Однако в романах и дорамах, которые он раньше читал и смотрел, фиктивные супруги вели себя иначе: едва муж возвращался с работы, жена немедленно обнимала его — чисто для галочки, будто отчитывалась по KPI. Ровно двадцать восемь–тридцать один раз в месяц, и план закрывался без единого срыва.
Может, и ему попробовать обнять Гу Линьчуаня?
Ведь тот, кажется, просидел у его постели почти всю ночь, а утром всё равно отправился на работу зарабатывать деньги и даже вручил ему свою банковскую карту.
Если это будет просто формальный, вежливый жест — разве в этом есть что-то предосудительное?
Гу Линьчуань такой красавец… Обнять его — себе в плюс.
Вэнь Янь одобрительно кивнул сам себе.
Эта смелая мысль держалась ровно до семи часов восьми минут тридцати трёх секунд вечера — момента, когда Гу Линьчуань вернулся домой, окутанный ледяным холодом.
Вэнь Янь сидел на диване в гостиной и ждал его. Услышав шорох в прихожей, он повернул голову — и их взгляды встретились. Гу Линьчуань стоял в дверном проёме с таким мрачным, полным подавленной ярости выражением лица, что Вэнь Янь невольно замер.
Тот сидел в инвалидном кресле, ниже ростом, но его глаза были тяжёлыми, как грозовая туча перед первым ударом молнии, и вызывали ощущение надвигающейся катастрофы.
Вэнь Янь испуганно сглотнул. Ему показалось, что Гу Линьчуань сейчас кого-нибудь съест.
Нет уж, обниматься точно не стоит! Даже если бы у него было десять тысяч жизней, он бы не осмелился подойти к Гу Линьчуаню в таком состоянии.
Слишком страшно. Он боится, что тот сложит его пополам и закопает в саду.
В следующий раз обязательно.
— Ты здесь зачем? — явно не ожидая увидеть Вэнь Яня в гостиной, спросил Гу Линьчуань.
Девятнадцатилетний юноша сжался в комок и даже немного отпрянул назад, выглядя крайне напуганным.
Гу Линьчуань сдержал эмоции и смягчил выражение лица:
— Ужинал?
Вэнь Янь покачал головой и честно ответил:
— Господин Чжоу уже всё приготовил. Я ждал вас, чтобы поесть вместе.
Гу Линьчуань низко и коротко «хм»нул:
— Иди ешь. Я переоденусь и спущусь.
Вэнь Янь послушно кивнул.
К счастью, когда Гу Линьчуань снова спустился по лестнице, вся агрессия исчезла, и он вернулся к своей обычной холодной сдержанности.
От этого Вэнь Яню сразу стало легче на душе.
Правда, за ужином он всё равно не произнёс ни слова и мало ел.
Учитывая прошлый опыт, он больше не заставлял себя, а остатки еды велел убрать господину Чжоу, после чего устроился на диване и принялся вытирать насморк.
Когда Гу Линьчуань закончил ужин, Вэнь Янь подошёл к нему и поблагодарил — за то, что присматривал за ним прошлой ночью, и за банковскую карту.
Гу Линьчуань без церемоний принял благодарность.
Возможно, из-за недосыпа он выглядел уставшим и, массируя переносицу, сказал:
— Скоро придёт врач. Тебе нужно ещё три дня капельницу ставить.
Вэнь Янь согласился:
— Хорошо.
Увидев его послушание, Гу Линьчуань взглянул на него. Нос Вэнь Яня покраснел — не ободрался ли?
Слишком уж нежный.
— Принял лекарство? — спросил он.
Вэнь Янь заморгал и доложил, будто отчитываясь на работе:
— От простуды принимал утром и днём. На запястье сегодня перевязку не менял. Внутрь утром выпил, вечернее… только что поел, через полчаса приму.
Отчёт получился подробный и чёткий.
Гу Линьчуань одобрительно кивнул.
Чжун Минцзэ весь день провёл на совещании в исследовательском институте и приехал в дом Гу лишь в половине девятого вечера. Он принёс свои извинения Гу Линьчуаню и Вэнь Яню.
На нём были золотистые очки, а вся внешность излучала мягкость: черты лица плавные, без резких линий, совсем не такие острые и колючие, как у Гу Линьчуаня.
Первое впечатление Вэнь Яня от Чжун Минцзэ было исключительно положительным.
Тот сильно отличался от Шэнь Юэ: у Шэнь Юэ была внутренняя и внешняя противоположность, а Чжун Минцзэ одинаково мягок и внутри, и снаружи.
Чжун Минцзэ — настоящий джентльмен, даже укол от него почти не чувствуется.
— Спасибо вам, доктор Чжун. Извините за беспокойство, — тихо сказал Вэнь Янь, прислонившись к изголовью кровати.
Чжун Минцзэ поправил очки и улыбнулся:
— Не стоит благодарности. В конце концов, господин Гу хорошо заплатил.
Он пошутил.
Вэнь Янь тоже улыбнулся.
Чжун Минцзэ невольно задержал на нём взгляд чуть дольше обычного.
Ему показалось странным. По слухам, Вэнь Янь якобы пытался покончить с собой, чтобы избежать брака с Гу Линьчуанем. Чжун Минцзэ заранее представлял его колючим ежом.
Вчера Вэнь Янь спал, бледный и хрупкий, и тогда Чжун Минцзэ не заметил в нём ничего колючего.
А сегодня он увидел Вэнь Яня в сознании — и тот показался ему ещё менее похожим на ежа.
Хрупкости стало меньше, мягкости — больше. Сейчас он тихо сидел на кровати, терпеливо перенося капельницу, и ни разу не пошевелился.
Не похож на человека, способного на самоубийство.
Теперь понятно, почему Гу Линьчуань ведёт себя с ним как-то иначе.
— Насмотрелся? — внезапно холодно произнёс Гу Линьчуань, уставившись на Чжун Минцзэ. — У него сильный насморк. Выпиши лекарство.
Чжун Минцзэ приподнял бровь и, слегка раздосадованный, отвёл взгляд:
— Понял.
Ну что такого? Просто пару секунд посмотрел!
Ну и мелочная же эта знаменитость.
Авторские комментарии:
Он ревнует, ревнует, ревнует.
Следующие несколько дней Вэнь Янь провёл в расслабленном и размеренном ритме.
Днём он ел, пил лекарства, дремал после обеда, смотрел фильмы и болтал с Шэнь Юэ. Вечером — капельница, потом сон.
Из-за слабого здоровья он провёл на капельнице на день дольше запланированного — четыре дня всего, но простуда почти прошла.
За это время рана на запястье затянулась, но постоянно чесалась. Гу Линьчуань строго запретил ему трогать её.
Однажды Вэнь Янь не выдержал и потянулся, чтобы почесать край раны, — но Гу Линьчуань поймал его за руку.
— Не хочешь заживать? — спросил тот спокойно, но в голосе чувствовалась угроза.
Хотя лицо его оставалось бесстрастным, давление ощущалось мгновенно. Вэнь Янь стиснул пальцы и виновато опустил голову.
После этого, как бы ни чесалась рана, он больше не прикасался к ней.
В выходные должна была быть снята повязка, и по плану Вэнь Яню предстояло ехать в больницу. Но раз уж есть Чжун Минцзэ, то никуда ехать не нужно — Гу Линьчуань распорядился ждать врача дома.
Чжун Минцзэ пришёл вечером, как обычно, с медицинской сумкой. Разматывая бинты, он действовал очень бережно.
— Рана заживает хорошо. Больно? — спросил он, обрезая нить шва.
Гу Линьчуань, сидевший рядом, тоже посмотрел на Вэнь Яня.
Тот покачал головой:
— Не больно. Просто чешется.
— И чесаться будет. Терпи, — безжалостно предупредил Гу Линьчуань.
Вэнь Янь опустил длинные ресницы:
— Ой...
Чжун Минцзэ фыркнул и бросил взгляд на Гу Линьчуаня:
— Ты всегда такой грубый?
За эти несколько дней он окончательно понял: Вэнь Янь — не притворяется мягким, он и правда такой. Не просто внешне, а по своей натуре.
Если бы Чжун Минцзэ не знал его прошлого, он бы решил, что перед ним мальчик из благополучной семьи, воспитанный в любви и заботе.
Общение с ним доставляет удовольствие: мягкий, приятный, и в нём есть что-то такое, что невольно хочется защищать.
Чжун Минцзэ уже начал воспринимать Вэнь Яня как младшего брата.
Гу Линьчуань нахмурился и холодно уставился на Чжун Минцзэ:
— Это тебя касается?
— Ладно. Не касается, — легко отмахнулся Чжун Минцзэ.
Пусть дальше так и продолжает. Посмотрим, как он будет ухаживать за своей женой.
Чжун Минцзэ уже предвкушал этот момент и не стал спорить.
Он аккуратно надавил на слегка припухший шов и раздвинул кожу по краям:
— Зажило отлично. Можно снимать все нитки.
— Отлично! Спасибо, доктор Чжун! — радостно улыбнулся Вэнь Янь.
Сегодняшнее снятие швов означало, что скоро он сможет свободно выходить гулять. Он ведь так старательно ухаживал за раной каждый день!
— «Доктор Чжун» звучит слишком официально. Если не против, можешь звать меня просто «брат», — сказал Чжун Минцзэ, закончив с последней нитью. — Буду считать, что у меня появился младший брат.
Гу Линьчуань тут же перевёл на них взгляд.
Вэнь Янь этого не заметил и, слегка замявшись, робко произнёс:
— …Брат Чжун?
Странно как-то. Звучит будто обращаешься к главарю мафии.
— Ай, — Чжун Минцзэ тоже почувствовал неловкость и рассмеялся. — Действительно странно. Тогда зови меня просто «Минцзэ-гэ».
Так будет теплее.
Вэнь Янь уже собрался повторить, но тут Гу Линьчуань, молчавший всё это время, резко фыркнул. Вэнь Янь тут же проглотил готовое слово.
Гу Линьчуань холодно окинул их обоих взглядом и с сарказмом произнёс:
— «Минцзэ-гэ»? Чжун Минцзэ, тебе сколько лет?
— Ему девятнадцать, тебе двадцать девять. Ты вполне мог бы быть ему дядей, — бесстрастно добавил Гу Линьчуань.
Вэнь Янь: «...»
Но если звать его «дядя Чжун», то сразу представляется лысеющий врач в очках.
А доктор Чжун высокий, добрый и красивый. Такое прозвище ему совсем не идёт.
— Дядя? Я что, настолько стар? — Чжун Минцзэ чуть не рассмеялся от возмущения и уставился на Гу Линьчуаня. — Ты всего на два года младше меня! Если он будет звать меня «дядя», то как тогда назовёт тебя?
Хочешь, чтобы он звал тебя «папой» и воспитывал как сына?
Но, конечно, при Вэнь Яне он эту фразу вслух не произнёс.
Гу Линьчуань на мгновение замер. Он вспомнил, что Вэнь Янь до сих пор обращается к нему как «господин Гу» и постоянно использует вежливое «вы» — учтиво, вежливо… и отстранённо.
Но почему он так остро реагирует на обращение?
Это же глупо. Гу Линьчуань нахмурился:
— Делайте, что хотите.
Чжун Минцзэ бросил на него многозначительный взгляд и, обращаясь к Вэнь Яню, сказал:
— Не слушай его. Зови меня, как хочешь. Он просто завидует.
Он хотел посмотреть, как долго Гу Линьчуань сможет терпеть.
Вэнь Янь удивлённо ахнул и краем глаза бросил взгляд на Гу Линьчуаня. Тот по-прежнему выглядел холодно и равнодушно, будто в его словах не было никакого смысла.
Завидует?.. Наверное, шутит.
— Тогда… тогда я не буду церемониться, Минцзэ-гэ. Спасибо тебе за заботу эти дни, — с тёплой улыбкой сказал Вэнь Янь.
Чжун Минцзэ тоже улыбнулся, поправил очки и кивнул:
— Не за что.
Они выглядели как две родные души. Гу Линьчуань, услышав «Минцзэ-гэ», презрительно фыркнул про себя: «Отвратительно».
Вэнь Янь услышал это и тут же обернулся. Он широко улыбнулся Гу Линьчуаню:
— И вам тоже спасибо, господин Гу. Эти дни вы много для меня сделали. Благодаря вам я так быстро пошёл на поправку.
Фух, чуть не забыл поблагодарить второго! Поддерживать баланс между двумя людьми — утомительно.
Вэнь Янь совершенно не замечал, что каждый раз, когда он произносил вежливое «вы», лицо Гу Линьчуаня становилось чуть темнее.
Как так? Только что тепло и дружелюбно сказал «спасибо, Минцзэ-гэ», а теперь в его адрес — формальное «спасибо, господин Гу, извините за беспокойство, вы так помогли»?
Вэнь Янь — его человек. Он обязан быть ближе именно к нему.
Гу Линьчуань наконец понял, что именно его так раздражало в этом вопросе обращений. За несколько секунд его лицо несколько раз меняло выражение.
Чжун Минцзэ всё это видел и мысленно покачал головой: «Цок-цок-цок…»
Он достал тюбик мази и протянул Гу Линьчуаню:
— Вот, господин Гу, возьмите.
Да, он нарочно использовал это обращение, чтобы поддеть Гу Линьчуаня.
Тот резко поднял на него глаза, прищурился. Чжун Минцзэ не испугался и спокойно встретил его взгляд с улыбкой.
— Что это? — холодно спросил Гу Линьчуань.
Чжун Минцзэ указал на запястье Вэнь Яня:
— Мазь для Вэнь Яня. Днём повязку можно не носить, а на ночь лучше перевязывать, но не туго.
— Старую мазь больше не надо. Эта ускоряет заживление и предотвращает рубцы.
Он помолчал и с сомнением добавил:
— Но рана глубокая. Даже с мазью, скорее всего, останется шрам.
По белесой, слегка приподнятой коже вокруг раны было видно, что у Вэнь Яня, вероятно, склонность к образованию рубцов.
Гу Линьчуань двумя пальцами взял тюбик и равнодушно опустил глаза:
— Зачем тогда дал, если бесполезно?
— Лучше уж использовать, чем нет, — с досадой сказал Чжун Минцзэ. — Наносить дважды в день, втирать в рану и ждать, пока впитается.
Он считал, что делает другу огромное одолжение: предоставляет идеальный повод для физического контакта. Уж неужели Гу Линьчуань упустит такую возможность?
Чжун Минцзэ приподнял бровь, ожидая реакции…
Но тут Гу Линьчуань поморщился и с отвращением бросил:
— Обременительно.
Чжун Минцзэ: «...»
http://bllate.org/book/9528/864587
Готово:
