Ань Шэньлань всегда считала, что характер Цзинь Вэя немного напоминает кота по имени Маонин: то вдруг без всякой причины подбежит, чмокнет и потрётся щёчкой, то внезапно станет холодным и замкнутым и целыми днями не подаст весточки.
Если он заговорил с тобой — это ещё не значит, что ты ему нравишься; возможно, просто стало скучно. А если молчит — тоже не обязательно из-за раздражения; может, просто не хочется говорить.
Ты никогда не поймёшь причину.
Цзинь Вэй уткнулся лицом ей в шею и закрыл глаза. У него были свои соображения: даже при самых тёплых чувствах переход от дружбы к любви всё равно вызывает внутренний дискомфорт — особенно на первых порах, когда каждое движение партнёра кажется странным и непривычным.
Ань Шэньлань это чувствовала. Он давал ей время привыкнуть.
Ей оно было не нужно.
Но она молча приняла его заботу.
Чем дольше с ним общаешься, тем яснее становится: на самом деле он очень мягкий человек… но только перед немногими и лишь в редкие моменты.
Большую часть времени он пребывал в том самом состоянии, от которого хотелось скрипеть зубами.
Ань Шэньлань думала: если бы его вдруг переделали в того самого идеального парня, который живёт исключительно ради девушки, нежного до степени тревожной неуверенности и страстного до одержимости, — она бы точно сошла с ума.
Потому что это уже не был бы он.
Поэтому она особенно ценила те редкие проявления его нежности.
— Вставай, на нас кто-то смотрит, — тихо сказала она, поворачивая голову. Его короткие волосы рассыпались по её шее, слегка кололи и щекотали кожу.
Она огляделась — и обнаружила, что их знакомый давно исчез.
Ань Шэньлань без выражения лица задумалась на несколько секунд и за это время успела вообразить, какие сплетни теперь пойдут по светским кругам.
Наверняка опять про неё и её «молодого содержанца».
От одной мысли ей стало не по себе.
— Ммм… — пробормотал он, не открывая глаз, лениво протягивая звук, будто капризничая.
Но Ань Шэньлань прекрасно знала его натуру: капризничать он не станет — просто делает вид, что не слышит.
— Ты не мог бы сначала встать? Мне неудобно, — сказала она.
Его волосы щекотали шею — не больно, но невозможно игнорировать.
Молчит?
Раз он упорно притворялся глухим, Ань Шэньлань решила отвести его волосы в сторону. Но они были жёсткими, и, как только она отпускала их, они снова падали обратно. После нескольких попыток она прекратила эти игры и решительно потянула его за плечо, чтобы поднять.
К её удивлению, он почти не сопротивлялся — разве что пару раз недовольно застонал.
Честно говоря, Ань Шэньлань уже давно чувствовала, что с ним что-то не так.
Нахмурившись, она посмотрела на Цзинь Вэя, который без опоры растянулся на диване. Она наклонилась ближе — и увидела, как сильно он вымотан: под глазами проступили тёмные круги, лицо бледное.
Ань Шэньлань невольно вздохнула.
Он только недавно принял руководство семейным бизнесом. Хотя теоретически разбирался в делах, раньше почти не интересовался компанией Цзинь, и теперь всё приходилось осваивать с нуля. Естественно, работы навалилось — горы.
К тому же он был «парашютистом»: сотрудники не спешили признавать его авторитет, и мало кто из них работал по-настоящему усердно.
Его родители, похоже, совсем не переживали, справится ли он, — после передачи дел сразу же улетели за границу вместе с Цзинь Жуэем… Похоже, для болезни сердца Цзинь Жуя наконец нашли лечение.
При таком графике не заболеть было невозможно.
Ань Шэньлань слегка разозлилась: ну какой же он всё-таки взрослый ребёнок, даже за собой следить не умеет!
Собрав мысли, она наклонилась над ним. Лицо у него было бледным, лишь на щеках горел нездоровый румянец. Она прикоснулась ладонью ко лбу — и, как и ожидала, почувствовала жар.
— Цзинь Вэй? — тихо окликнула она его прямо в ухо.
Как и следовало ожидать, ответа не последовало.
Она быстро осмотрелась в поисках лекарств, но ничего не нашла. Не теряя ни секунды, взяла телефон со стола и набрала номер его секретаря. Не обращая внимания на удивлённый возглас той, услышавшей её голос, Ань Шэньлань чётко и быстро велела купить лекарства в ближайшей аптеке.
Сама же вышла из офиса и отправилась в супермаркет на первом этаже — она не раз бывала в его компании и отлично знала дорогу.
Цзинь Вэй спал так крепко, словно давно не отдыхал по-настоящему, — даже холодное полотенце на лбу его не разбудило.
Секретарь вскоре вернулась, передала лекарства и стакан воды, но не уходила, а долго смотрела на спящего Цзинь Вэя. Только когда Ань Шэньлань холодно кашлянула, она наконец опомнилась и вышла.
Ань Шэньлань сейчас было не до его романтических похождений. Она снова наклонилась к нему:
— Цзинь Вэй.
Не проснулся.
— Цзинь Вэй!
Всё ещё нет реакции.
«Ладно, сам напросился», — мысленно вздохнула она и нарочито сладким, до мурашек голосом прошептала ему на ухо:
— Цзинь Вэй, если ты сейчас же не встанешь, я пойду к Цзинь Жуэю.
Он инстинктивно нахмурился, но, не открывая глаз, быстро ответил:
— Ты его не найдёшь. Он уехал за границу.
Ань Шэньлань уже собиралась что-то сказать, как вдруг услышала ещё:
— И тебе не выехать. Я спрятал твой паспорт ещё в тот день, когда он улетел.
Голос его был хриплым, но в нём явно слышалась гордость.
Ань Шэньлань: «…»
Да насколько же сильно ты ненавидишь мои встречи с ним?
Она вспомнила свой первый визит в дом Цзинь. Цзинь Жуэй тогда проявил интерес к ней и завёл разговор. Даже если он просто соблюдал вежливость, она не могла отказаться от беседы.
Но за спиной будто летели холодные ножи — неясно, в её сторону или в сторону Цзинь Жуя. Как только она оборачивалась, Цзинь Вэй лишь невинно улыбался, будто ничего не происходило. Но стоило ей отвернуться — ощущение возвращалось.
Ань Шэньлань никогда не думала, что Цзинь Вэй в гневе может быть таким… детским.
Да, именно «детским» — другого слова не находилось.
Беззвучно вздохнув, она заговорила с ним, как с маленьким ребёнком:
— Хорошо, я не поеду за границу. Просто встань и выпей лекарство, ладно?
Цзинь Вэй нахмурился, с трудом поднялся с дивана, машинально покачнулся, пытаясь удержать равновесие, и сел, совершенно оцепеневший.
— Ведь только что всё было нормально… — пробормотал он. — Почему теперь так кружится голова?
Ань Шэньлань не стала отвечать, просто протянула ему лекарства и воду. Цзинь Вэй некоторое время пристально смотрел на её руку, пока она не напомнила ещё раз. Тогда он медленно, будто в замедленной съёмке, запил таблетки.
Действие лекарства наступило быстро — сонливость накатила волной.
Цзинь Вэй приложил ладонь ко лбу, стараясь сохранить ясность, но веки сами собой то закрывались, то открывались. В конце концов, он не выдержал и уткнулся головой в плечо Ань Шэньлань.
Она осторожно пошевелилась — он не отреагировал. Тогда она тоже расслабилась и закрыла глаза, чувствуя усталость после всей этой суматохи.
В полусне ей показалось, будто он что-то говорит. Она прислушалась и разобрала:
— …Почему ты вообще со мной?
Голос его был нечётким, скорее всего, он просто бредил.
Ань Шэньлань, хоть и не поняла, почему он вдруг задал такой вопрос, мгновенно проснулась и решила польстить больному:
— Из-за лица, — ответила она, нарочито томно и сонно, будто ответ не требует размышлений.
Цзинь Вэй лежал неподвижно, уставившись в потолок. Обычно он быстро восстанавливался — после лекарства уже чувствовал себя на девяносто процентов лучше, да и сон помог. Сейчас он был полон сил и спокойствия.
Он бросил взгляд на Ань Шэньлань: её длинные волосы свисали с дивана, лицо было спокойным во сне.
Косые лучи солнца окутали их обоих тёплым янтарным светом.
Он нежно провёл пальцами по её прядям и улыбнулся.
Вся усталость, накопившаяся за эти дни, будто испарилась. Хаотичные мысли улеглись, оставив лишь тёплое, умиротворяющее чувство.
Но в голову вдруг ворвалась фраза Цзинь Жуя, сказанная перед отъездом. Тот, у кого было такое же лицо, как у него, улыбался мягко, но слова его змеились ядом:
— Малыш Вэй, твоя девушка, кажется, очень хороша. Береги её.
Как старший брат, заботящийся о младшем, он вполне мог так сказать. Но затем он специально понизил голос и добавил:
— Ведь скоро она уже не будет принадлежать тебе… Ты уверен, что при твоём характере… она действительно…
Он сделал паузу, лукаво прищурился и многозначительно закончил:
— От родителей до друзей — разве мало того, что я у тебя отнял?
Цзинь Вэй впервые почувствовал, как невыносимо раздражает его эта внешность — до такой степени, что захотелось сделать пластическую операцию.
Если раньше это была лишь мысль, то после ответа Ань Шэньлань он уже начал всерьёз выбирать клинику.
— А кроме этого? — снова спросил он, прищурившись, будто шутил.
— Кроме этого? — повторила она, растерянно глядя на него.
— Ну, например… — томным, почти гипнотическим голосом продолжил он, — фигура… восемь кубиков пресса и всё такое.
— Ну да, кроме лица — ещё и фигура.
Хотя она не понимала, что с ним сегодня, всё равно решила подыграть.
— Мм. Молодец.
…Не каждый способен накачать пресс. Например, тот же Цзинь Жуэй — хилый и болезненный.
Цзинь Вэй остался доволен и самодовольно улыбнулся.
Ему казалось это забавным, хотя на самом деле он и не ждал от неё конкретных причин. Грубая ложь Цзинь Жуя была настолько прозрачной, что даже раскрывать её не имело смысла.
Но всё равно он радовался — её ответ согревал.
Бесстрашного президента Му Синцина переспали.
Проснувшись, бесстрашный президент обнаружил на столе «плату за услуги» — десять юаней и шесть мао.
Президент, попавший в ловушку дешёвого романа, не рассердился, а, напротив, проявил бережливость: аккуратно убрал деньги и холодно-обаятельно усмехнулся:
— Интересная женщина. Ты успешно привлекла моё внимание.
Ай!.. Прикусил язык.
От боли лицо Му Синцина перекосило.
Он сидел на длинной скамье, хмурясь, с резюме в руках, небрежно положенным на колено. Выражение его лица было мрачным и напряжённым.
По логике вещей, он должен был сидеть на месте интервьюера и задавать вопросы. Но на деле он оказался в пустом офисе, рядом с нервничающим кандидатом.
…Он находился в зоне ожидания, дожидаясь собеседования.
Его секретарь вела себя абсолютно официально, улыбалась всем одинаково вежливо и, казалось, ничуть не удивилась, увидев его среди соискателей.
Согласно стандартному сюжету, богатого главного героя часто принимают за бедняка и начинают провоцировать — это классика жанра.
Му Синцин предположил, что вот-вот появится кто-то, кто «даст ему по лицу», а потом он эффектно отомстит.
Ведь такие повороты — основа сюжетов вроде «Бесстрашного президента и его нежной возлюбленной» или «Холодного повелителя и коварной седьмой наследницы».
Не только мужские романы любят «моменты возмездия» — женские тоже обожают!
И, кстати, по мнению бесстрашного президента с его извилистым мышлением, читать «романы про Лун Аотяня» — удел низкосортных отшельников, а вот «романы про Лун Аосюэ» — это особый шарм.
Му Синцин представил, как развернётся сюжет дальше, и даже воодушевился.
Но вчерашнее объявление о его назначении новым президентом и сегодняшняя всеобщая амнезия — будто никто его не узнаёт — выглядели крайне нелогично.
Как бы он ни жаждал повторить любимый сюжетный ход, этот факт нельзя было игнорировать.
Не найдя ответа, он решил просмотреть резюме, чтобы скоротать время. Он подобрал его в отеле — документ случайно остался там, и Му Синцин заметил название компании.
Он последовал за адресом не только из любопытства, но и потому, что хотел увидеть выражение лица владельца резюме, когда тот узнает, что интервьюер — он сам.
В этот момент перед ним остановились чёрные туфли на высоком каблуке.
— Скажите, вы господин Му Синцин? — спросила женский голос, звучавший довольно сухо.
Му Синцин?
Он инстинктивно поднял глаза… Что за дурацкое имя?!
Перед ним стояла его секретарь, но тон, обращение и манеры были совсем не те.
— Нет, — сказал он, протягивая ей документ и подчёркнуто чётко произнёс: — Я просто принёс чужое резюме.
http://bllate.org/book/9488/861669
Готово:
