Гао Цзычэнь:
— Дадим нашей красавице побольше внимания. Ставлю пятьсот — не обернётся.
Чжан Чэн:
— Вы все такие уверенные? Не поделитесь хоть парой соображений для ориентира? Я тут вслепую гадаю.
Гао Цзычэнь:
— Как наблюдатель первой линии, я вижу: Сяо Тан просто не хочет иметь ничего общего с Чу Чуцзы. А тот сейчас в своей привычной фазе самолюбования и молчаливой драмы. Они игнорируют друг друга. В такой ситуации ей не обернуться.
Чэнь Мо:
— Я верю в силу А Хэна. Верю в те бесчисленные любовные записки, что он получал с детства. И верю, что семья Цзи точно захочет такого зятя.
Чэнь Мо:
— Вы все так убедительно рассуждаете! [аплодисменты.jpg]
Чэнь Мо:
— Ставлю пятьсот — на то, что она обернётся!
Гао Цзычэнь:
— Так никто и не верит моему аналитическому чутью?
Гао Цзычэнь:
— @Чэнь Ло, господин секретарь, а вы со мной?
Чэнь Ло:
— Господа, вы слишком рискуете. Я не играю. [неловкость.jpg]
Гао Цзычэнь:
— В прошлой партии вы почти наверняка выиграли — всех троих перехитрили. Ещё один раунд — и всё будет идеально.
Чэнь Ло:
— [слёзы.jpg][слёзы.jpg] На этот раз я не уверен. Не осмелюсь ставить.
«Наконец-то заработал несколько миллионов — лучше положить их в карман и радоваться жизни! Зачем снова рисковать деньгами? Нет уж, не играю, твёрдо решил. Выигранные деньги отложу на свадьбу».
Чэнь Мо:
— Даже господин секретарь в замешательстве. Похоже, эта партия действительно интересная.
Чжан Чэн:
— Мне ужасно любопытно узнать развязку.
Гао Цзычэнь:
— Посмотрим.
Секретарь Чэнь на самом деле был совершенно не уверен. За последнее время он лично помогал боссу связываться с Сяо Тан много раз и своими глазами видел, как тот терпел неудачу за неудачей — это было по-настоящему горько. Судя по нынешней ситуации, воссоединение невозможно. Но его босс — человек, способный на великие дела, и в глубине души он всё же надеялся, что чудо может случиться.
Пока Гао Цзычэнь весело болтал в чате, Чу Сяохэнь этого даже не заметил.
Он пристально смотрел на экран видеонаблюдения.
Цзи Цинтан и Цзи Цинъин подошли к двери.
Тан Тао сидел дома за игрой в мацзян, и ещё до того, как девушки вошли, до них донёсся его хвастливый голос:
— Моя дочь из семьи Цзи! Какие там деньги? Не говорите мне о проектах меньше миллиарда! Это же Цзи — семья Цзи из корпорации Сюй Юй! Люди из списка самых богатых…
Цзи Цинъин нахмурилась, на лице отразилось отвращение. Она инстинктивно замерла у двери, не желая входить и сталкиваться с этим человеком.
Цзи Цинтан первой переступила порог.
Тан Тао сбросил одну карту и, подняв голову, увидел Цзи Цинтан. Он слегка опешил.
За ней вошла и Цзи Цинъин.
Тан Тао расплылся в улыбке:
— Ого! Обе мои дочки пришли навестить старика!
Игроки за столом повернулись к девушкам.
Цзи Цинъин сказала:
— Разгоните игру. Мне нужно с тобой поговорить.
Тан Тао легко согласился:
— Ладно, ладно, конечно!
Он отодвинул свои карты и обратился к остальным:
— Сегодня больше не играем! Мои дочери пришли — нет времени с вами возиться. Уходите.
Когда игроки проходили мимо двери, каждый невольно ещё раз оглянулся на девушек.
С первого взгляда было ясно: прежняя Тан Тан совсем не похожа на этого старого Тана, зато вторая девушка явно унаследовала некоторые черты лица.
Когда в доме остались только Тан Тао и две девушки, он уселся на диван и спросил:
— Ну и чего вы вместе пожаловали? — Он прекрасно понимал, что между ними нет ни капли родственной привязанности.
Цзи Цинъин ответила:
— Я пришла сказать: денег я тебе больше не дам.
Брови Тан Тао сошлись, и он злобно усмехнулся:
— Вот почему привела с собой эту маленькую шлюшку — чтобы поддержки набраться?
Цзи Цинъин резко ответила:
— Говори чище!
Тан Тао холодно рассмеялся, в его глазах мелькнул грубый и циничный блеск:
— Думаешь, если кто-то за тебя вступится, тебе ничего не грозит? Она теперь настоящая наследница семьи Цзи, а ты кто? Если скандал разгорится, позор и разрушенная карьера достанутся только тебе, глупышка!
Он сделал вид, будто заботится о ней:
— Только не дай себя одурачить! Если она подстрекает тебя против меня, значит, хочет, чтобы ты сама себя погубила в семье Цзи.
Цзи Цинъин повторила:
— Я ещё раз говорю: у меня нет денег для тебя, и не будет. Я вообще не в состоянии платить. Те три миллиона, что я тебе дала, ты обязан вернуть.
— Да ты совсем оборзела?! — Тан Тао резко вскочил. — Я, отец, не могу получить ни гроша от собственной дочери, которая живёт в роскоши?!
Перед ним стояли две хрупкие девушки, и Тан Тао не воспринимал их всерьёз. Он подошёл к Цзи Цинъин и, как привык, схватил её за волосы:
— С этой мерзавкой я ничего не могу поделать, но с тобой-то справлюсь! Ты ведь моя родная дочь!
Цзи Цинъин закричала от боли.
Цзи Цинтан достала заранее приготовленный перцовый баллончик и брызнула прямо в лицо Тан Тао.
Тот, ничего не ожидая, немедленно отпустил девушку и отступил назад, моргая и хватаясь за глаза.
— Ты… маленькая сука… — заорал он, покраснев от ярости. — Надо было не в школу тебя отправлять, а продать в бордель… С самого детства белая ворона! А потом нашёл себе этого паршивца, который тебя подбадривает, и совсем распоясалась… Я ещё с тобой разберусь…
Цзи Цинтан спокойно спросила:
— Ты не смог вытянуть деньги из меня — и решил требовать их у Цзи Цинъин?
Тан Тао зло процедил:
— Это наше с дочерью дело!
Он продолжал тереть глаза и, указывая на Цзи Цинъин, завопил:
— Слушай сюда, дурёха! Если не принесёшь мне миллион, я приеду в Сиши и устрою скандал! Пусть все узнают, какая ты неблагодарная, презирающая собственных родителей!.. Ты слушаешь эту шлюшку и идёшь против меня? Пожалеешь! У меня нет ничего — мне нечего терять! Я убью тебя!..
А тебя… — он повернулся к Цзи Цинтан, — маленькая сука, я тебя не прощу… Думаешь, раз ты теперь дочь семьи Цзи, я ничего не смогу сделать?.. Ты с детства крутишься вокруг мужчин, спишь с ними, нанимаешь людей, чтобы бить родного отца…
Лицо Цзи Цинъин побледнело.
Цзи Цинтан лишь холодно усмехнулась:
— Очень интересно, что же ты мне сделаешь.
В машине Гао Цзычэнь и Чу Сяохэнь наблюдали за происходящим на экране. Лица обоих изменились от шока.
Когда сёстры ушли, Гао Цзычэнь, всё ещё ошеломлённый, повернулся к Чу Сяохэню:
— На такого ублюдка попала Сяо Тан… Как же она раньше жила?
Чу Сяохэнь мрачно ответил:
— Её избивали до синяков. После начальной школы он вообще не пустил её учиться дальше.
Гао Цзычэнь: «…………»
Чу Сяохэнь распахнул дверь машины и вышел.
После ухода девушек Тан Тао всё ещё чувствовал жжение в глазах и пошёл на кухню, чтобы промыть их.
Позади послышались шаги. Он подумал, что вернулась Чжоу Юнь, и проворчал:
— Наконец-то! Эти две маленькие стервы из семьи Цзи приходили… Когда-нибудь я эту суку…
Его слова оборвались. Кто-то схватил его за голову.
Он понял, что что-то не так, и попытался вырваться, но рука давила с такой силой, будто весила тысячи цзиней. Его голову грубо прижали к раковине и начали бить об неё.
«Бах!» «Бах!» «Бах!» — глухие удары смешались с брызгами воды. Тан Тао завопил, голова закружилась, из раны на черепе потекла кровь.
— Кто… кто это?! Самовольное проникновение! Я вызову полицию!..
Чу Сяохэнь схватил его за волосы и поднял. Тан Тао, сквозь размытый взгляд, увидел лицо нападавшего.
Спустя десять лет он узнал его сразу.
Эти глаза — такие же жестокие, острые и свирепые, как и тогда.
— Это… ты… — задрожал он.
Гао Цзычэнь слегка удивился: «Как этот ублюдок знает А Хэна?»
Чу Сяохэнь пнул Тан Тао в колено, заставив того упасть на колени, затем наклонился и, схватив за волосы, прошипел с ледяной ненавистью:
— Ты смеешь так говорить о Цзи Цинтан?
— Я посчитал, — с усмешкой добавил он. — Пятнадцать раз ты её оскорбил. Как думаешь, чем мне отплатить тебе за эти пятнадцать раз?
Тан Тао по-настоящему испугался. У него всегда был психологический страх перед Чу Сяохэнем. Даже в юности тот выглядел опасным, а теперь, став взрослым мужчиной, стал ещё страшнее.
Чу Сяохэнь достал из-за спины армейский нож и начал неторопливо вертеть его в руках:
— Может, просто нанесу тебе пятнадцать порезов?
Тан Тао дрожа отполз в угол. Кровь с головы стекала по его бледному лицу, губы дрожали:
— Нет… пожалуйста… это же смертельно… не надо…
Гао Цзычэнь, опасаясь, что Чу Сяохэнь перегнёт, тихо предупредил:
— Смотри, не убей его.
Чу Сяохэнь усмехнулся:
— Я лишь заставлю его страдать. Смертельной опасности не будет. Эти раны даже лёгкими не сочтут.
«…………» Гао Цзычэнь вдруг вспомнил: этот парень в школе был настоящим королём уличных разборок. Все местные хулиганы обходили его стороной.
Чу Сяохэнь приказал:
— Заткни ему рот.
Гао Цзычэнь, услышав это, взял первую попавшуюся тряпку на кухне и засунул её Тан Тао в рот.
Чу Сяохэнь приблизился. Тан Тао дрожал всем телом, как осиновый лист. Вся его жизнь была сплошной подлостью, но теперь он встретил настоящего монстра — и обмочился от страха. Кровь и слёзы катились по лицу…
…………
Цзи Цинтан и Цзи Цинъин вернулись в отель.
Цзи Цинтан сказала:
— Чтобы у тебя было больше шансов выиграть суд, я хочу найти наших старых соседей и учителей. Возможно, они подтвердят, что Тан Тао в детстве издевался надо мной.
Цзи Цинъин опустила голову, глаза её наполнились слезами. Она вытерла их и сдавленно произнесла:
— Прости… Из-за моих проблем тебе пришлось снова вернуться в этот кошмар…
Цзи Цинтан ласково потрепала её по голове:
— Рано или поздно между нами всё равно вспыхнул бы конфликт. Даже без этого случая с признанием в родстве он бы всё равно потребовал у меня денег. Если не разорвать с ним отношения окончательно, покоя не будет никогда.
Она давно приняла решение: если Тан Тао начнёт скандал, она подаст на него в суд и официально разорвёт все связи. Пусть у неё будут миллиарды — ни копейки она не даст ему на старость.
После обеда в отеле Цзи Цинтан повела Цзи Цинъин к старым соседям и учителям.
Цзи Цинъин следовала за сестрой по этому незнакомому городку. Всё здесь было таким чужим, что переворачивало её прежние представления о мире.
Она выросла как наследница семьи Цзи. По мере роста бизнеса отца её жизнь становилась всё роскошнее: дорогие частные школы, уроки музыки, живописи, верховой езды — всё, что только захочется. Каждый год — зимние и летние лагеря за границей, путешествия по всему миру. Учёба никогда не была проблемой — для неё уже был готов маршрут обучения за рубежом… Посещение показов мод, покупка всего, что понравится, бесконечные разговоры с подругами о новых коллекциях и симпатичных мальчиках…
Её жизнь была словно сказка — всё, что можно пожелать.
А в это время девушка, с которой она поменялась судьбой, росла в тесной, грязной комнатушке, недоедала, мерзла, подвергалась жестоким побоям, и даже возможность учиться давалась ей через невероятные усилия…
Раньше она лишь иногда задумывалась об этом, но теперь, помогая Цзи Цинтан собирать доказательства, всё стало осязаемым, живым, невыносимо ясным. Этот контраст потряс её до глубины души. Её мировоззрение полностью изменилось.
Вечером они сидели за столиком в уличном кафе.
Цзи Цинтан сказала:
— Это место работает уже много лет. Очень вкусно готовят. Здесь мы когда-то отмечали выпускной.
Цзи Цинъин заказала несколько бутылок пива, налила и чокнулась с сестрой:
— Сестра, с этого дня я больше не буду жаловаться на свою жизнь…
Теперь она искренне поняла: её проблемы — ничто. Она уже взрослая, может обеспечивать себя, и семья Цзи всегда относилась к ней с добротой.
Она просто была избалованной…
Но избалованность выглядит жалкой и смешной перед лицом настоящих страданий.
Цзи Цинтан чокнулась с ней и мягко улыбнулась:
— Только не смотри на меня так трагично, хорошо?
Цзи Цинъин: «……»
Цзи Цинтан выпила глоток пива и сказала:
— На самом деле потом стало легче. Я просто решила, что у меня нет семьи, и полностью сосредоточилась на учёбе.
Цзи Цинъин спросила:
— А кто тебя тогда поддерживал? Он такой добрый — изменил всю твою жизнь.
— Он… — Горло Цзи Цинтан сжалось.
— Эй, вы двое тут пиво пьёте? — раздался голос Гао Цзычэня.
Он без церемоний уселся за их столик:
— Раз встретились — считайте, судьба. Можно присоединиться?
Цзи Цинъин ответила:
— …Да, конечно.
http://bllate.org/book/9561/867225
Готово:
