Цяо Юаньтин болела. Голова гудела, то и дело наливаясь жаром и пульсирующей болью; всё тело ныло, а воля будто рассыпалась от малейшего прикосновения.
Как во сне, она протянула руку и обняла Гу Тяньцзэ, спрятав раскалывающуюся от боли голову у него на груди. Она слегка потерлась щекой о его рубашку — словно раненый котёнок.
Гу Тяньцзэ застыл.
Автор говорит: «Секретный свод: Сто восемь способов соблазнить идеального мужчину (фантазёрская версия)». Способ №N: вызови у него ревность~
Обожаю писать сцены, где мужчины ревнуют — осознанно или неосознанно. Это так забавно ^o^
—
Благодарю моего ангела-дарителя И Си за питательный раствор!
Огромное спасибо всем за поддержку! Я продолжу стараться!
, эксклюзивная публикация на JJWXC
Просторная VIP-палата словно замерла — время остановилось, воздух застыл, и воцарилась мёртвая тишина.
Гу Тяньцзэ не двигался и не говорил.
Цяо Юаньтин крепко прижималась к нему, снова зарывая лицо в его грудь и слегка потираясь щекой.
Его объятия были тёплыми, наполненными знакомым, родным запахом, в котором ей хотелось плакать от уюта.
Ей хотелось быть с ним всегда, не расставаться ни на миг — смотреть вместе на луну и звёзды, слушать шум дождя и рокот волн.
Когда она обнимала его, в душе возникало странное чувство предопределённости: будто они знали друг друга ещё в далёкие времена, любили когда-то давным-давно, прошли сквозь века и лишь теперь, в этой жизни, снова встретились. Даже если память стёрлась, чувства остались.
Люблю его, люблю, люблю…
Эти нити чувств, годами скапливавшиеся в глубине сердца, вдруг прорвали плотину и хлынули мощным потоком, сметая разум, сдержанность, благоразумие.
К чёрту все уловки флирта! К чёрту девичью стыдливость! К чёрту моральные принципы!
Сейчас Цяо Юаньтин хотела лишь одного — изо всех сил выкрикнуть ему:
— Гу Лаоши, я люблю вас! Уже так давно-давно…
Пусть после этих слов она провалится в ад и никогда не выберется оттуда. Пусть мир рухнет, небеса обрушатся, реки выйдут из берегов — ей было всё равно. Сейчас она готова была отдать всю свою жизнь ради того, чтобы сказать ему эти слова.
Цяо Юаньтин приподнялась в его объятиях и глубоко вдохнула —
Внезапно за дверью раздались быстрые шаги — кто-то бежал по коридору. Шаги остановились у её палаты, и дверная ручка несколько раз резко повернулась.
Не поддалась — дверь была заперта. Наверное, Цюй Фэн закрыл её, уходя.
Застывшее пространство ожило, время снова потекло.
Цяо Юаньтин, всё ещё ошеломлённая, услышала голос Гу Тяньцзэ:
— Я… пойду открою. Отпусти меня.
Его голос был низким, хриплым, полным сдерживаемого напряжения и лёгкой дрожи. В нём не было и следа обычной строгости — это скорее походило на мольбу, чем на приказ.
Цяо Юаньтин по-прежнему сидела оцепеневшая, без реакции.
Дверь начали стучать — всё настойчивее и настойчивее.
— Юаньтин, отпусти… — снова сказал Гу Тяньцзэ.
Он тоже начал нервничать. Она всё ещё держала его, а он не смел коснуться её, боясь толкнуть или отстранить слишком грубо. Он лишь просил её отпустить, прекратить это.
Он просил её остановиться здесь и сейчас. Потому что за этой чертой лежала запретная зона. Если она сделает ещё один шаг, всё то тёплое, прекрасное чувство, которое они бережно выстраивали до сих пор — то чувство, которое он так ценил, — будет разрушено безвозвратно.
Гу Тяньцзэ, обычно такой сдержанный и хладнокровный, впервые потерял самообладание.
В душе Цяо Юаньтин буря эмоций на миг утихла.
Значит… пока нельзя сказать?.
Она машинально опустила руки.
Гу Тяньцзэ молча отвёл взгляд и принялся поправлять помятую рубашку.
— Мне… просто очень болела голова… — сказала Цяо Юаньтин.
Бог знает, как ей удалось сохранить спокойствие и произнести это так, будто ничего не случилось.
Может, она и правда врождённая актриса? Ей точно светит «Оскар» за лучшую женскую роль?
Ха-ха.
Гу Тяньцзэ тихо «мм»нул в ответ и ничего больше не сказал. Он подошёл к двери и открыл её.
Цяо Юаньтин быстро провела ладонью по глазам.
На пороге появился человек, который, увидев Гу Тяньцзэ, на секунду остолбенел, а затем выпалил:
— Ты тут делаешь?! Не дожидаясь ответа, он уже кричал: — Я пришёл проведать сестрёнку! С ней всё в порядке?
Цяо Юаньтин закрыла лицо ладонью.
Какой же неловкий братец…
Цяо Линьцзюнь был очень похож на неё. Гу Тяньцзэ не стал его задерживать и отступил в сторону.
Цяо Линьцзюнь ворвался в палату и крепко обнял сестру:
— Юаньтин! Где болит? Я сейчас сбегаю и приведу сюда всех лучших специалистов больницы! Не бойся, всё будет хорошо!
Цяо Юаньтин: «…»
Сейчас ей больно в душе. А эту боль не вылечит ни один врач.
Она краем глаза взглянула на Гу Тяньцзэ. Тот закрывал дверь и медленно подходил к ним. Лицо у него было мрачное, растерянное, с примесью стыда и смущения.
Как будто его поймали на месте преступления.
Хотя между ними и в помине не было никакой «преступной связи».
Цяо Линьцзюнь был полностью поглощён сестрой и даже не заметил Гу Тяньцзэ.
А тот всё ещё стоял с виноватым видом.
Гу Тяньцзэ был человеком исключительной самодисциплины.
Хотя на самом деле ему вовсе не за что было так себя вести…
Объятия брата были слишком тугими, и Цяо Юаньтин задыхалась:
— Со мной всё в порядке! Брат, перестань, это же неприлично!
— Ты больна, и мне наплевать на приличия! — рявкнул Цяо Линьцзюнь.
Цяо Юаньтин: «…»
— Ты заболела и даже не сказала мне! Я узнал только потому, что увидел в Weibo, как твои фанаты молятся за тебя в суперчате! Пришлось расспрашивать Цюй Фэна, чтобы узнать, где ты! Как ты могла так со мной поступить? А?!
Цяо Юаньтин: «…»
Откуда у этого брата такие драматичные интонации? Он что, перепутал сценарий?
И почему лицо Гу Лаоши стало таким странным?
Стыдно-то как!
…
Немного позже, когда суматоха немного улеглась, Цяо Юаньтин уже чувствовала себя с двумя головами вместо одной.
Убедившись, что с сестрой действительно всё в порядке и опасности для жизни нет, Цяо Линьцзюнь наконец успокоился и, приняв величественный вид первенствующего сына рода Цяо, вежливо обратился к Гу Тяньцзэ:
— Профессор Гу, благодарю вас за то, что нашли время навестить мою сестру, несмотря на занятость.
После недавнего переполоха неловкость Гу Тяньцзэ значительно уменьшилась, и он вежливо ответил:
— Не стоит благодарности.
Цяо Линьцзюнь положил руку на плечо сестры и холодно произнёс:
— Мне нужно поговорить с сестрой наедине.
Цяо Юаньтин: «???»
Что за брат? Только пришёл и уже официальным тоном прогоняет Гу Лаоши?
Но после всего этого позора она не хотела усугублять ситуацию, поэтому промолчала.
Гу Тяньцзэ посмотрел на Цяо Линьцзюня, потом на его руку, лежащую на плече Цяо Юаньтин, и наконец перевёл взгляд на неё саму. Но едва их глаза встретились, он тут же отвёл взгляд и тихо сказал:
— Тогда… я пойду.
— До свидания, прощайте, — сказал Цяо Линьцзюнь.
Гу Тяньцзэ кивнул, ещё раз взглянул на Цяо Юаньтин — в глазах у него читалось что-то сложное, будто он хотел что-то сказать, но, поколебавшись, промолчал и вышел из палаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Цяо Юаньтин подождала немного, пока он точно уйдёт, а затем резко оттолкнула руку брата и рассерженно крикнула:
— Мерзкий братец! Кто вообще просил тебя разговаривать со мной наедине?
— …Тебе обязательно так злиться? — обиженно спросил Цяо Линьцзюнь.
— А как мне не злиться?! — закричала Цяо Юаньтин. — Тех, кто мешает влюбленным, осёл лягает! Ты разве не знаешь?
— Какой осёл посмеет лягнуть меня? — слабо возразил Цяо Линьцзюнь. Ведь он же наследник рода Цяо!
Цяо Юаньтин, вне себя от злости, схватила подушку и запустила в него.
Цяо Линьцзюнь ловко увернулся пару раз.
Но Цяо Юаньтин была больна и быстро устала. Не попав, она бросила подушку и тяжело задышала.
Цяо Линьцзюнь уже собирался что-то сказать, но вдруг заметил, как сестра крепко сжимает подушку, а глаза её покраснели. Он испугался и тут же подставил лицо:
— Юаньтин, я больше не уворачиваюсь. Бей сколько хочешь…
Цяо Юаньтин подняла подушку и несильно ударила его, а затем сдержала нахлынувшие эмоции, поставила подушку у изголовья, обняла одеяло и свернулась клубочком.
Цяо Линьцзюнь взял одноразовый стаканчик и налил ей воды.
Цяо Юаньтин медленно допила воду и, немного придя в себя, спросила:
— Так что ты хотел мне сказать?
Цяо Линьцзюнь нахмурился:
— Я собираюсь поговорить с отцом и матерью и отказаться от помолвки между тобой и сыном семьи Гу.
Цяо Юаньтин с силой смяла стаканчик в руке и неверяще подняла на него глаза.
Цяо Линьцзюнь был серьёзен:
— Между нашими семьями есть несколько крупных совместных проектов, и обе стороны надеются, что ваш брак укрепит сотрудничество. Но ты — моя единственная сестра. Для меня твоё счастье важнее всего на свете. Я готов пожертвовать даже самыми выгодными контрактами, лишь бы не толкать тебя в огонь. Уверен, отец и мать думают так же.
Цяо Юаньтин широко раскрыла глаза:
— В огонь? О чём ты вообще?
Цяо Линьцзюнь с сочувствием посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнул гнев:
— Слушай внимательно. Раньше времени было мало, и я не успел как следует проверить информацию. На первый взгляд, сын семьи Гу — отличная партия: успешный, сдержанный, с хорошей репутацией. Казалось, лучше варианта в нашем кругу и не найти, поэтому я не возражал против встречи.
— Потом ты сказала, что он тебе понравился, и семья Гу тоже не отказалась. Тогда я начал углублённое расследование его личности… Ха! Оказывается, за этой внешней учтивостью и порядочностью скрывается человек без всяких моральных принципов…
— Что значит «без моральных принципов»?! — не выдержала Цяо Юаньтин и закричала.
— Совращать несовершеннолетнюю девушку — да ещё и свою студентку! Разве это не бесчестно? Даже Цюй Фэн, сколько бы он ни флиртовал, никогда не трогал несовершеннолетних!
Голова у Цяо Юаньтин закружилась, и она дрожащим голосом спросила:
— Несовершеннолетняя девушка… Кто?
— Ты! — Цяо Линьцзюнь хлопнул ладонью по тумбочке, и лилии в вазе вздрогнули, сбросив несколько капель росы, похожих на слёзы. — Семь лет назад, когда ты поехала в ту глушь учиться в десятом классе, ты ведь была его студенткой, верно?
Цяо Юаньтин замерла.
Цяо Линьцзюнь продолжал с негодованием:
— Ты тогда явно не хотела ехать, но, увидев его, вдруг согласилась. Я даже удивился! Теперь понятно — вы ведь уже были знакомы! Тебе тогда было всего пятнадцать или шестнадцать! Ты была ребёнком! А он, будучи учителем, посмел…
— Скажи ещё раз хоть одно оскорбление в адрес Гу Лаоши! — перебила его Цяо Юаньтин. Лицо её покрылось ледяной маской, а в чёрных глазах вспыхнул холодный огонь ярости.
Цяо Линьцзюнь никогда не видел сестру такой и на миг растерялся.
— Ты даже не удосужился как следует всё проверить! Узнал пару деталей и уже начал строить домыслы, навешивая на человека чужие грехи! Чем ты тогда отличаешься от тех интернет-троллей, которые бездумно поливают грязью всех подряд? — сказала Цяо Юаньтин, каждое слово — как удар.
— Я… Я просто боюсь, что ты пострадаешь… — оправдывался Цяо Линьцзюнь.
— Ты думаешь, только ты один переживаешь за меня? Гу Лаоши тоже боится, что мне будет больно… — закричала Цяо Юаньтин. Слёзы, которые она сдерживала с тех пор, как он велел ей отпустить его, наконец хлынули из глаз.
— Гу Лаоши никогда не любил меня…
— В те времена он всегда держался от меня на расстоянии. Ни разу не прикоснулся ко мне, ни разу не сказал лишнего слова…
— Прошло столько лет, мы наконец встретились снова, а он всё ещё называет меня ребёнком и относится как к студентке…
— Это я изо всех сил стараюсь, придумываю разные уловки, даже пытаюсь его соблазнить…
— Но он всё равно не хочет меня любить! Я уже так стараюсь, уже так много делаю…
— Мне остаётся только прямо сказать ему: «Я люблю тебя». Но я не могу этого сделать. Если я скажу — всё кончится. Возможно, я больше никогда его не увижу…
http://bllate.org/book/9690/878369
Готово:
