— Ты ещё и на скейтборде умеешь кататься?
Хэ Юй скромно улыбнулась:
— Совсем чуть-чуть.
Гу Чэнь бросил взгляд на молчаливо сидевшего рядом Сюй Цинжаня:
— Ого, да ты молодец! Ухитрилась рассердить нашего Цинжаня. Он же вечно спокоен — будто у него и характера-то нет.
Хэ Юй растерялась и не знала, что ответить:
— Э-э…
— Ладно, — Гу Чэнь не стал её мучить. — Мы не будем мешать тебе отдыхать.
Хэ Юй сразу перевела дух и уже собралась проводить гостей вниз.
Котёнок всё это время жалобно мяукал у её ног. Она не выдержала и подняла его на руки.
Видимо, её объятия были очень тёплыми: котёнок издавал довольные звуки и то и дело терся головой о её грудь.
Сюй Цинжань опустил ресницы и вдруг почувствовал сильное раздражение.
Лишь когда чёрный «Audi» исчез из поля зрения, Хэ Юй развернулась и пошла наверх.
«Ну и парень этот братец, — подумала она про себя. — Не только сам уехал, так ещё и кота прихватил…»
В машине Гу Чэнь, поворачивая руль, произнёс:
— Ты, часом, не ревнуешь к коту?
Рядом долго не было ответа. Он бросил взгляд на Сюй Цинжаня и увидел, что тот задумчиво смотрит на котёнка.
Неизвестно, о чём он думал, но выражение лица было сосредоточенным.
Машина ехала быстро, пейзаж за окном пролетал, как в калейдоскопе, и мысли понеслись вслед за ним.
Гу Чэнь никак не мог понять. За все годы знакомства Сюй Цинжань казался ему человеком без желаний — почти божеством.
У него, конечно, были друзья с невозмутимым характером, но такого, как Сюй Цинжань, он не встречал.
У других хоть какие-то увлечения или слабые места были — за которые можно было зацепиться.
А у этого — будто бы и сексуального влечения не существовало.
Двадцать девять лет — возраст, когда мужчина полон сил и страсти.
Но эти восемь слов, кажется, никогда не входили в его словарь жизни.
Гу Чэнь чувствовал себя как обеспокоенная мамаша, переживающая, сможет ли её сын продолжить род.
На красный свет он замедлился и, помедлив, будто невзначай спросил:
— Как тебе Хэ Юй?
Не дожидаясь ответа, он сам же и продолжил:
— По-моему, вполне ничего: красивая, характер приятный.
За окном мелькнули неоновые огни.
Он сидел так, будто находился в тени, куда свет не проникал.
Обычно он никогда не показывал эмоций, но только не перед Хэ Юй. Перед ней все внутренние заслонки будто ломались.
У него были радость, гнев, печаль, удовольствие — и постоянно растущее желание.
Даже сильнее, чем у обычных людей.
Так сильно, что по дороге домой он чуть не сорвался.
Сейчас ещё болело место на запястье от укуса — будто напоминая ему о необходимости сохранять рассудок.
Сюй Цинжань отвёл взгляд и медленно закрыл глаза.
Его ресницы дрогнули, из горла вырвался лёгкий вздох.
На самом деле они уже разговаривали раньше, просто Хэ Юй не помнила.
И правильно — за всю жизнь она познакомилась со столькими людьми, завела столько друзей… Просто один разговор с незнакомцем — разве такое запоминается?
Но для Сюй Цинжаня всё было иначе.
Большая часть его жизни была пустой.
И лишь в тот момент, когда он увидел её, эта пустота заполнилась полностью.
Поздняя зима переходила в раннюю весну. У баскетбольной площадки собралась толпа.
Почти все — парни.
Они хором выкрикивали одно имя:
Хэ Юй.
Говорили, что она — королева школы Сичжун: красива, улыбка — как сахар, и в баскетбол играет отлично.
Сквозь толпу он увидел её в красно-чёрной форме. Под шортами — стройные, белые ноги, даже коленные чашечки были такими красивыми, что невозможно отвести взгляд.
Она оперлась руками на колени, спину слегка согнула, часто дышала.
Пот стекал по щеке, очерчивая изящную линию. Кто-то что-то сказал, и она широко улыбнулась — уголки глаз при этом изогнулись, словно месяц.
Он ненавидел чужие взгляды, устремлённые на неё.
Даже случайное прикосновение взгляда казалось ему невыносимым.
Внезапно мяч вылетел из рук, и её лицо исказилось от испуга. Губы быстро двигались — она, видимо, кричала: «Уходи!»
По траектории броска он понял, что мяч не попадёт именно туда, где он стоит. Он знал это.
Но всё равно незаметно шагнул в сторону.
Мяч ударил его в плечо, и он слегка покачнулся.
Подул ветерок. Она в панике подбежала к нему, на лице — искреннее раскаяние.
Она спросила, не больно ли.
Он смотрел на неё. Взгляд сначала расфокусировался, потом медленно собрался в одну точку.
Глотнул воздуха. От неё так приятно пахло.
Захотелось обнять её.
Он был тихим, скромным, малообщительным, казалось, ничто в мире его не волнует.
Так думали другие.
На самом деле он вовсе не был таким.
Совсем нет.
Телесериал с Бай Юйюй в главной роли наконец вышел в эфир и стал настоящим хитом — стремительно и неудержимо.
Этого не ожидали ни режиссёр, ни сценарист.
Ведь тема уже не нова: подобные сюжеты выходили и раньше — одни имели успех, другие проваливались.
В эпоху, когда сетевых дорам больше, чем звёзд на небе, многие проекты, если не поддержаны рекламой, тихо исчезают, не оставив и следа.
Тем более что эту дораму вообще не продвигали.
Хэ Юй просмотрела комментарии. Главным предметом споров и одновременно главной изюминкой сериала стала вторая личность героини.
Мнения разделились кардинально.
Серий было немного — всего десять, и сюжет развивался стремительно.
После первых двух серий Хэ Юй поделилась впечатлениями:
— Какой же он извращенец! Типичный «не досталась — уничтожу».
Бай Юйюй, жуя отварную брокколи, нахмурилась:
— Ещё бы! Актёрский талант Ся Су такой, что каждый раз, когда он смотрит на меня этим взглядом, по коже бегут мурашки. Страх поднимается от пяток до макушки.
Хэ Юй закрыла ноутбук:
— После банкета по случаю окончания съёмок у тебя будет перерыв?
Бай Юйюй проскользила пальцем по экрану телефона:
— Должно быть, да.
Она доела остатки брокколи, выбросила одноразовый контейнер и, открутив крышку термоса, спросила:
— А у тебя? Будешь свободна в ближайшие дни?
— Конечно нет. Сейчас много работы, возможно, уже на следующей неделе начну новый проект.
Бай Юйюй вздохнула:
— Значит, снова несколько месяцев не увидимся.
Хэ Юй широко улыбнулась, обнажив два ряда белоснежных зубов:
— Можешь заглянуть ко мне на стройку!
Бай Юйюй сделала вид, что снисходит:
— Ну ладно, сестрёнка в этот раз проявит милосердие.
Хэ Юй взглянула на часы и встала:
— Ладно, пора. Я пойду.
Бай Юйюй напомнила:
— Завтра в восемь вечера у Чжоу Жаня. Без опозданий!
— Поняла.
— Не забудь взять острый соус, который приготовила твоя мама.
Она надела сумку на плечо и, не оборачиваясь, помахала рукой:
— Не забуду, не волнуйся.
С самого утра мама Хэ Юй позвонила и велела вечером прийти на ужин.
Хэ Юй машинально согласилась.
Главные праздники давно прошли, а значит, тёти и дяди больше не будут приходить всем скопом.
Разве что поодиночке — с этим она ещё могла справиться.
Во дворе зелень уже пустила новые побеги. Хэ Юй вошла в дом и увидела в гостиной гостя, сидевшего на диване и беседовавшего с отцом.
Он был к ней спиной, поэтому она не разглядела лица.
Хэ Чэнь заметил её и улыбнулся:
— О, сегодня так рано?
— Если бы я пришла позже, ты бы начал звонить и ворчать, — сказала она, снимая обувь у стены. — А где мама?
Хэ Чэнь поманил её рукой:
— Мама на кухне. Иди сюда, познакомлю тебя с одним человеком.
У Хэ Юй внутри всё похолодело.
Она сразу почувствовала, что дело пахнет свиданием вслепую.
Каждый раз, когда отец начинал фразу именно так, за ним следовал очередной «подходящий жених».
Тот услышал голос и обернулся. На лице играла тёплая улыбка:
— Хэ Юй, давно не виделись.
Хэ Юй посмотрела на его красивое лицо и растерялась:
— Вы… кто?
— Неужели забыла меня так скоро? — Он встал и подошёл к ней, незаметно опустив воротник рубашки на сантиметр и добавив интонации.
Хэ Юй увидела цифровой татуированный знак и вспомнила смутно.
Цзян Янь улыбнулся ещё шире. Увидев, что подсказка не сработала, тихо представился:
— Я Цзян Янь.
Цзян Янь.
Хэ Юй на мгновение задумалась — и вдруг вспомнила.
Цзян Янь учился с ней в одной школе, был знаменитым отличником и в своё время стал первым в провинции по результатам экзаменов по гуманитарным наукам.
Правда, особо близки они не были — просто знали друг друга в лицо.
Если вспомнить, как они познакомились, то, наверное, всё началось именно с этой татуировки.
За ужином Хэ Чэнь не переставал улыбаться. Он открыл бутылку «Маотая»:
— Не ожидал, что вы окажетесь одноклассниками! Моя дочь в школе была немного озорной, но сейчас повзрослела и стала гораздо спокойнее.
Цзян Янь посмотрел на Хэ Юй и, похоже, полностью согласился с первой частью фразы:
— Да уж, озорная.
…
Ужин прошёл не слишком тихо.
Они, казалось, нашли массу тем для разговора и то и дело втягивали в беседу Хэ Юй.
Она отвечала коротко и продолжала есть.
Стрелки часов почти показывали восемь, когда ужин наконец закончился.
— Хэ Юй, проводи Цзян Яня.
Хэ Юй надевала обувь у входа, а Хэ Чэнь всё ещё что-то говорил гостю.
Лишь когда Чэнь Янь позвала мужа принимать лекарство, он наконец отпустил Цзян Яня.
Завтра, судя по всему, будет хорошая погода. На северном небе Бэйчэна редко, но появились звёзды.
Лёгкий ветерок колыхал зелень. Хэ Юй плотнее запахнула куртку, тонкая талия едва обхватывалась ладонью.
Волосы мягко лежали на плечах, несколько прядей развевались на ветру.
Хэ Юй откинула их за ухо — мешали.
Цзян Янь смотрел на её мочки ушей — круглые, маленькие, слегка розоватые.
Обычно она вела себя беспечно, но лицо у неё было нежное и спокойное.
Длинная изящная шея, прямая осанка, подбородок не слишком острый — идеальная форма. Когда она слегка сжимала губы, на щёчках проступали едва заметные ямочки.
Со школьных времён за ней закрепилось звание королевы школы Сичжун.
Её парту постоянно заваливали подарками и любовными записками.
Цзян Янь тогда был и королём школы, и лучшим учеником.
Казалось бы, такие двое должны были сойтись. Но до выпускного у них не было никаких отношений.
Хэ Юй была общительной, но держала всех на расстоянии. По-настоящему близких друзей у неё было всего двое — Бай Юйюй и Чжоу Жань.
— Я только что услышал от отца Хэ, что за все эти годы ты ни разу не встречалась с кем-то серьёзно?
В его голосе слышалось недоверие. Ведь за ней ухаживали десятки, если не сотни парней.
Хэ Юй чувствовала усталость, ей не хотелось ни говорить, ни двигаться. Она коротко ответила:
— Лучше быть одной, чем с кем попало.
Цзян Янь посмотрел на неё и чуть приподнял уголки губ.
— Очень высокие идеалы, — мягко рассмеялся он.
Они дошли до его машины, и бессмысленный разговор наконец прекратился.
Хэ Юй наблюдала, как его «Land Rover» исчезает за поворотом, зевнула и уже собралась идти домой.
Вдруг телефон завибрировал.
Она достала его и увидела сообщение от Бай Юйюй.
[Бай Юйюй: Эй, вторая белая, придумай любой предлог и забери меня отсюда. Опять столкнулась с тем лысым режиссёром, который в прошлый раз пытался меня потискать. Просто ужас какой! (▼злющий▼#)]
Хэ Юй легко коснулась экрана и ответила одним словом:
— Хорошо.
Она убрала телефон и вышла на улицу ловить такси.
Место встречи — китайский ресторан. Каждый частный зал отделён ширмами.
Когда Хэ Юй нашла нужный, Бай Юйюй с улыбкой налила очередную порцию алкоголя в бокал лысого режиссёра:
— У вас, режиссёр Сунь, такой прекрасный аппетит! Выпейте ещё!
Этому режиссёру Суню было, наверное, не больше тридцати, но волос на голове почти не осталось. Живот торчал, а внешность была откровенно жирной и неприятной.
Хэ Юй вспомнила Сюй Цинжаня, которому всего на год больше, и невольно подумала: «Как же люди могут так отличаться!»
Бай Юйюй выглядела бодрой, зато режиссёр уже еле держался на ногах и заплетался языком. Услышав приглашение, он с трудом согласился.
http://bllate.org/book/9497/862291
Готово:
