Цинь Суй молча смотрела на него. Дождавшись, пока он закончит, снова тихонько закрыла глаза.
Третий принц выпалил всё, что накопилось у него в груди: все сомнения и вопросы. Его маленькая тётушка внимательно выслушала — и хотя не ответила ни словом, он почувствовал странное удовлетворение. Ответы уже не имели значения.
Сердце Третьего принца наполнилось покоем, и он ушёл, довольный собой.
Через время, равное горению одной благовонной палочки, Цинь Суй открыла глаза и неспешно поднялась. Из свёртка она достала длинную верёвку и сравнила её со своим ростом.
Всё так же — не подросла.
Полуприкрытые веки опустились ещё ниже. Ей стало немного грустно.
«Если всё так и будет — без изменений, без роста, — думала она, — я превращусь в тысячелетнюю старуху-оборотня».
Цинь Суй глубоко вздохнула. Если бы у неё когда-нибудь появился одарённый ученик, достигший восьмого уровня техники «У-сян», она бы обязательно предостерегла его: даже если продолжать практиковаться, лучше остановиться на седьмом уровне и подождать, пока тело окрепнет и подрастёт, прежде чем переходить к восьмому.
А ей никто не подсказал. Она вошла в восьмой уровень, так и не доросши до своего полного роста.
От этой мысли ей стало больно на душе.
Не в силах заснуть от печали, Цинь Суй достала книгу предсказаний и вырвала из неё страницы, посвящённые Тан Пу.
Теперь он её ученик, и под её надзором он больше не станет чужим палачом.
Если будет непослушным — переломает ему ноги.
Книга предсказаний уже была изорвана почти до основания. За исключением людей, живущих далеко за границей и ещё не встреченных, почти все пути изменились, и события больше не будут развиваться так, как предначертано в книге.
Настроение немного улучшилось.
Ранним утром, когда снег под ногами лежал глубоким слоем, Цинь Суй неторопливо вернулась из заснеженного леса в гостиницу и направилась на кухню. Там Чжи Ся оживлённо беседовала с поваром о вкуснейших блюдах со всех уголков мира.
Увидев свою госпожу, Чжи Ся заговорила ещё более вдохновенно. Она тут же перебила повара и начала рассказывать своей принцессе обо всех местных деликатесах, которые их ждут впереди.
Про другие регионы она знала лишь понаслышке — не пробовала и не видела. Но Уцзу? Это было её родное место!
Её кулинарное мастерство уже превзошло королевских поваров. За время путешествия она переняла множество секретов у уличных торговцев и теперь не могла утверждать, что является лучшим поваром во всём Хоуцине, но смело заявляла: в Уцзу лучшей поварихи, чем она, нет.
Например, червячки рунь-рунь из Уцзу можно есть прямо сырыми — они источают свежий аромат и обладают нежным сладковатым вкусом. Все, кто их пробовал, единодушно хвалили. Как только она вернётся домой, приготовит для своей принцессы все семнадцать блюд из рунь-рунь, которые придумала.
Другим готовить не будет. Только для своей боевой принцессы.
Хотя Уцзу и меньше Иби в государстве Хоуцинь, она всё же — старшая дочь главного рода клана Ся из Уцзу. По церемониалу Хоуциня, она — настоящая принцесса Уцзу. И если она не захочет готовить кому-то, никто не заставит. А тем, кто попытается — она без колебаний откажет. У неё есть за спиной принцесса Цинь Суй! С такой защитой она может хоть до небес взлететь — вот уж поверьте!
Чжи Ся прогнала повара и потянула свою принцессу за руку, перечисляя без пропусков все уцзуские лакомства, которые ела в детстве, чтобы та выбрала понравившиеся.
Цинь Суй с мягкой, тёплой улыбкой смотрела на Чжи Ся.
От волнения Чжи Ся махнула рукой: выбор отменяется! Неважно, насколько сложно блюдо — она приготовит всё подряд. А то, что не понравится принцессе, пусть ест её уродливый братец. Не захочет — получит ремня.
Чжи Ся уже хорошо знала аппетит своей принцессы и, суетясь на кухне вместе с поваром, то и дело подкармливала её.
К тому времени, как остальные проснулись, собрали вещи и спустились вниз, Чжи Ся уже накормила принцессу и вышла из кухни.
Запах еды стоял в воздухе, но угощения уже не было. Третий принц с грустью посмотрел на Чжи Ся.
— Ты так перекосила в сторону, что сердце у тебя в подмышке! Я ведь тоже наследный принц!
Чжи Ся фыркнула:
— Сердце и так с самого рождения кривое. Коли умеешь быть бескорыстным — отдай мне свой нефритовый набор.
Третий принц раздражённо махнул рукавом и ушёл. Ему и не нужно её угощение! Его нефритовые резные фигурки предназначены только матушке и маленькой тётушке. Даже отцу он их не даст.
Цинь Суй спустила багаж вниз, простилась с хозяином гостиницы и повела всех в путь. За ними следом шёл конь, нагруженный бочонками солёной редьки и лепёшками нан.
Когда Тан Пу уставал или вдруг озарялся новой идеей, он садился на коня.
Конь был куплен им самим, так что он чувствовал себя совершенно спокойно.
Под влиянием кулинарных соблазнов Чжи Ся все единогласно решили отправиться сначала в Уцзу.
Рон Чжи стряхнул иней с одежды и без колебаний кивнул. Менять маршрут в последний момент — не проблема. Встретят ли их разбойники или сойдёт лавина — не его забота. Раз уж с ними его маленький наставник, даже если гора рухнет, она сможет одним взглядом сровнять её с землёй. Так зачем беспокоиться?
К тому же, он и сам хотел побывать в Уцзу. Если ему удастся заручиться поддержкой вождя племени, объединение племён Жун и Уцзу пройдёт гораздо легче.
У ворот племени Уцзу Чжи Ся уверенно повела всех внутрь, а остальные подождали снаружи.
Через пол-палочки благовоний первая из всех — молчаливая с самого начала Цинь Суй — получила одобрение вождя Уцзу. Ей позволили войти вместе с другими и нарисовали на лбу красный узор — тот же самый, что и у Чжи Ся, символизирующий благословение Уцзу. Остальным гостям нарисовали синие знаки — символ уважаемых, но чужих путников.
И дети, бегающие повсюду, и занятые делами взрослые — все, увидев красный знак на лбу Цинь Суй, подходили с улыбками и пытались завязать разговор. Но стоило им заметить Чжи Ся — тут же отворачивались и убегали.
Третий принц с изумлением посмотрел на Чжи Ся:
— Что ты такого натворила, что тебя так избегают?
Чжи Ся бросила на него сердитый взгляд, скопировала манеру Чжи Цюй и, прижавшись к руке принцессы, сладко затрясла её:
— Кого волнуют эти люди? Принцесса ведь не гнушается меня!
Цинь Суй тихо «мм»нула в ответ.
Духи-насекомые в Уцзу встречаются повсюду. Без знака, нарисованного вождём между бровями, любой нарушитель подвергается их атаке и либо погибает, либо получает увечья.
Благодаря красному знаку на лбу Цинь Суй не только завоевала любовь жителей Уцзу, но и расположила к себе самих духов-насекомых. На её плечах и голове уютно устроились целые толпы маленьких созданий; несколько из них то и дело падали на землю, вытесненные товарищами, а другие спускались с деревьев по шёлковым нитям, чтобы присоединиться к компании.
Третий принц держался подальше. С одним-двумя духами-насекомыми он ещё мог справиться психологически и относиться к ним с теплотой и уважением. Но такое количество? Его внутренняя стойкость рухнула. Он больше не хотел заходить в Уцзу.
— Какая связь между Уцзу и этими духами? — недоумевал он, глядя на ужин. — Любят их, но и едят. Ну, попробовать — ещё куда ни шло, но они же делают их основным блюдом! Три раза в день! Это что — любовь проявляется через поедание? Да и не надоедает ли вам это?
— Не надоедает, — ответила Цинь Суй, не поднимая глаз от тарелки. Помолчав, она нахмурилась и строго добавила: — Нельзя быть привередой.
Чжи Ся, улыбаясь, положила Третьему принцу на тарелку порцию фруктовых червячков:
— Хотя все они — духи-насекомые, вкус у каждого разный. Эти выращены на сочных плодах и пахнут сладкими фруктами. Входи в положение: когда я впервые приехала в столицу, мне тоже было непонятно ваше меню.
Одиннадцатый принц отправил в рот большую порцию фруктовых червячков и покачал головой:
— Третий брат, не капризничай. Жители Уцзу радушно принимают нас, кормят и поят, а ты ещё придираешься. Это невежливо.
Третий принц, чувствуя себя обиженным, всё же попробовал первый кусочек. Почмокал губами.
Хм… кроме внешнего вида, который, конечно, оставляет желать лучшего, вкус даже лучше, чем у мучных червячков.
Спустя несколько дней Третий принц привык к трёхразовому питанию духами-насекомыми и понял значение цветов знаков на лбу.
Серый знак — для тех, кто совершил проступок. За такими строго следят старейшины.
Синий знак — для уважаемых гостей извне. Их готовы поддержать, но также наблюдают за ними. Им разрешено видеть места разведения духов-насекомых, но входить в помещения, где выводят молодняк, запрещено.
Жёлтый знак — самый распространённый среди жителей Уцзу.
Красный знак — для знати Уцзу. Обладатели такого знака могут входить в священные места, куда простым соплеменникам доступ закрыт.
Третий принц подумал: раз его маленькая тётушка — принцесса Шоусуй, и ей позволили войти в святилище, то он, будучи членом императорской семьи, тоже должен получить красный знак.
Он откровенно высказал эту мысль Чжи Ся.
Чжи Ся посмотрела на него, как на глупца, и серьёзно сказала:
— Принцесса однажды сказала, что ты немного туповат. Я тогда заступалась за тебя. Теперь вижу — она права.
— Говори по делу, без оскорблений! — возмутился он. — Даже если я и глуп, всё равно умнее тебя. Не забывай, кто помог тебе и Чжи Цюй выиграть зеркало красоты в Сяогуаньчжоу!
Чжи Ся, не стесняясь, заявила:
— Ладно, раз уж вспомнили про зеркало, признаю: ты чуть-чуть умнее Чжи Цюй.
Чжи Дун, слушавшая в сторонке, бросила на Чжи Ся многозначительный взгляд.
Услышав объяснение Чжи Ся, Третий принц широко раскрыл глаза. Он вновь случайно узнал тайну о своей тётушке — ту, которую не мог выведать даже во дворце.
С тех пор как он немного повзрослел и понял, насколько почётно звание принцессы Шоусуй, он начал расспрашивать обо всём, что касалось маленькой тётушки. Но чем больше узнавал, тем больше убеждался: её происхождение — загадка. Будто она внезапно появилась из ниоткуда. О её матери не сохранилось ни единого упоминания.
А теперь Чжи Ся говорит, что у его тётушки есть четверть крови Уцзу!
— Кто это сказал?! Какая ещё кровь Уцзу?! Моя тётушка — истинная принцесса Хоуциня! Я знаю, вы хотите прилепиться к ней, но найдите хоть какой-нибудь правдоподобный повод!
Остальные не верили. Лишь Мяо Сыцзюй первым поверил словам Чжи Ся. Раньше он тоже удивлялся, почему владыка змей так легко признал его наставницу. Владыка змей горд и скорее умрёт, чем подчинится человеку. Но если у маленькой наставницы действительно есть четверть крови Уцзу — всё становится на свои места. Старшему старейшине больше не нужно волноваться, что она узнает истоки Секты Иньшэ и навредит ей.
Мяо Сыцзюй взглянул на Чжи Ся, потом на свою наставницу.
Цинь Суй молчала, её взгляд оставался ясным и спокойным.
Мяо Сыцзюй посмотрел на оберег у себя на поясе, прикусил губу и, смочив рукав в чае, протёр знак на лбу. Синий цвет под водой стал жёлтым.
Сообразительный Третий принц мгновенно понял, что происходит. Его лицо побледнело, и он посмотрел на тётушку.
Мяо Сыцзюй тоже испуганно смотрел на наставницу.
Секта Иньшэ — ответвление Уцзу, скрытая в Хоуцине змея. Если Хоуцинь и Уцзу вступят в конфликт, Секта Иньшэ поднимет голову, и тогда, несмотря на малочисленность Уцзу, исход войны будет неясен.
С древних времён Уцзу никогда не полагалось на силу. Их оружие — яд-колдовство. Даже если победа невозможна, они способны увести врага с собой в могилу.
Эта тайна племени Уцзу стала очевидной в тот самый миг, когда знак на лбу Мяо Сыцзюя, наследника Секты Иньшэ, изменил цвет.
Одиннадцатый принц, увидев бледность Третьего брата и Мяо Сыцзюя, нахмурился. Он догадался, что между Сектой Иньшэ и Уцзу есть связь, но ещё не осознал, насколько хрупко положение Хоуциня.
Цинь Суй медленно перевела взгляд на Мяо Сыцзюя и Третьего принца и тихо произнесла:
— Ничего страшного.
Мяо Сыцзюй робко подошёл, взял руку наставницы и положил себе на голову:
— Наставница, погладь меня.
Цинь Суй аккуратно погладила его. Она понимала: ученик боится, что она отдалится, и сейчас просто ласкается. Как наставнице, ей следовало правильно направлять его чувства.
Третий принц, не стесняясь, последовал примеру Мяо Сыцзюя, прижался к ней и положил её руку себе на голову:
— Тётушка, я так испугался… погладь меня.
Одиннадцатый принц с презрением посмотрел на этого бесстыдника.
Цинь Суй почувствовала, как под её пальцами дрожат нервы в волосах племянника — следствие испуга и внутреннего смятения. Она встала и начала массировать ему точки на голове.
Сердце Третьего принца успокоилось. Он боялся не связи между Сектой Иньшэ и Уцзу. Его пугала игра, задуманная прежним императором.
С тех пор как он вернулся из Иби во дворец и потерял мизинец, его жажда власти угасла. Он углубился в размышления, шаг за шагом распутывая клубок событий, и нашёл следы прежнего императора.
Слишком много совпадений — значит, всё было задумано.
В комнате воцарилась тишина. Остальные тихо вышли, оставив Цинь Суй одну с племянником, который всё ещё получал массаж.
— Тётушка, какая связь между прежним императором и Сектой Иньшэ?
— Он был старейшиной и помогал предыдущему главе Секты Иньшэ.
— Прежний император хотел убить отца и нас?
http://bllate.org/book/9640/873445
Готово:
