Цюй Фэн усовершенствовала рецепт парового пирога и испекла целую партию финиковой выпечки, а в половину из них по собственной прихоти добавила измельчённые грецкие орехи.
Перед тем как отправиться на фестиваль фонарей, она аккуратно разложила всё это по маленьким коробочкам.
Она захватила с собой целую уйму — чтобы угостить главную героиню оригинального романа.
Ведь та девушка уже была на сносях и два месяца скиталась в бегах — наверняка сильно ослабла.
Цюй Фэн лукаво потирала руки, предвкушая успех своего замысла…
Но совершенно не ожидала одного: она и Пэй Юй сами справятся со всей этой коробкой финиковой выпечки.
Страшная сила.
И чертовски вкусно.
Цюй Фэн решила, что Пэй Юй, возможно, просто не любит болтать.
Его фигура выделялась настолько, что даже в толпе на фестивале фонарей Цюй Фэн сразу заметила его вдали.
Фестиваль начинался только после полной темноты, а пока все покупали и выбирали фонари.
Некоторые торговцы, пользуясь последними лучами заката, спешно доделывали бумажные фонарики.
Пэй Юй стоял перед одним таким ремесленником, послушно склонив голову, и неподвижно наблюдал, как тот собирает фонарь.
Торговец капнул немного красной краски, ловко отметил нужный размер на бамбуковых прутьях, потом сплёл несколько прутьев вместе, формируя каркас будущего фонаря.
Он так увлёкся работой, что лишь спустя некоторое время вдруг осознал: рядом стоит кто-то. Он тут же поднял глаза:
— Господин, какой фонарь вас заинтересовал? Я достану вам посмотреть!
За спиной торговца возвышалась большая решётка из бамбука, на которой висели изящные и красивые фонари.
Пэй Юй молчал и уже собирался уйти.
Но тут раздался весёлый женский голос:
— Хозяин, пожалуйста, достаньте самый верхний — с зайчиком.
Пэй Юй замер на месте.
— Купишь фонарь? — спросила Цюй Фэн Пэй Юя. — Угощаю.
Пэй Юй не ответил.
На нём были маска и капюшон, виднелась лишь часть подбородка и плотно сжатые губы. Весь он напоминал белого убийцу.
Если бы не благородная осанка, можно было бы принять его за настоящего злодея.
Цюй Фэн без лишних слов купила ещё один фонарь — в форме лотоса — и сунула его Пэй Юю.
Тот не стал отказываться и покорно взял фонарь.
Они прошли вместе немного вперёд, когда Пэй Юй вдруг спросил:
— Какова твоя цель?
Цюй Фэн остановилась.
— Говори прямо, — продолжил Пэй Юй, медленно перебирая в руках фонарь. Его хрипловатый голос был почти шёпотом. — Я не люблю гадать.
Он вовсе не глуп и вовсе не наивен.
Сразу понял: она приближается к нему с какой-то целью, но даже не подумал, что всё может быть гораздо проще — что она просто неравнодушна к нему.
Так дело не пойдёт. При таком отношении можно и до депрессии докатиться.
Ведь этот молодой господин такой красавец, так почему бы нам не…
Цюй Фэн рассмеялась:
— Цель? Ты думаешь, есть во мне что-то, ради чего я могла бы тебя преследовать?
Пэй Юй остановился.
Он опустил взгляд прямо на Цюй Фэн. Его багровые глаза прятались в тени капюшона, и их выражение было не разобрать.
— Ты знаешь моё положение, — сказала Цюй Фэн. — Я не гонюсь за твоими деньгами. Не стремлюсь к твоему статусу. Что ещё мне может от тебя понадобиться?
Губы Пэй Юя чуть расслабились. Он даже не обиделся на её слова и вежливо уточнил:
— Что именно?
Цюй Фэн ответила с полной уверенностью:
— Твоя красота, конечно!
Пэй Юй снова сжал губы.
Любое изделие должно обладать не только практичностью, но и особенностью, чтобы привлечь внимание «богов». Совершенных вещей в мире не существует — иногда недостаток сам по себе становится достоинством.
А Цюй Фэн всегда умела распознавать жемчужины.
— Не веришь? — спросила она. — Скажи, где я ошиблась?
Она махнула рукой в сторону чайного домика неподалёку:
— Зайдём выпить чаю? У меня с собой особенно вкусная выпечка.
Пэй Юй почти никогда не чувствовал голода и редко испытывал какие-либо желания.
Он также редко находил еду «особенной».
Поэтому, усевшись в чайной, он лишь бросил взгляд на финиковую выпечку Цюй Фэн и вежливо отказался:
— Спасибо, аппетита нет.
Цюй Фэн покачала запястьем:
— Попробуй, это возбуждает аппетит.
Пэй Юй откусил кусочек.
… И, как и следовало ожидать, признал: вкусно.
Кисло-сладкое, с тонким ароматом фиников — действительно пробуждало аппетит.
Финиковые пирожные были небольшими, почти на один укус. Пэй Юй съел один и не собирался продолжать, но Цюй Фэн ткнула пальцем в другой:
— Попробуй вот этот!
— Отличается? — спросил Пэй Юй.
Цюй Фэн энергично закивала:
— Этот ещё вкуснее!
Пэй Юй вежливо съел и второй, затем указал бледным пальцем на коробочку с обычными:
— Эти лучше.
Цюй Фэн: «???»
Какой бесвкусный мужчина!
— Неужели тебе не нравятся грецкие орехи? — не поверила она.
Пэй Юй больше не отвечал, а просто съел ещё один простой пирожок.
Цюй Фэн не могла допустить, чтобы кто-то усомнился в её вкусе.
— Финиковая выпечка без грецких орехов — бездушна! — заявила она и решительно сунула себе в рот пирожок с орехами.
— Несовместимые текстуры, — возразил Пэй Юй. — Мягкое с хрустящим — странно.
Цюй Фэн не поверила и принялась сравнивать: то простой, то с орехами, то снова простой…
Когда она опомнилась, оказалось, что они вдвоём уже съели обе коробки.
Точнее, от ореховых остался один-единственный пирожок.
Пэй Юй убрал руку, достал платок и неторопливо вытер с пальцев крошки, бросив взгляд на оставшийся пирожок.
Цюй Фэн, обиженно фыркнув, схватила последний и съела.
В чайной играла пипа, мелодия была лёгкой и радостной, располагающей к отдыху.
Но Цюй Фэн не чувствовала радости.
Ей казалось, что у Пэй Юя совсем нет вкуса.
Из-за этого даже предстоящий фестиваль фонарей потерял для неё привлекательность.
Она перестала обращать на него внимание и больше не смотрела на него так открыто и жарко, как раньше.
Её взгляд был слишком прямым и пылким — Пэй Юй не смел встречаться с ней глазами.
Ему было спокойнее стоять чуть позади неё.
Пэй Юй слышал слухи о старшей дочери семьи Цюй.
Говорили, будто она своенравна и дерзка, с детства избалована вниманием, но теперь её отец ушёл из жизни.
Пэй Шан специально упомянул об этом, просил сына присматривать за юной госпожой.
Пэй Юй уже хотел отказаться от похода на фестиваль — но в такое время, среди толпы, девушке одной быть небезопасно. Если бы она устроила скандал — это ещё можно уладить, но если случится беда — будет хуже.
Поэтому Пэй Юй пришёл, выполняя поручение отца, лишь чтобы проследить за её безопасностью.
Кто бы мог подумать, что эта девушка окажется такой общительной!
Она смотрела на него без стеснения и говорила такие вещи, которые вряд ли позволила бы себе благовоспитанная девица.
Пока Пэй Юй задумчиво размышлял об этом, вдруг почувствовал боль в груди — он налетел на кого-то.
Не успел он сказать ни слова и даже не взглянул вниз, как и столкнувшаяся с ним девушка тоже промолчала.
Зато стоявшая рядом Цюй Фэн громко вскрикнула:
— Ай!
Пэй Юй: «…»
Он сделал полшага назад.
Но та, в кого он врезался, словно специально, качнулась вперёд-назад и рухнула прямо на него.
Пэй Юй отступил ещё на полшага и машинально протянул руку, чтобы поддержать её за плечи.
Однако девушка рядом оказалась проворнее.
Она первой бросилась вперёд и мягко обняла падающую незнакомку.
Но силы ей не хватило — она тоже пошатнулась назад и ударилась головой о грудь Пэй Юя.
Пэй Юй: «…»
За сегодняшний день он имел больше физических контактов с девушками, чем за весь прошлый год.
Цюй Фэн, всё ещё обнимая бедняжку-героиню, повернулась к Пэй Юю:
— У тебя с собой Цинлу? Позови его, пусть отвезёт эту девушку в лечебницу!
Она помнила Цинлу — явно воин, сильный и надёжный. Может, даже умеет летать по крышам и быстро доставит героиню, чтобы избежать выкидыша.
Цюй Фэн не знала, что Пэй Юй и Цинлу учились у одного мастера, и благодаря своему таланту Пэй Юй даже превзошёл Цинлу в боевых искусствах.
Просто выглядел он хрупким.
До того как случайно попасть в город Пинду, Инь Няньхэ целый день ничего не ела.
Когда она только вошла в город, увидела шум и оживление, подумала, что это ночной рынок — можно купить что-нибудь поесть.
Но всюду были лишь фонари.
Наконец она заметила лоток с мучными изделиями, но пока спешила к нему, увидела, как продавец убрал еду и радостно завалил прилавок фонариками.
Инь Няньхэ забеспокоилась и ускорила шаг.
Она пристально смотрела на лоток и оставшиеся там лепёшки — и не заметила человека перед собой.
В результате врезалась в Пэй Юя.
От удара закружилась голова, ноги подкосились — и она потеряла сознание.
Последнее, что она почувствовала, — тёплые и мягкие объятия, источающие сладкий аромат фиников.
…
— Очнулась? — раздался знакомый голос.
Аромат фиников снова коснулся ноздрей, и Инь Няньхэ невольно сглотнула, ещё не открыв глаз. Её живот предательски заурчал.
Цюй Фэн почувствовала себя виноватой.
Она ведь знала, что героиня голодна, и специально приготовила финиковую выпечку… Кто бы мог подумать, что Пэй Юй, кажущийся таким аскетичным, окажется таким обжорой??
Хотя… она сама тоже немало съела.
Цюй Фэн почесала нос и повернулась к Цинлу:
— Ты знаешь, где у меня кухня? Сбегай, посмотри, остались ли там ещё пирожки.
Цинлу стоял, скрестив руки, холодный и неподвижный, как статуя.
Цюй Фэн: «…»
Пэй Юй едва заметно приподнял уголки губ:
— Цинлу, сходи.
Цинлу кивнул и исчез.
Цюй Фэн: «…» Как неловко.
Она посмотрела на Пэй Юя.
Тот смутился под её пристальным взглядом, даже потянул за край капюшона и холодно спросил:
— Что ещё?
— Давай договоримся, — сказала Цюй Фэн. — Ты съел мою выпечку, теперь ты мне должен.
— И что? — спросил Пэй Юй.
— Можешь приказать Цинлу слушаться меня? Или выдели мне другого слугу?
Она много лет была главным дизайнером, за ней всегда ходила свита помощников.
Теперь, очутившись в обществе с чёткой иерархией и став юной госпожой, она не имела даже одного человека, которого могла бы посылать по делам. Какая жалость!
Конечно, если бы она потребовала, семья бы обязательно выделила ей несколько послушных служанок.
Но ей было жаль заставлять девушек бегать за ней.
Пэй Юй молча сжал губы.
Лежащая на кровати Инь Няньхэ, как и все героини в сериалах, прохрипела:
— Воды…
Цюй Фэн тут же вскочила:
— Сейчас, сейчас принесу!
Она вышла, и Пэй Юй последовал за ней.
Когда Цюй Фэн налила воду, он наконец спросил:
— Зачем тебе слуга?
— А? — не поняла она.
— Как именно слуга должен заботиться о твоих повседневных нуждах? — уточнил Пэй Юй.
— У меня есть руки и ноги, я сама могу умываться и одеваться, — ответила Цюй Фэн. — Кому охота заставлять девушек суетиться вокруг? Мужчины сильнее, их удобнее посылать по делам.
Пэй Юй: «…»
Это последнее замечание прозвучало довольно странно.
«Удобнее посылать» — звучит двусмысленно.
Цюй Фэн сама это осознала, заметила, что Пэй Юй, кажется, недоволен, и поспешила добавить:
— Только не думай, что я тебя унижаю. Ты же молодой господин, разве можно сравнивать тебя со слугой?
Она шла, держа в одной руке чайник, в другой — чашку, и продолжала:
— Твоя задача — быть красивым, понимаешь?
Пэй Юй: «… Это комплимент?»
Цюй Фэн искренне кивнула:
— Высшая похвала.
Быть названным красивым главным дизайнером мужской коллекции «Хуэйтун» — разве не высшая честь?
Молодой человек, удостоенный такой похвалы, лишь тяжело вздохнул.
На кухне оказалось много оставшейся финиковой выпечки.
Цинлу быстро сбегал и никого не задерживал по дороге, поэтому чай и пирожки принесли одновременно к постели Инь Няньхэ.
Инь Няньхэ приподнялась и, прежде чем начать есть и пить, наконец пришла в себя.
Она поблагодарила Цюй Фэн и спросила, где находится.
— В моей комнате, — ответила Цюй Фэн. — Ты же беременна! Как ты вообще можешь бродить по дорогам?
Инь Няньхэ широко распахнула глаза от удивления.
http://bllate.org/book/9489/861729
Готово:
