосчитать.
Он думал, что всё это просто выдумки скучающих придворных и чиновников. Кто бы мог подумать, что это правда!
Ведь семья Маркиза Уи вряд ли стала бы распускать такие слухи о себе сама?
— Тогда, может, я зайду через пару дней? — поспешно сказал Люй Юань и, не дожидаясь ответа, пустился бежать прочь, чувствуя себя крайне неловко.
Стражники недоумённо переглянулись. Этот человек пришёл спрашивать, нужна ли книга молодой госпоже, но даже не дождался ответа! Какой ненадёжный тип.
Когда Цайвэй вернулась в двор Линчжу, там оставалась только Минъинь.
— Господин ушёл к наследному принцу. Приказать ему вернуться? — спросила Минъинь. Ей тоже хотелось погулять, но кто-то должен был остаться в дворе и присматривать за хозяйством.
— Нет, не надо, — машинально ответила Цайвэй. — Если муж вернётся, скажи ему, что я в кабинете.
Она надеялась найти в кабинете Шэнь Юя книги, подписанные псевдонимом «господин Мин Янь». А если повезёт — даже его рукописные черновики.
Цайвэй уже бывала здесь раньше. По сравнению с кабинетом в деревне Сяочжуан, этот был гораздо просторнее и богаче по содержанию.
Но из-за своей величины он казался особенно холодным и пустынным.
Видимо, из-за послеобеденного времени в кабинете царила прохладная, почти мрачная атмосфера.
Зная привычки Шэнь Юя, Цайвэй сразу отправилась к разделу медицины, но «Записок о ста травах» там не оказалось.
Также не нашлось и других книг господина Мин Яня, о которых упоминал приказчик. Цайвэй растерялась. Неужели Шэнь Юй сознательно избегает их, чтобы не вызывать подозрений?
— Этого не может быть, — пробормотала она.
— Что не может быть? — раздался за спиной мягкий, немного удивлённый голос.
Цайвэй вздрогнула и обернулась. Шэнь Юй стоял у неё за спиной с книгой в руках.
— Жена, что ты ищешь?
Цайвэй снова задумалась. В этом кабинете собраны даже самые редкие издания, которые не найти в обычных книжных лавках. Но книги господина Мин Яня почему-то отсутствуют. Это могло означать только одно.
Она не удержалась и улыбнулась:
— Муж, сегодня я ходила в книжную лавку.
Шэнь Юй чуть приподнял брови:
— Правда?
Хотя он не мог видеть лица жены, в воображении ясно возник её образ.
Может, стоило согласиться на предложение Шэнь И? Вдруг тот целитель действительно сможет исцелить его глаза? Тогда он наконец увидит свою жену.
— Муж, а где твои рукописи? — Цайвэй решила не ходить вокруг да около и прямо задала вопрос.
Ей очень хотелось знать, куда Шэнь Юй спрятал свои книги. Кабинет огромный, искать будет трудно, особенно если он нарочно скрывает их.
— Приказчик сказал, что книги господина Мин Яня всегда раскупают сразу, и в лавке остались только рукописные копии, сделанные переписчиками.
Зачем ей читать чужие копии, если можно увидеть оригинал, написанный рукой самого автора?
Раньше Цайвэй колебалась, как заговорить об этом, но теперь слова сами легко сорвались с языка.
Перед ней стоял человек, озарённый закатными лучами, входящими в окно. Его фигура казалась одновременно светлой и таинственной.
Но он всегда был для неё источником тепла. Цайвэй взяла его за руку:
— Муж, покажи мне их?
Она прекрасно знала, что он притворяется. Ведь ещё минуту назад в его голосе слышалась насмешливая хитрость, а теперь он делает вид, будто ничего не понимает. Но сейчас её голос звучал мягко и мольбенно — совсем не так, как обычно. От этого Шэнь Юй почувствовал, как его сердце смягчилось.
— Не помню, куда их положил. Сейчас точно не найду, — уклончиво ответил он.
Он явно её дурачит. Цайвэй слегка потрясла его руку:
— Муж, ты же обладаешь фотографической памятью! Как ты мог забыть? Подумай хорошенько. Мне ведь нужно чем-то заняться в эти дни.
Она просто хотела удовлетворить своё любопытство, но Шэнь Юй понял, что не может ей отказать.
— Ладно, потом попрошу Цуньсиня поискать для тебя, — сказал он и, в свою очередь, крепко сжал её ладонь. — Ты долго гуляла, наверное, устала. Пойдём, переоденешься, а потом поужинаем.
Улыбка Цайвэй померкла:
— Отец сегодня вернулся рано.
Шэнь Юй кивнул:
— Завтра праздник середины осени. Редкая возможность отдохнуть день-два, поэтому он и пришёл пораньше. В прежние годы праздник всегда срывали какие-то дела, так что в этом году хочется собраться всей семьёй.
Он боялся, что вдруг снова случится что-то непредвиденное, и луна будет полной, а люди — разлучены.
В прошлом году он вообще не был дома. А до этого каждый праздник середины осени проходил в одиночестве.
Императорские банкеты, внезапные происшествия… Семье Маркиза Уи никогда не удавалось спокойно отпраздновать этот день. Интересно, как всё сложится в этом году?
— Конечно, стоит собраться вместе, — улыбнулась Цайвэй. Во дворце в любой момент можно навлечь на себя гнев императора, и тогда вся семья окажется на грани гибели. Поэтому важно ценить каждый момент радости.
Только бы не повторилась её судьба: всю жизнь трудилась, не успела отдохнуть и насладиться жизнью — и всё кончилось.
Жизнь при дворе ничуть не крепче, чем у простых людей. На лице Цайвэй мелькнула горькая усмешка.
Выходя из кабинета, она увидела, как закат окрасил всё небо в золотисто-красный цвет.
Солнечный свет показался ей невыносимо ярким, и глаза наполнились слезами.
— Что случилось? — спросил Шэнь Юй, чувствуя, что она вдруг замерла.
— Ничего, — тихо ответила Цайвэй, поворачиваясь к нему. Ей очень хотелось узнать ответ на один вопрос: как он планировал устроить её судьбу в своём первоначальном замысле?
А теперь, когда он скоро начнёт лечение у целителя, и если зрение вернётся… как он будет относиться к своей бедной, простой жене?
На мгновение её охватило желание спросить прямо, но в последний момент она взяла себя в руки.
— Я проголодалась. Пойдём ужинать, — сказала она, беря его под руку и улыбаясь. Закат озарял весь мир, и в этом величии вечного заката её тревоги казались такой ничтожной мелочью.
☆
Когда они вошли в зал Жунсинь, там уже сидели госпожа Лю и её дочь Шэнь Цинлань. Они о чём-то весело беседовали.
Цинлань, полная жизни, почти висела на матери.
Цайвэй невольно вспомнила, как в детстве позволяла себе такое же с матерью-императрицей.
Говорят, при дворе строгие правила, но эти правила — для других. Императрица и её любимая дочь никогда не были связаны придворными уставами.
— Брат и сноха пришли! — засмеялась Цинлань и отстранилась от матери.
Перед другими она всегда сохраняла достоинство и благородную сдержанность, подобающую дочери Маркиза Уи.
— Да, — коротко кивнул Шэнь Юй и сел. Цайвэй заняла место рядом с ним.
Цинлань слегка удивилась. Она уже хотела что-то сказать, но мать остановила её:
— Слышала, Сяомэй водила тебя гулять? Когда будет свободное время, пусть Цинлань тоже сходит с тобой. Она тоже любит развлечения. Вам, свояченицам, наверняка будет весело вместе.
В доме маркиза нет секретов, да и Цайвэй не собиралась скрывать свой выход. Она ведь вышла через главные ворота совершенно открыто.
Но Шэнь Юй говорил, что после праздника середины осени они переедут. Тогда гулять вместе с Цинлань будет не так просто.
Цайвэй удивилась: неужели Шэнь Юй ещё никому не сообщил об этом? Ни Шэнь Ди, ни госпоже Лю?
— Хорошо, только если сестра не сочтёт меня скучной.
— Как можно! — засмеялась Цинлань. — Я сама редко выхожу, многого не знаю.
Она хотела сказать, что Цайвэй села на место, обычно занимаемое третьим братом Шэнь Мо, но, вспомнив, что брат и сноха пришли вместе, решила, что им правильно сидеть рядом. К тому же мать явно не одобрила бы её замечания, поэтому Цинлань промолчала.
В этот момент вошли Шэнь И, Шэнь Мо и сам Маркиз Уи.
Из троих сыновей Шэнь И больше всех пошёл в отца Шэнь Ди — в его чертах чувствовалась та же решительность и воинственность.
http://bllate.org/book/9696/878895
Готово:
