— Её зовут Цинцин, но каждый раз, как я называю её так, она кусает меня. Уууу…
— Четвёртая сестрёнка, как ты могла войти во дворец и даже не сказать братцу? Третий братец так, так расстроился!
…………
На следующий день Лю У уже ничего не помнил.
Лишь одно — Хэ Линшван, до этого упорно избегавший его, теперь, встретившись вновь, одарил его тёплой улыбкой.
Глядя вслед удаляющейся фигуре Хэ Линшвана, Лю У втянул голову в плечи и покачал головой.
Мамочка моя, да это же ужас какой-то!!
Автор говорит: «Пока писала, вдруг поняла — братец из рода Лю тоже такой милый!..» (прижимает ладони к щекам)
А ведь я уже сто раз говорила: у автора нет совести и никаких границ! Так что цветочки, ну куда вы запрятались? Бросайте скорее!!
Говорят, у каждого человека есть своя тёмная история, о которой никто не знает. Говорят, каждый предпочитает забыть этот стыдный эпизод прошлого. Говорят, если перед тобой предстанет тот, кто знает эту тайну, лучшее, что можно сделать, — убить его и замести следы!!
Конечно, всё это лишь слухи.
Теперь, даже если бы Цинсюань дали тысячу и одну причину, она всё равно не осмелилась бы причинить вред господину Хэ. Ну… хотя бы потому, что ей было жаль. К счастью, тогда она была ещё ребёнком и носила одежду брата, выглядя совсем как юный красавец-господин. Поэтому, даже если Хэ Линшван помнит события десятилетней давности, он ни за что не свяжет того неловкого мальчишку с ней.
Подумав об этом, Цинсюань немного успокоилась.
В конце концов, сейчас она наложница И, лично пожалованная императором. Даже если в прошлом и случилось нечто постыдное, пока сам участник молчит, никто об этом не узнает. Успокаивая себя, Цинсюань поскорее вернула мысли в настоящее. Взглянув снова, она заметила, что взгляд Хэ Линшвана сменился с тревожного на серьёзный.
Он сделал шаг вперёд и внимательно осмотрел её бледное лицо:
— Ваше высочество, вы неважно себя чувствуете?
Увидев его суровое выражение лица, Цинсюань невольно занервничала. Но, услышав вопрос, машинально покачала головой. Кто она такая? С детства крепкого здоровья, простудой или кашлем болела разве что пару раз. После переезда в столицу поначалу немного не привыкла, но потом всё наладилось, и никаких недомоганий больше не было.
Ну… разве что бессонницу можно считать болезнью…
Увидев, что она отрицательно качает головой, Хэ Линшван немного смягчился, но всё равно добавил с беспокойством:
— Я заметил, ваше высочество, что вы выглядите уставшей. Полагаю, вы слишком много трудитесь. Если ночью плохо спится, попросите лекаря приготовить средство для успокоения духа и принимайте по одной дозе утром и вечером. Это должно помочь.
Цинсюань кивнула, не зная, что чувствовать.
Заметив, что она молчит, Хэ Линшван тоже смутился и спросил:
— Ваше высочество, желаете ли вы войти и допросить его?
Только тут она вспомнила о деле. Цинсюань перевела взгляд на человека, корчившегося в бессознательном состоянии внутри камеры, и, хоть ей и было жаль, всё же сказала:
— Его можно разбудить?
— Можно, — кратко ответил Хэ Линшван и, последовав за её взглядом, добавил: — Но он сильно ранен. Даже если его разбудить насильно, он протянет не дольше, чем горит благовонная палочка.
Хотя это и жестоко, ради будущего Шэнь Чжао и Жэлань такой жертвы не избежать.
— Времени на благовонную палочку достаточно, — сказала Цинсюань, не отводя глаз от мучительно перекошенного лица заключённого. — Потрудитесь, господин Хэ, разбудить его. Мне нужно задать ему крайне важный вопрос.
Хэ Линшван достал ключи с пояса, открыл дверь и вошёл внутрь, остановившись рядом с пленником. Из-за плохого освещения водяной темницы Цинсюань могла лишь смутно различить, как его руки двигаются над телом заключённого. Через мгновение тот зашевелился. Хэ Линшван наклонился и что-то тихо сказал ему. Тот перестал извиваться и, ослабевшим взглядом, сквозь решётку посмотрел на Цинсюань.
Глубоко вздохнув, Цинсюань медленно вошла внутрь.
Человек, измученный пытками, всё же не проявлял ни малейшего желания умолять о пощаде. Вместо этого в его глазах читалась холодная, почти безжизненная решимость. Если бы Цинсюань не услышала его бред во сне, она, возможно, действительно поверила бы, что он непоколебим. Но у каждого есть слабость. Цинсюань всего лишь тихо произнесла: «Жэлань просила меня прийти», — и лицо пленника мгновенно изменилось.
Он поднял голову, в глазах — тревога и растерянность:
— Как она… как она сейчас? Не пострадала ли из-за меня?
Цинсюань поняла смысл его недоговорённых слов и, чтобы немного успокоить, покачала головой:
— Жэлань под защитой гуйжэнь Юй. Пока никто не заподозрит её.
Шэнь Чжао сначала облегчённо вздохнул, но затем, видимо, вспомнив что-то, снова потемнел лицом.
«Соображает быстро», — отметила про себя Цинсюань и вслух утешила:
— Не волнуйтесь. Даже если что-то случится, я сделаю всё возможное, чтобы защитить её.
— Благодарю… наложницу И, — кашлянул Шэнь Чжао. — Простите.
Его лицо оставалось спокойным, без радости от обещания помощи.
— Ваше высочество, что именно вы хотите знать?
«Неплох парень! Быстро соображает и сохраняет хладнокровие даже в беде. Именно такие мне и нужны!» — подумала Цинсюань и улыбнулась:
— Всё! Всю полезную информацию, которую ты можешь вспомнить. Даже самые мелкие детали!
Шэнь Чжао внимательно изучал её долгое время, будто проверяя искренность слов. Наконец, тихо кашлянув, хриплым голосом начал:
— В тот день я договорился встретиться с Лань в Запретном Дворце, но прождал всю ночь, а она так и не появилась. Я забеспокоился, не случилось ли с ней чего, и собирался идти искать, как вдруг наткнулся на главного управляющего Цяня и какую-то женщину.
— Ты сказал — в Запретном Дворце? А не в Императорском саду? — удивилась Цинсюань.
Шэнь Чжао серьёзно кивнул. Цинсюань тихо рассмеялась. Очень интересно! Получается, не Шэнь Чжао с Лань были застигнуты врасплох, а господин Цянь и некая женщина вели тайную беседу, и их прервали. Тогда Цянь решил оклеветать Шэнь Чжао, чтобы использовать её руки для его устранения.
Цинсюань нахмурилась:
— Если господин Цянь поймал тебя, он должен был возненавидеть тебя. Почему же не убил потихоньку?
Взгляд Шэнь Чжао на неё стал одобрительным:
— Маленький Ся, помощник господина Цяня, мой земляк. Он тогда изо всех сил прикрывал меня и убедил господина Цяня, что на мне императорский приказ, и трогать меня нельзя. Он выиграл полчаса, и вовремя прибыл господин Хэ со стражей.
Цинсюань поняла. Она повернулась и посмотрела на фигуру у двери.
Вот оно как.
Неудивительно, что Сыту Иньюэ сегодня утром так стремительно явилась в её покои — хотела заранее внушить ей ложное представление и заставить поспешить с выводами. А Ся Жуань вовремя прислал людей, чтобы увести её, и поручил Хэ Линшвану провести в водяную темницу — чтобы она увидела правду своими глазами.
Почему, если это водяная темница, Шэнь Чжао содержится в самой дальней камере? Цинсюань наконец всё поняла и невольно улыбнулась. Господин Цянь сейчас, должно быть, в ярости, может, даже решится подкупить кого-нибудь для убийства. В такой мрачной темнице смерть одного-двух заключённых — обычное дело. Ся Жуань, вероятно, именно поэтому приказал поместить Шэнь Чжао в самую дальнюю камеру под усиленную охрану.
Главный управляющий внутренних дел тайно встречается ночью с женщиной во дворце! Если бы это была служанка — ещё куда ни шло, но если речь о наложнице… Цинсюань уже хотела прикрыть рот, как вдруг представила себе Вэйчи Синя с зелёной башкой. От этой мысли её передёрнуло.
Ах, дядюшка-император, тебе не позавидуешь.
Убедившись, что всё ясно, Цинсюань кивнула Шэнь Чжао, чтобы тот не волновался, и вышла из камеры. У двери её уже ждал Хэ Линшван, молча глядя на неё. Цинсюань мягко улыбнулась:
— Благодарю вас, господин Хэ. Теперь я знаю, что делать.
Губы Хэ Линшвана дрогнули, но, встретив её спокойную улыбку, он ничего не сказал.
Тяжёлая дверь захлопнулась за спиной, и перед ней снова воцарилась тьма, лишь кое-где пробивалась слабая искра света.
Цинсюань вдруг почувствовала удушье.
Она ненавидела тьму — в ней невозможно ничего разглядеть, ничему нельзя доверять. Кто знает, какое лицо появится из мрака — не маска ли ужаса? Она никогда не была трусихой, но эта сырая, давящая атмосфера всегда лишала её дыхания.
Снова накатило головокружение. Уже несколько дней оно не проходило. Возможно, просто переутомилась. Часто перед глазами мелькали чёрные пятна, но, пока рядом кто-то был, она сохраняла спокойное выражение лица и сидела прямо, не обращая внимания, остывает ли улыбка на губах.
— Ваше высочество, осторожно!
В темноте кто-то подхватил её.
Сознание стало мутным. В ушах еле слышались тревожные возгласы Су Синь. Затем раздался приятный мужской голос, что-то приказавший Су Синь. Та, похоже, безоговорочно повиновалась. Послышались быстрые шаги — Су Синь убежала?
Не оставляйте меня одну…
В полубессознательном состоянии Цинсюань протянула руку, пытаясь ухватиться за что-то в темноте, но коснулась лишь холодного воздуха. Ей вдруг стало очень холодно, будто кровь в жилах замерзла, и даже пошевелить рукой было трудно.
Внезапно на тыльной стороне ладони появилось тёплое прикосновение — кто-то взял её за руку.
Не крепко, но она ощутила тепло его ладони — такое уютное, что хотелось в него спрятаться. Холод постепенно отступил, и Цинсюань медленно открыла глаза. Перед ней всё ещё мелькали тени, но в груди разлилось тепло, будто что-то рвалось на волю.
Голос Хэ Линшвана прозвучал так близко, будто он говорил ей на ухо:
— Ваше высочество, вы только что потеряли сознание.
Цинсюань тихо «мм»нула.
Голова раскалывалась. Что вообще произошло? Ведь она только что шла по подземелью — как вдруг упала в обморок? В голове крутились сотни мыслей, но ни одна не складывалась в чёткую картину. Цинсюань закрыла глаза, заставляя себя успокоиться.
К губам вдруг прикоснулось что-то прохладное и скользкое. Хэ Линшван тихо сказал:
— Съешьте это сначала.
Цинсюань послушно открыла рот. Неизвестная пилюля тут же растаяла, оставив во рту свежий, прохладный аромат — очень приятное ощущение. Она попыталась сесть, но Хэ Линшван мягко остановил её:
— Отдохните немного. Я уже послал Су Синь за помощью.
Раньше её терзали тревога и страх, но в тот момент, когда она услышала его голос, всё исчезло. Однако, прежде чем улыбка достигла глаз, Цинсюань почувствовала нечто странное.
Она… лежала… в объятиях Хэ Линшвана.
Его объятия были тёплыми, источали опьяняющий аромат, в котором так хотелось остаться навсегда. Но последняя нить здравого смысла напомнила ей: нельзя, нельзя цепляться за то тепло, которое ей не принадлежит.
Перед глазами мелькнуло отчаянное лицо сестры в слезах. Цинсюань вздрогнула и начала судорожно вырываться.
Внезапно всё погрузилось во тьму.
Но на этот раз иначе. В сердце Цинсюань словно журчал ручей — чистый, прозрачный. Страха и тревоги не осталось. Только тёплое, нежное чувство, от которого хотелось плакать.
Он прикрыл ей глаза. Длинные ресницы щекотали его ладонь.
— Всего на минутку, — прошептал он.
Всего на минутку.
Цинсюань перестала сопротивляться и, обманывая саму себя, спряталась в этой тихой, убаюкивающей тьме. Тепло его ладони на веках — мягкое, живое — согревало её до самых кончиков пальцев.
— Не открывай глаза, — сказал он.
И она послушалась.
В этот миг тьма стала прекрасной — настолько прекрасной, что хотелось в ней утонуть.
Но лишь на мгновение.
Время истекло. Всё вернётся на круги своя.
За спиной послышались поспешные шаги — целая толпа спешила к ним. Покой был нарушен. Цинсюань поднялась, оперлась на стену и стояла, всё ещё бледная. Но благодаря пилюле, которую дал ей Хэ Линшван, головокружение и тошнота прошли.
Зная, что в подземелье темно и ничего не видно, Цинсюань всё равно подняла лицо и улыбнулась ему:
— Спасибо, что спасли меня.
Хэ Линшван лишь смотрел на неё. Его глаза, обычно чистые, как нефрит, теперь были полны сдержанной боли. Он опустил голову:
— Я лишь исполнял свой долг.
Услышав эти слова, Цинсюань немного облегчённо выдохнула. Но в то же время почувствовала лёгкую грусть.
Не желая предаваться размышлениям, она обернулась и увидела, как Су Синь ведёт за собой лекаря, спотыкаясь и торопясь. Цинсюань улыбнулась: эта девчонка всегда такая шумная. Наверняка сегодня весь дворец узнает о её глупости. Прогуливаться по темнице и упасть в обморок! Одной мысли об этом было достаточно, чтобы заалеть от стыда. Ну и позор!
Ладно, пусть болтают, что хотят. Ей всё равно!
http://bllate.org/book/9585/869027
Готово:
