Хотя Яо Гуан всегда носила маску, её портреты были так живы и выразительны, что любой, кто хоть раз видел её лицо, безошибочно узнал бы изображение.
Закончив рисунок, Синь Ху с бесконечной нежностью смотрел на изображённую девушку. Он лёгким движением пальцев коснулся её щеки и тихо прошептал:
— Чжао Хуа уже не тот маленький плакса, каким был когда-то. На этот раз я буду защищать тебя!
С особой тщательностью он убрал портрет в шкатулку, где уже лежали слои за слоями других рисунков — некоторые из них пожелтели от времени.
Каждый из них был посвящён одной-единственной женщине — Яо Гуан.
Яо Гуан в разных движениях: за едой, на базаре, в беседе с другими… даже спящую.
Яо Гуан в разные годы: недавние портреты, юношеские и даже те, где она была ещё ребёнком лет десяти и не носила маску…
Сяоцин склонился в поклоне:
— Господин, всё улажено. Второй принц проводил господина Цзюаня домой лишь глубокой ночью.
Синь Ху рассеянно ответил:
— Похоже, всё идёт ещё лучше, чем я ожидал.
Сяоцин с недоумением спросил:
— Если вы хотите свести второго принца и господина Цзюаня, почему бы просто не дать им сильнодействующее средство? Зачем такие сложности?
Синь Ху усмехнулся:
— Прямое вмешательство оставит слишком явные следы. Да и «Мо Ин» — место людное. Если они устроят там шум, разве Яо Гуан не потеряет лицо?
«Ци Мэн» пробуждает страсть, но только если в сердце уже есть чувства. К тому же я подсыпал его лишь второму принцу. Даже если принц окажется под действием зелья, а Цзюань Сюй не захочет ничего подобного, в таком месте он вряд ли станет насильно приставать к нему. Тем более вокруг полно тайных стражей, которых сама Яо Гуан назначила ему.
Сяоцин настороженно уточнил:
— А если господин Цзюань напьётся?
Синь Ху холодно взглянул на него и с сарказмом произнёс:
— Неужели Цзюань Сюй — свинья? Он не впервые бывает в «Мо Ин». Если он не знает меры и позволит себе напиться до беспамятства, рискуя быть опозоренным, то пусть благодарит меня — я подыскал ему достойную пару.
Разве не прекрасно, что младшая сестра, отравленная «Ци Мэн», и пьяный будущий зять задержались в таверне до глубокой ночи?
Сяоцин напомнил:
— У обоих есть телохранители. Вряд ли между ними случится что-то непристойное.
Синь Ху презрительно посмотрел на слугу:
— Ты думаешь, я этого не знаю? Если бы сегодня действительно что-то произошло, хотя вероятность обнаружить «Ци Мэн» почти нулевая, всё равно остаётся риск. Но стоит миновать эту ночь — и любые последствия будут уже не нашей заботой.
Разве эти книжники не обожают романтические истории о талантливых юношах и прекрасных девах? Так я подарю им одну из самых трогательных!
Сяоцин вытер пот со лба. Если бы второй принц под действием зелья действительно овладел Цзюанем Сюем, оба были бы жертвами — их репутация пострадала бы, но вины на них не возложили бы. Однако если общественность решит, что между ними настоящая любовь, даже если они чисты, их всё равно осудят.
Убивать — это одно, а разрушать душу — совсем другое. Какой же он жестокий!
Хозяин красиво говорит, но ведь всё дело в том, что когда он предложил Принцессе Жуй взять себе мужчину, та первой вспомнила именно Цзюаня Сюя, а не его самого. Вот и завидует.
Но подожди…
Принцесса Жуй и второй принц хоть и не особенно близки, но отношения у них вполне мирные. Почему же удар пришёлся именно на второго принца?
Синь Ху, уловив сомнения слуги, насмешливо произнёс:
— В борьбе за трон всегда одни и те же игры.
Императрица закрывает глаза, а Императорский благородный супруг в тени плетёт козни, стараясь любой ценой свергнуть Яо Гуан. В том деле с военным продовольствием тоже была его рука. За это я даже благодарен ему — благодаря этому я нашёл повод приблизиться к Яо Гуан, не вызывая подозрений в том, что «младший родственник неуважителен». Теперь я обязан ответить ему тем же.
Что до Чу Фэн… Ха! Она с отцом постоянно устраивают литературные вечера, чтобы привлечь учёных и чиновников. Именно они создали в Фэнси нынешнюю моду на литературу и пренебрежение военным делом.
Даже в народе ходит поговорка: «Воин Яо Гуан, поэт Чу Фэн». Ну и что? Написала несколько стишков — и уже сравнивается с Яо Гуан!
Она — одна из двух императорских принцесс, долгие годы живёт в этом дворце. Неужели думаете, она ничего не замечает? У неё же полно советников и учеников! Просто делает вид, что не в курсе. Если её отец победит — она станет правительницей Фэнси. Если проиграет — сможет притвориться невинной и воспеть «сестринскую любовь». Неужели она думает, что всё так просто?
Синь Ху не сказал вслух того, что больше всего его злило: ему не нравился Цзюань Сюй ещё и потому, что читал его стихи. Да, талант есть, но лишь «есть». В каждом стихотворении сквозило тоскливое восхищение боевыми подвигами, золотыми доспехами и звоном мечей. Постоянные намёки на орла, запертого в клетке, не способного расправить крылья, вызывали у Синь Ху ярость.
Неужели тебе так тяжело быть помолвленным с Яо Гуан?
Это место мечтают занять тысячи! По ночам Синь Ху сходил с ума от ревности, представляя Цзюаня Сюя на этом месте.
А тот даже не ценит своего счастья! Сидит, наслаждается защитой своей невесты, а сам делает вид холодного отрешённого философа, будто ему всё безразлично.
Если так тоскуешь по полю боя, почему тогда не попросил императора-отца отправить тебя на фронт? Император-отец так любит Яо Гуан — он бы точно позволил тому, кто готов разделить с ней трудности войны.
Если бы отказали — можно было бы переодеться и уйти в армию самому. А уж если бы тебя там раскрыли, разве Яо Гуан допустила бы, чтобы тебя наказали?
Ты просто трус, который боится следовать за своей мечтой, но вместо того чтобы винить себя, жалуешься на судьбу. Жалкий комедиант!
Синь Ху спросил:
— А остальное?
Сяоцин достал из-за пазухи письмо и с улыбкой сказал:
— Всё о господине Суй Юне — его биография и ежедневный распорядок.
Синь Ху внимательно прочитал и серьёзно произнёс:
— Сяоцин, запиши это.
Слуга, решив, что последует важное поручение, торопливо взял перо и услышал:
— В час Мао встаёт, полчаса занимается танцем «Мягкая талия», потом полчаса купается с благовониями, затем завтракает… В час Сюй наносит на лицо мёд с утренней росой…
Сяоцин всё больше удивлялся и с сомнением посмотрел на хозяина.
Синь Ху пнул его ногой:
— Чего уставился? Быстрее записывай!
Глупец! Суй Юнь уже много лет остаётся главным красавцем борделя — значит, в уходе за собой он мастер. Надо перенять его методы. Если получится — адаптируем и продадим. Прибыль будет!
Сяоцин робко спросил:
— А ему тоже дадим «Ци Мэн»?
Синь Ху снова занёс ногу, но Сяоцин уже увернулся.
— Ты совсем с ума сошёл? В таких местах Суй Юнь знает все уловки лучше нас с тобой!
Сяоцин всё ещё не сдавался:
— А если использовать что-то посильнее? Даже если поймёт — не сможет уйти.
Синь Ху уже готов был пнуть его снова, но слуга ловко отпрыгнул.
— Суй Юнь — не чиновник. Он раньше официально работал в борделе. Даже если из-за дурмана что-то случится и правда всплывёт — ему это только на пользу. Может, даже сострадание заработает. И ты хочешь, чтобы я сам помогал своему сопернику? Делай вот так…
* * *
Павильон Лайи
В воздухе витал тонкий аромат гуйхуачая. Яо Гуан, склонив голову, с восхищением смотрела, как отец играет на цитре. Под лунным светом он казался божественно прекрасным, и музыка, слившись с ночным пейзажем, затмевала даже само сияние луны.
Яо Гуан не разбиралась в музыке, но всегда чувствовала в отцовских мелодиях особую магию: как бы ни бушевала в ней ярость, она неизменно успокаивалась.
Когда музыка стихла, Яо Гуан сделала глоток чая и будто бы между делом спросила:
— Отец так любит гуйхуачай… А гуйхуацзю любит?
Прежде чем император-отец успел ответить, его личный евнух уже произнёс:
— Ваше высочество, вы же знаете — Его Величество не пьёт вина.
Император-отец мягко улыбнулся:
— Дочь, почему ты вдруг заговорила о цветочной настойке?
Яо Гуан смутилась:
— Недавно встретила одного юношу, который отлично готовит. Особенно хороша его гуйхуацзю.
Хань Чжан понимающе улыбнулся, и в его голосе прозвучала тёплая нежность:
— В Пиньго гвоздика — государственный цветок. Гуйхуацзю там считается мужским аналогом «дочернего вина». Когда в семье рождается мальчик, родители часто закапывают бочонок гуйхуацзю, чтобы отдать его в качестве приданого. А если юноша встречает ту, кого по-настоящему любит, он варит для неё особое вино.
В Пиньго мужчина за всю жизнь варит такое вино только для одного человека — кроме своих детей. Его называют «вином первых чувств». Даже спустя сто лет оно становится только благороднее и насыщеннее.
Глаза Яо Гуан потемнели от смятения, голос стал хриплым и неуверенным:
— Но это вино он варил десять лет…
Значит, десять лет его сердце принадлежало прежней Яо Гуан…
Хань Чжан не понял намёка и лишь мягко сказал:
— Любить тебя с десяти лет — рано, конечно. Но главное сейчас. Он тот, с кем ты хочешь пройти всю жизнь?
В мыслях Яо Гуан промелькнули образы Синь Ху: щенок, требующий похвалы; котёнок, жмущийся к ней; лисёнок, ловко ускользающий от опасности; солнечный юноша, чьи глаза видят только её; парень, который готовит для неё сотни блюд; юноша с гуйхуацзю…
Она прижала ладонь к груди. Снова… При мысли об А Ху сердце начинало гореть.
Яо Гуан кивнула:
— Да, это он.
Помедлив, она добавила:
— Но есть проблема с его статусом торговца. Хотя это решаемо. Главное — кого назначить первым супругом. Если дать это место Синь Ху, боюсь, он не потерпит Цзюаня Сюя — чувствую, будет беда. А если назначить Цзюаня Сюя… он, возможно, тоже не примет Синь Ху, но хотя бы не сможет ему навредить. Всё равно, кажется, будет пожар в гареме. Отец, как вы думаете?
Хань Чжан удивился:
— Не ожидал, что ты так хорошо разбираешься в мужской натуре.
Яо Гуан смущённо улыбнулась: «…Как будто все дорамы, которые я смотрела в прошлой жизни, были напрасны!»
Хань Чжан нежно погладил её по волосам и с детской шаловливостью сказал:
— Отношения между тестем и зятем всегда сложны. Я не стану вмешиваться. В конце концов, это твои супруги. У тебя ещё есть время подумать. Когда решишь — скажи отцу.
Яо Гуан надула губы:
— Ладно…
Хань Чжан лёгонько ткнул её в нос:
— Шалунья! Кстати, Ведомство астрономии и календаря уже выбрало лучшие дни на следующий год — один в начале весны, другой в Чунъе. Когда собираешься проводить церемонию?
Яо Гуан улыбнулась:
— Отец ведь уже знает! В Чунъе цветёт гвоздика — именно тогда.
Хань Чжан одобрительно кивнул и легко, как будто рассказывал о погоде, добавил:
— Через пару дней мы с твоей Матерью-Императрицей уедем в Летнюю резиденцию на месяц. Вернёмся только к Новому году. Кстати, Императорский благородный супруг плохо себя чувствует — не поедет.
Глаза Яо Гуан сузились, в зрачках мелькнула кровавая вспышка. Её голос остался ровным и спокойным:
— Я наведу порядок в доме к вашему возвращению.
Хань Чжан поправил её одежду, и голос его звучал, как тёплая вода:
— Не переутомляйся. Если не справишься сразу — я сам разберусь после возвращения. Всё-таки теперь моей Яо Гуан нужно находить время для молодого человека.
Лицо Яо Гуан покраснело:
— Адя!
Хань Чжан ласково ответил:
— Уже «Адя» зовёшь? Ладно, ладно. Скоро запрут ворота — иди отдыхать.
Яо Гуан послушно кивнула, поклонилась и направилась к выходу. Пройдя несколько шагов, она обернулась — отец всё ещё смотрел ей вслед.
Этот дворец, обычно такой холодный и давящий, был для неё самым тёплым местом на свете — ведь здесь жил её отец, человек, готовый достать для неё даже звёзды с неба.
Яо Гуан обернулась и тихо позвала:
— Адя! После того как всё закончится… научите меня играть на цитре? Чтобы я могла играть вам, когда вам будет грустно!
Хань Чжан радостно рассмеялся:
— Хорошо!
Через три дня Императрица и император-отец отправились в Летнюю резиденцию, расположенную в трёхстах ли от столицы. Принцесса Жуй получила указ временно управлять страной, и все силы пришли в движение.
Только что закончилось утреннее собрание. Зайдя в императорский кабинет, Яо Гуан увидела стопки документов, выше письменного стола, и невольно схватилась за голову. С тех пор как Мать-Императрица и отец уехали, она спала лишь два-три часа в сутки, а всё остальное время либо заседала на советах, либо разбирала дела. И даже за неделю удалось обработать лишь половину бумаг.
Дело не в том, что Яо Гуан медленно работает. Просто многие документы помечены датами ещё с того времени, когда Императрица находилась в Летней резиденции и не успела их рассмотреть. В сумме накопилось почти полгода дел.
http://bllate.org/book/9656/874796
Готово:
