Цинь Су, как и прежде, достал из сумки для хранения чайный набор и разлил свежий настой по чашкам. В комнате повис тонкий аромат грушанского чая, исходивший от кружек в руках учеников, а тёплые слова наставницы наконец дали Янь-эр ощущение, что она действительно покинула Хуайаньчжэнь.
— Наставница, — сказала Су Яньэр, прижимая к себе чашку и глядя на неё с восхищением, — раньше вы так легко победили их всех… Значит, сейчас вам будет ещё проще одолеть участников этого Цветочного Съезда?
Юй Ляо сделала глоток чая и мягко улыбнулась:
— Новые таланты появляются раз в пять лет. Кто знает, какие выдающиеся личности уже выросли в великих сектах?
Она слегка замолчала и добавила:
— В том числе и вы сами — те, кто может дойти до самого конца на этом Съезде.
— Мы?.. Может, старшие братья, — Янь-эр бросила взгляд на юношей, стоявших рядом с наставницей, опустила голову и тихо произнесла: — А я… Я подвела вас, наставница, в Хуайаньчжэне.
Юй Ляо поняла, что девушка имела в виду тот случай, когда та не смогла поднять меч. Положив чашку на стол, она накрыла ладонью руку Янь-эр:
— Не переживай, Янь-эр. У каждого бывает первый раз. Даже у меня тогда не хватило смелости.
— Правда?! — вскинула голову Су Яньэр, и в её глазах вспыхнуло нетерпеливое желание услышать подтверждение. — Вы и правда так говорите?
— Правда, — ответила Юй Ляо, на миг задержавшись, чтобы мягко улыбнуться ей. — Когда я впервые отправилась с братьями изгнать злого духа, мне тоже ничего не удалось сделать. Не волнуйся. Во время твоего выступления я буду прямо на арене. Просто представляй, что сражаешься с братьями, как обычно. Всё получится.
Услышав эти слова, лицо Су Яньэр просияло. Страх перед Цветочным Съездом уступил место предвкушению.
Понимая, что они уже достаточно потревожили наставницу, Янь-эр вежливо встала и предложила ей отдохнуть пораньше. Вместе с Мэн Сюнем она направилась в свои комнаты.
Оставшийся Цинь Су тем временем собирал чайную посуду. Его движения были сосредоточенными и плавными, будто каждое из них являлось частью древнего ритуала.
— Наставница всегда так нежна ко всем? — спросил он, остановившись и повернувшись к ней.
В тишине комнаты его слова прозвучали неожиданно. Юй Ляо, слегка удивлённая, подняла глаза и встретилась взглядом с его узкими, пристальными очами.
— Почему ты так спрашиваешь, Асу? — произнесла она, скользнув по его лицу внимательным взглядом. — Разве плохо, что наставница добра к другим?
Он сжал губы, отвёл глаза и посмотрел на чашку в руках — ту самую, из которой только что пила она.
Спустя мгновение он снова поднял на неё взгляд:
— Вы всегда так нежны к младшей сестре… Но теперь и к Гу Цзя будете так же добры?
«Ах вот оно что… Он считает, что я слишком выделяю Гу Цзя? Хотя ведь в лавке я явно встала на его сторону!»
До Цветочного Съезда оставалось совсем немного. В прошлой жизни она не сопровождала его на этом турнире, но именно здесь, на этом Съезде, должен был произойти поворотный момент в его пути культиватора.
Именно здесь он пробудит способность формировать боевой облик второй рукой — правая рука сможет создавать как цитру, так и меч.
С этого момента он станет легендой мира Дао.
Но в этой жизни всё иначе. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы его эмоции помешали этому решающему моменту.
Она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза:
— Асу, ты обязательно станешь сильнее Гу Цзя. И в этой жизни у меня будет только трое учеников — больше никого.
Его узкие, миндалевидные глаза приподнялись. Чёрные, как ночь, зрачки пристально впились в неё:
— Значит, наставница полагает, что я завидую силе Гу Цзя?
Он не отводил взгляда, словно пытался прочесть на её лице подтверждение своим опасениям.
Но на её лице не было ни удивления, ни осуждения. «Значит, она и правда так обо мне думает?» — мелькнуло у него в голове.
Юй Ляо на миг замерла. Да, она действительно так подумала… но не совсем.
Она протянула руку и накрыла его пальцы, которые всё ещё вертели чашку. Инстинктивно её губы тронула успокаивающая улыбка:
— Я не думаю, что ты завидуешь. Ты обязательно станешь сильнее Гу Цзя.
Она слегка сжала его руку:
— Просто я переживала, что ты можешь подумать: раз он сильный, значит, я отношусь к нему иначе. Поэтому и сказала то, что сказала.
— Я бываю нежна к другим лишь тогда, когда они важны мне. Что до Гу Цзя — он помог нам в городе. По справедливости и по человеческой благодарности я просто отношусь к нему как к почётному гостю. Асу, надеюсь, ты это понимаешь.
«Шутка ли — у меня в руках сценарий прошлой жизни! Цинь Су станет светом всего мира Дао. Его сила неоспорима. Даже если сейчас Гу Цзя почти наравне со мной, я всё равно верю: Асу, который трудится так же усердно, как и в прошлой жизни, вновь станет тем самым светом».
— Тогда почему вы всё равно купили ему одежду? И даже выбрали именно красную ткань, которую он носит всегда?
«А?! Вот в чём дело? Неужели я чего-то не поняла?»
Она слегка прикусила губу. В следующий миг Цинь Су подал ей новую чашку чая. Вне поля её зрения он бросил мимолётный взгляд на её белоснежную ладонь, лежащую на его запястье. Этот ослепительный свет кожи заставил его глаза потемнеть.
— Ах… это потому, что я решила: раз уж всем купила, то и ему лишняя вещь не помешает, — сказала она, ставя чашку на стол и улыбаясь. — Бедняга остался бы без новой одежды — разве это не жалко, Асу? Согласен?
Опять этот тон, будто с ребёнком разговаривает.
Он тихо вздохнул, вытащил руку из-под её ладони и встал:
— Поздно уже. Отдохните, наставница.
Он поклонился с безупречной вежливостью и вышел, плотно закрыв за собой дверь. В тот миг, когда он опустил голову, в его глазах вновь вспыхнула тень — глубокая, непроницаемая.
Юй Ляо проводила его взглядом, затем посмотрела на своё отражение в чашке. Нахмурившись, она подумала: «Неужели я рассердила своего ученика Асу?»
На следующее утро, так и не найдя ответа во сне, она прекратила медитацию, встала с постели, умылась и переоделась в белые одежды. Едва открыв дверь, она увидела Цинь Су, стоявшего прямо напротив.
Улица внизу уже гудела от голосов прохожих и зазывных криков торговцев. Она настолько расслабилась, что даже не заметила, как долго он ждал у её двери.
— Наставница, — сказал он и замолчал.
Она улыбнулась, пытаясь разрядить неловкую атмосферу, и направилась с ним по коридору. Внизу, в общей зале гостиницы, сидели первые посетители.
— Асу, спустимся выпьем чаю?
Он взглянул на пустующие столики и тихо кивнул:
— Хм.
Едва они уселись, к ним подбежал слуга с подносом закусок и горячего чая. Юй Ляо принюхалась — пахло османтусом.
— Не надо, — сказала она, заметив, как Цинь Су потянулся к сумке для хранения. — Твой чайный набор сейчас слишком приметен. Мне и этот подходит.
Он слегка нахмурился:
— Я бы предпочёл, чтобы вам он не подходил.
После долгого молчания она кашлянула, привлекая его внимание, и осторожно произнесла:
— Раз тебе не нравится Гу Цзя, то, когда мы доберёмся до места проведения Съезда, не будем с ним держаться вместе.
Он поднял на неё глаза. В этот момент за её спиной, в нескольких шагах, стоял человек в алой одежде — Гу Цзя.
Цинь Су едва заметно изогнул губы и, глядя то на наставницу, то на невидимого ею Гу Цзя, спросил:
— Наставница говорит всерьёз? Если мне не нравится Гу Цзя, вы больше не позволите ему быть с нами?
Она, видя его серьёзное, почти детское ожидание, с улыбкой кивнула:
— Хм.
Там, где её взгляд не достигал, лицо Гу Цзя окаменело. Его глаза на миг вспыхнули яростью, после чего он резко развернулся и вышел.
Цинь Су бросил ему вслед лёгкую усмешку, затем спокойно добавил, обращаясь к наставнице:
— Надеюсь, вы запомните сегодняшние слова.
Она удивлённо посмотрела на него, но лишь пожала плечами и улыбнулась.
В этот момент по лестнице спустились Янь-эр и Мэн Сюнь.
Су Яньэр весело улыбнулась наставнице и села рядом с ней. Взглянув на наполовину опустевшие чашки, она сказала:
— Наставница и старший брат так рано встали!
Мэн Сюнь вежливо отказался от услуг слуги и сам налил два стакана чая, один из которых передал младшей сестре.
— Спасибо, — тихо поблагодарила Янь-эр, после чего перевела взгляд на закуски.
Красные кусочки пахли сладкой фасолью, но до пирожных из грушанских цветов, которые приносил старший брат, им было далеко. Аппетит у неё сразу пропал.
— Янь-эр, не забывай вечером практиковать энергию вливания жизни, — сказала Юй Ляо, обращаясь ко всем троим. — Днём я поведу вас гулять.
— Правда?! Куда мы пойдём? — обрадовалась Янь-эр, но тут же смутилась: — Обещаю, сегодня вечером точно не забуду тренироваться!
Юй Ляо покачала головой, улыбаясь её маленькой хитрости, и спросила, глядя на лестницу:
— Асу, ты не видел Гу Цзя, спускаясь?
Мэн Сюнь проследил за её взглядом и чуть заметно нахмурился:
— Нет. Хотя его комната как раз рядом с моей, я не слышал, чтобы он вернулся ночью.
Она удивилась. Мэн Сюнь всегда усерден — если он говорит, что не слышал, значит, Гу Цзя всю ночь не возвращался.
«Этот человек… Обещал встретиться в гостинице, а сам пропал».
— Ладно, раз его нет, оставим записку хозяину. Пойдём, я хочу показать вам одно место.
Цинь Су первым поднялся, расплатился за чай и велел хозяину передать Гу Цзя сообщение от наставницы.
Хотя он знал, что записка бесполезна, в уголках его губ играла довольная улыбка.
Четверо шли по улице, словно живая картина: прохожие оборачивались, а торговцы за прилавками не могли отвести глаз от Юй Ляо.
Заметив нескромные взгляды, Цинь Су незаметно переместился ближе к ней, загораживая часть любопытных глаз.
Янь-эр, наблюдая за этим, утвердилась в своём первом впечатлении: их наставница — настоящая красавица!
Раздражённая нескончаемыми взглядами, Юй Ляо накинула вуаль и велела Янь-эр сделать то же самое. Хоть это и не решало проблему полностью, но хоть немного скрывало их лица.
— Иногда слишком большая красота — тоже бремя, — пробормотала она себе под нос, натягивая вуаль.
Цинь Су рассмеялся.
Его голос утратил хрипловатость переходного возраста и стал низким, бархатистым — совсем не похожим на звонкий тембр Гу Цзя.
«Звучит приятно, — подумала она. — Всё больше напоминает того, кем он станет в конце прошлой жизни. Эх, пусть в этот раз его волосы не поседеют».
— О чём задумалась, наставница? — спросил Цинь Су, подхватив её, когда она чуть не столкнулась с прохожим.
«Как же неловко! Как наставница, я не должна была терять бдительность даже в обычном городе!»
Она быстро выпрямилась, кашлянула и, оглядевшись, сказала:
— Ах… просто вспомнила бои на прошлом Цветочном Съезде. Так увлеклась воспоминаниями, что потеряла внимание.
Янь-эр, увидев, как старший брат идёт рядом с наставницей, смело подошла и взяла её под руку с другой стороны:
— Наставница, я буду держать вас! Тогда никто не сможет вас толкнуть, даже если вы снова задумаетесь!
Юй Ляо посмотрела на её руку и, улыбнувшись, позволила ей так идти дальше.
Она не заметила, как в глазах Цинь Су вспыхнул холод, едва Янь-эр коснулась её руки.
Мэн Сюнь, идущий позади троицы, чувствовал странную атмосферу, но не мог понять, в чём дело. Покачав головой, он просто последовал за наставницей.
— Вот мы и пришли, — сказала Юй Ляо. — Вчера вечером я не обратила внимания на это место, но сегодня утром, открыв окно, сразу узнала его.
На самом деле не «узнала», а вспомнила — в прошлой жизни она уже бывала здесь с Цинь Су.
Перед ними простирался дикий бамбуковый лес. Местные жители редко использовали бамбук для поделок, поэтому заросли были густыми и бескрайними, уходя вдаль, куда ни глянь.
http://bllate.org/book/9570/867918
Готово:
