Шэн Юнь бросил всего один взгляд — и тут же отвёл глаза, будто обжёгшись.
В карете на мгновение повисла напряжённая тишина.
Цзян Чу оказалась полностью окутанной аурой Шэн Юня. Стоило ей лишь повернуть голову — и их дыхания переплелись бы в одно.
Она не смела пошевелиться, но всё равно чувствовала, как его горячее дыхание касается шеи и обжигает кожу над ключицей, заставляя сердце сжиматься от тревожного волнения.
— Ваше Высочество, если у вас больше нет дел, я, пожалуй, отправлюсь домой, — тихо проговорила Цзян Чу, не зная, насколько покраснело её лицо.
— Съела и сразу бежишь? — Шэн Юнь, намеренно или нет, ещё немного наклонился к девушке, загораживая её своей грудью и стенкой кареты.
Цзян Чу не знала, куда деть руки. Щёки её пылали, словно закатное зарево, а в миндалевидных глазах плескалась растерянность, подёрнутая лёгкой влагой. Голос звучал мягко и тонко:
— Ваше Высочество, я… я…
Шэн Юнь, увидев это жалобное выражение лица, уже давно растаял внутри, превратившись в лужицу тепла, и не мог больше дразнить её.
Он поднялся и вернулся на своё место напротив Цзян Чу.
Девушка удивлённо взглянула на него и моргнула, длинные ресницы затрепетали, словно крылья бабочки.
По его обычной привычке он должен был сейчас взять её на руки.
— О чём задумалась, Чу-Чу? — с лёгкой усмешкой спросил Шэн Юнь.
Его и без того прекрасное лицо теперь озаряла тёплая улыбка, и он смотрел на неё так, будто в целом мире существовала только она одна.
Цзян Чу на миг ослепла от его красоты и чуть не вымолвила вслух то, что думала. К счастью, в последний момент пришла в себя.
— Ни… ни о чём, — прошептала она и опустила голову, оставив видны лишь покрасневшие ушки.
Взгляд Шэн Юня слегка дрогнул. Ему показалось, что в глазах Чу-Чу он уловил… восхищение.
Снаружи раздался голос стражника:
— Ваше Высочество, доставили.
— Внеси, — приказал Шэн Юнь, слегка приподняв бровь. Отличный повод проверить, действительно ли Чу-Чу восхищается его внешностью.
Стражник вошёл, держа в руках предмет, накрытый алой тканью, и поставил его на низенький столик между ними, после чего молча вышел.
Шэн Юнь снова уселся рядом с Цзян Чу.
Он отошёл лишь потому, что боялся — вдруг стражник неожиданно заговорит и напугает Чу-Чу.
Его девочка была такой застенчивой… Если бы их обняли в тот самый момент, когда стражник ворвался бы внутрь, она, наверное, совсем растерялась бы от страха.
Шэн Юнь легко подхватил Цзян Чу и усадил её себе на колени.
Девушка судорожно сжала его одежду, пряча лицо у него на груди, и робко прошептала:
— Ваше Высочество…
— Мм? Я здесь, — ответил он, наклоняясь ниже и обхватывая её руками так крепко, будто хотел вплавить её в собственное тело.
Он слегка потерся подбородком о её шею, и по телу Цзян Чу пробежала странная дрожь, от которой сердце забилось, как барабан. Она нервно прикусила губу и невольно сильнее вцепилась в его одежду.
Когда Шэн Юнь выпрямился, Цзян Чу, застигнутая врасплох, потянула за ткань — и распахнула ему почти всю рубашку, обнажив белоснежную нижнюю тунику.
— Ваше Высочество! — побледнев, воскликнула она, и голос её задрожал.
«Плохо дело, — подумала она с ужасом. — Я распахнула одежду Его Высочества… Теперь он точно рассердится».
Взгляд Шэн Юня вдруг стал глубоким и тёмным. Он приблизил лицо и произнёс с неясной интонацией:
— Чу-Чу, что ты хочешь сделать?
Цзян Чу испуганно замотала головой:
— Ваше Высочество, я… я не хотела!
Она уперла ладони ему в грудь, будто боясь, что он сейчас сделает что-то большее.
Шэн Юнь накрыл её руки своей ладонью, полностью закрыв её маленькие, мягкие, словно вата, пальцы.
Цзян Чу вздрогнула от внезапного тепла на тыльной стороне ладони, а затем почувствовала, как её руку медленно направляют к вороту его нижней рубашки.
— Нет, не надо… — прошептала она, пытаясь вырваться, и в уголках глаз уже блеснули слёзы.
Её силы, конечно, не хватало, чтобы противостоять ему. Как ни боролась — не смогла вырваться.
В итоге её пальцы всё же коснулись небольшого участка кожи — тёплой и твёрдой.
Увидев, что слёзы вот-вот покатятся по щекам, Шэн Юнь с сожалением остановился.
Он поторопился.
Как только давление на её руку ослабло, Цзян Чу тут же выдернула ладони и спрятала лицо у него на груди, не издавая ни звука. Очевидно, она обиделась.
В глазах Шэн Юня мелькнуло раскаяние. Он ведь знал, что Чу-Чу робкая и ещё не понимает чувств, но не мог удержаться — хотел, чтобы она скорее осознала, что такое любовь, и узнала, какие чувства он питает к ней.
— Чу-Чу, посмотри сюда, — неуклюже попытался он её утешить и снял алую ткань с клетки, открывая белый комочек внутри.
Цзян Чу по-прежнему не поднимала головы, будто не слышала его.
Шэн Юнь совершенно не умел уговаривать. Не мог же он унижаться перед ней. Оставалась лишь надежда на пушистого зверька в клетке.
«Ну же, издал бы хоть какой-нибудь звук! Привлеки внимание Чу-Чу!» — мысленно приказал он зверьку.
Он долго и пристально смотрел на него с холодным укором, но тот лишь свернулся клубочком и молчал.
— Чу-Чу? — Шэн Юнь начал волноваться. Она до сих пор не отвечает — значит, очень зла. А вдруг теперь будет избегать его?
Не видя другого выхода, он осторожно ткнул пальцем в белый комочек.
Тот не реагировал.
На последнем тычке, более сильном, зверёк, видимо, разозлился и резко обернулся, пытаясь укусить его за палец.
Если бы Шэн Юнь не отдернул руку вовремя, то, судя по взъерошенной шерсти, на пальце точно осталась бы рана.
Не добравшись до цели, зверёк сердито поднялся на задние лапки и начал топать по дну клетки. Раздался глухой стук.
Он топал несколько раз подряд, и Цзян Чу наконец не выдержала любопытства и подняла глаза.
Увидев зверька в клетке, её глаза тут же засияли, наполнившись искорками света.
Шэн Юнь с облегчением выдохнул — наконец-то она подняла голову.
Кончик её аккуратного носика покраснел, глаза были влажными. Вот почему ему всё это время казалось, что на рубашке остаётся тёплое, влажное пятно.
— Чу-Чу, прости, я был слишком дерзок. Не плачь, хорошо? — с раскаянием сказал он и провёл пальцем по уголку её глаза.
Кожа Цзян Чу была нежной, как лепесток, и не выдержала шершавого прикосновения его пальца с мозолями.
Он хотел стереть слезу, но вместо этого сделал уголок глаза ещё краснее.
Лишь тогда Шэн Юнь вспомнил — у него грубые руки, так нельзя касаться Чу-Чу.
Он уже собирался извиниться ещё раз, но Цзян Чу полностью поглотил белый комочек, и она забыла обо всём, что случилось минуту назад.
Девушка села прямо на его коленях и не отрывала взгляда от клетки.
Она приоткрыла дверцу и протянула руку к голове пушистика.
Шэн Юнь не ожидал такого поворота и нахмурился:
— Чу-Чу, не трогай, он может укусить…
Он не успел договорить — её пальцы уже коснулись мягкого комочка.
Странно, но зверёк, который только что так яростно нападал на Шэн Юня, теперь послушно склонил голову и позволил Цзян Чу растрёпать ему шерсть.
Шэн Юнь замолчал, так и не договорив фразу.
— Ваше Высочество, это кролик? — спросила Цзян Чу. Белый комочек был лишь чуть больше её ладони, шерсть — гладкая и шелковистая, длинные уши свисали по бокам, а глаза… были цвета озера — голубые.
Она никогда не видела таких кроликов. Обычно у них уши торчат вверх, а глаза — красные. Этот же выглядел иначе.
Если бы не характерная форма рта, она бы, возможно, приняла его за щенка.
— Да, это редкий подарок от одной из соседних стран. Там его называют «кролик с опущенными ушами». Очень редкий зверёк, — объяснил Шэн Юнь, продолжая наблюдать за кроликом с опаской — вдруг тот снова набросится.
Свет в глазах Цзян Чу немного померк, и она нехотя убрала руку с головы зверька.
Этот кролик — дар правителям… Она уже хотела спросить, где его можно купить, но теперь поняла — купить невозможно.
— Чу-Чу, тебе нравится? — спросил Шэн Юнь, обнимая её сзади и кладя подбородок ей на плечо.
Цзян Чу было готова кивнуть, но, вспомнив особое происхождение зверька, быстро покачала головой.
Забыв о присутствии Шэн Юня, она повернула голову — и случайно коснулась губами его щеки.
Оба замерли.
Очнувшись, Цзян Чу мгновенно покраснела и резко отпрянула, напрягшись всем телом.
Шэн Юнь почувствовал жар и лёгкое покалывание в том месте, где её губы коснулись кожи. Обычно такой невозмутимый, он вдруг занервничал, как юноша, впервые влюбившийся.
Сердце забилось быстрее, чем когда-либо.
Он глубоко вдохнул несколько раз, и его горячее дыхание обожгло ухо Цзян Чу, заставив её ещё больше смути́ться.
— Если тебе нравится, забирай его домой, — мягко сказал Шэн Юнь. Сегодня он и так напугал Чу-Чу, поэтому не осмеливался больше дразнить её и решил сделать вид, что ничего не произошло.
Он чётко заметил, как её глаза загорелись при виде кролика, и понял, почему она отрицала свою симпатию.
Цзян Чу постепенно расслабилась, услышав, как он перевёл тему.
— Но ведь это дар для императорского двора! Как простая дочь чиновника может забрать его к себе? — возразила она.
Шэн Юнь развернул её к себе и, лёгкой улыбкой играя на губах, произнёс:
— Теперь ты не просто дочь чиновника, а будущая княгиня. Почему бы тебе не взять один дар?
«Будущая княгиня».
Эти два слова долго отдавались эхом в его сознании. Чем больше он их повторял про себя, тем сильнее грудь наполнялась тёплым чувством.
Когда-то он думал, что проживёт жизнь в одиночестве, но небеса подарили ему Чу-Чу.
Мысль о том, что впереди его ждут дни рядом с ней, вдруг сделала этот мир куда интереснее, чем раньше казалось.
Цзян Чу не выносила его пристального взгляда. Щёки её вновь вспыхнули — то ли от стыда при мысли о «будущей княгине», то ли от смущения под этим нежным, тёплым взглядом.
Шэн Юнь нарочно приблизил лицо, и его черты заполнили всё её поле зрения.
Сердце Цзян Чу заколотилось. Она заворожённо смотрела на его лицо, всё глубже погружаясь в восхищение, пока на лбу не ощутила прохладное прикосновение.
Перед ней был изящный, словно нефрит, подбородок Шэн Юня. Его губы едва коснулись её переносицы и тут же отстранились.
Но это прохладное ощущение осталось на коже, не исчезая долгое время.
Цзян Чу смутилась до крайности. Нахмурив брови, она опустила глаза, и на ресницах снова заблестели капли — растерянная и беспомощная, она напоминала того самого милого кролика.
— Чу-Чу, — произнёс Шэн Юнь, внешне спокойный, будто ничего не случилось, хотя внутри уже ликовал.
Его девушка явно восхищается его внешностью.
Впервые в жизни он был рад тому, что обладает такой внешностью.
Оказывается, Чу-Чу, в отличие от других девушек, не предпочитает пухленького Шэн Цзиня, а именно его внешность любит.
Неужели это и есть «небесное союзное сочетание», о котором пишут в романах?
— Ваше Высочество, вы правда хотите подарить мне этого кролика? — в её больших, влажных глазах мелькнула робкая надежда, и она тревожно посмотрела на Шэн Юня.
Тот на миг замер.
Глядя на это жалобное выражение лица на её крошечном личике, он не мог вымолвить отказа.
И ведь кролик изначально предназначался именно для неё.
http://bllate.org/book/9610/870945
Готово:
