После всех жизненных взлётов и падений неутолимая жажда власти в Лу Вэньсяо наконец улеглась. Она решила спокойно прожить остаток жизни, заботясь о муже и детях. Однако после того как она забеременела, Мао Фэйюй перестал к ней прикасаться и годами не появлялся дома. Однажды она обнаружила у него «Виагру» — препарат, вызывающий эрекцию у мужчин. Позже, проследив за ним, она увидела, как он обнимается с другим мужчиной. В ярости Лу Вэньсяо подала на развод, но Мао Фэйюй отказался. Тогда его родители взяли её под домашний арест — и так прошли многие годы.
Позже Мао Фэйюй, из-за крайне беспорядочной личной жизни, заразился ВИЧ. В приступе злобы он передал вирус Лу Вэньсяо. Та уже давно отчаялась из-за своего заточения, вся её решимость была истёрта годами унижений. Этот диагноз стал для неё последним ударом, и в итоге она покончила с собой.
После этого Мао Фэйюй специально ходил по местам случайных связей, пытаясь заразить других. Но однажды ему попался опасный тип, который избил его до перелома ноги. С тех пор о Мао Фэйюе ничего не слышно.
— Хорошо, — без лишних вопросов сразу согласилась Лу Гэхуа.
— Если окажется несколько подходящих кандидатов, это тоже не беда. Просто пусть они все появятся перед Лу Вэньсяо. Да, это может показаться подозрительным, но, скорее всего, она всё равно решит: лучше перестраховаться и проверить каждого, — продолжила Цзяо Цюй.
— Угу, хорошо.
— Если заметишь, что она совершает преступление против Мао Фэйюя, не мешай ей. Мао Фэйюй — ничтожество. Тебе нужно лишь собирать доказательства её преступлений и в нужный момент их обнародовать.
— Угу, запомнила~
— Тебе не интересно? — спросила Цзяо Цюй.
— Всё, что говорит сестра Цзяо Цюй, наверняка имеет смысл~, — пропела та самым сладким и нежным голоском.
Цзяо Цюй прекрасно понимала, что та притворяется глупенькой, но всё равно чувствовала себя невероятно приятно.
Действительно, люди не ненавидят «зелёный чай» сам по себе — они просто ненавидят, когда этот «чайный аромат» направлен не на них.
Не знаю, слышали ли вы такое выражение…
У Цзяо Цюй не было и тени сочувствия к такому мусору, как Мао Фэйюй. По её мнению, такие люди только загрязняют мир, и чем быстрее их станет меньше, тем лучше.
Поэтому она совершенно не испытывала угрызений совести из-за своего решения.
В мире живут миллионы геев, и большинство из них скрывают свою ориентацию, вступая в браки с женщинами.
Они жалуются, что любят не женщин, но при этом считают своим долгом продолжить род, обманывают женщин, заставляя их выходить замуж, а потом втихую оскорбляют своих жён самыми грязными словами. Эмоциональное насилие для них — норма. При этом они ещё и считают себя жертвами!
А что чувствуют обманутые жёны? Кому какое дело?
Если же женщина решится на развод, её остановят не только родные и друзья, но и общественное мнение, да ещё и обязательный «период охлаждения».
Как будто это шутка.
Таких людей — миллионы, но наказание настигает единицы.
Между тем есть немало людей, которые сознательно выбирают безбрачие. Есть и те, кто, зная о своей ориентации, отказывается от брака и детей.
Хотя таких немного, никто из них не чувствует, будто мир их притесняет или они чем-то обижены.
Они просто выбирают образ жизни, который считают правильным, и спокойно живут, веря в свой выбор.
Просто закон гарантирует лишь самый низкий уровень морали — настолько низкий, что бесчисленные мерзавцы продолжают роскошную жизнь, в то время как их жертвы медленно гниют в тени, оставаясь незамеченными.
Цзяо Цюй не считала себя святой и не питала иллюзий насчёт спасения мира.
Но если уж ей доведётся столкнуться с таким типом — убить одного, значит, спасти многих. И это вполне приемлемо.
Что же до Лу Вэньсяо и Мао Фэйюя — пусть дерутся, как собаки.
—
Лу Гэхуа, повесив трубку, сразу же сообщила Янь Жуоюю имя Мао Фэйюя и попросила помочь найти его.
Хотя у неё были охранники, присланные Цзяо Цюй, она уже отправила их на поиски прошлого, и просить ещё об услуге ей было неловко. Поэтому она решила использовать Янь Жуоюя.
В конце концов, тот целыми днями только и делал, что ел, пил и развлекался. Кроме редких случаев, когда помогал ей разыгрывать сцены, он вообще ничем не занимался. Хотя, конечно, он не был совсем бездеятелен — постоянно пытался выведать у неё что-то.
В общем, Лу Гэхуа находила его очень назойливым.
Пусть лучше займётся поисками — для него это не составит труда. Ведь банки связаны с бизнесом его семьи, и именно поэтому она обратилась именно к нему: ему будет проще получить нужную информацию.
— Держи всё в максимальной тайне, — сказала Лу Гэхуа. — Это и так понятно, верно?
— А почему я должен тебе помогать? — не спешил соглашаться Янь Жуоюй.
— Взаимная выгода, — ответила Лу Гэхуа. — Не хочешь — тогда я отзову Сяо Янь.
Чэнь Сяо Янь, или, как они её называли, «подросток-чудак».
Чэнь Сяо Янь и вправду была чудачкой: её любимым занятием было пугать людей в интернете, распространяя жуткие, шокирующие высказывания. Однажды её даже вызвали в полицию после жалобы пользователей, которые решили, что она собирается устроить что-то ужасное. Её слова действительно звучали пугающе, и стражи порядка всерьёз обеспокоились.
С первого взгляда было ясно: такой человек способен натворить бед, посеять хаос.
Но Лу Гэхуа, немного с ней пообщавшись, сразу поняла: это мыслитель-гигант и деятель-карлик.
По сути, она умеет только болтать.
Поэтому, когда Чэнь Сяо Янь заявила: «Ты погрузишься в ад огненных гор и лезвий!», Лу Гэхуа нарочно попросила кого-то облить её руку кипятком. На коже сразу же проступил ярко-красный ожог.
Чэнь Сяо Янь была в ужасе.
А тут Лу Гэхуа подошла и заплакала прямо перед ней.
Голос Лу Гэхуа был по-настоящему завораживающим, а в слезах — особенно трогательным. Чэнь Сяо Янь растаяла и даже предала своих «принципов», согласившись следовать совету Лу Гэхуа и «прокачивать свои способности».
Лу Гэхуа не была уверена, действительно ли всё, что говорит Чэнь Сяо Янь, исполняется, но странных происшествий вокруг и так хватало. Лучше перестраховаться.
Она велела Чэнь Сяо Янь вернуться, только когда та научится делать так, чтобы каждое её слово становилось реальностью.
Но с одним условием: нельзя причинять вред другим.
Слова Лу Гэхуа были таковы: «Если я узнаю, что ты из-за меня кому-то навредила…»
Она не договорила — слёзы сами потекли по щекам, и причина была очевидна.
Чэнь Сяо Янь в панике стала вытирать ей слёзы и трижды поклялась, что больше никогда не будет использовать свои способности во вред другим.
Только после этого Лу Гэхуа отпустила её.
— И что с того, что она вернётся? — спросил Янь Жуоюй.
— Это будет означать, что наше сотрудничество прекращается, — сказала Лу Гэхуа.
Янь Жуоюй: «…»
Если сотрудничество закончится, ему не избежать сурового наказания от «того существа». А если «оно» узнает, что он предал — последствия будут куда страшнее.
Эта девчонка, которая выглядит такой невинной, на самом деле безжалостна.
Янь Жуоюй впервые по-настоящему осознал, с кем имеет дело.
— Ладно, помогу, — сказал он. — Но ты должна рассказать мне причину.
— Разве ты не знаешь, кто мой враг? — спросила Лу Гэхуа.
— Значит, это ради борьбы с Лу Вэньсяо? — догадался Янь Жуоюй. — Твой покровитель тебе рассказал? Да, этот человек и вправду отвратителен для Лу Вэньсяо.
Лу Гэхуа предположила, что он надеется, будто она спросит, в чём именно заключается эта «отвратительность».
Но если бы она хотела знать, она бы просто спросила Цзяо Цюй.
Цзяо Цюй всегда предоставляла ей право выбора, относилась с уважением, позволяя впервые почувствовать себя настоящим человеком, а не игрушкой в чужих руках.
Именно за это Лу Гэхуа была ей безмерно благодарна.
— Тогда действуй быстрее, — сказала она.
Янь Жуоюй скривился, но не поддался на провокацию.
В конце концов, он лишь предполагал, что Лу Гэхуа ничего не знает о сюжете. Пока она этого не признает, ему придётся дальше гадать самому.
—
Цзяо Цюй в это время мирно спала дома. От постоянного сна она уже чувствовала, будто кости её раскисли.
— Продолжать следить за Сун Цзысан? — спросила система.
Ранее Цзяо Цюй заподозрила Сун Цзысан, потому что та ничего не делала, но оказалось, что та тайком подставляла Цзяо Е.
— Ты раньше не замечала её действий? — спросила Цзяо Цюй.
— Я не обращал внимания на это, просто смотрел, не творит ли она чего странного, — ответила система.
— Пока не надо следить, — сказала Цзяо Цюй. — Сохрани свой шанс на нарушение правил.
Система: «…»
Эта женщина и вправду безжалостна.
Цзяо Цюй думала, что теперь сможет спокойно спать каждый день, превратившись в «спящую красавицу», но планы рухнули. Цзяо Е, обеспокоенный состоянием глаз Е Чжоу, решил, что тому нельзя слишком утомляться, и начал регулярно звать его к себе домой.
Связь между этими двумя вещами была сомнительной. Просто Цзяо Е был доволен Е Чжоу и создавал ему возможности.
Если бы он действительно волновался за зрение парня, разве не лучше было бы велеть ему отдыхать дома?
Цзяо Цюй могла лишь вздохнуть: «Вы хоть великий человек, но вас так легко уговорить! Создаётся впечатление, что вас можно задобрить чем угодно».
Она редко использовала свою способность, поэтому не знала, что всё это происходит именно из-за её холодности — Цзяо Е начал сочувствовать «бедняге» Е Чжоу.
Е Чжоу стал часто наведываться, и Цзяо Цюй старалась избегать встреч.
Но Цзяо Е, похоже, нарочно ей мешал: заметив, что дочь спускается вниз только к обеду, он стал специально приглашать Е Чжоу именно в это время.
Цзяо Цюй решила есть в своей комнате, и тогда Цзяо Е воспользовался этим как поводом для нотации.
К ней явился не слуга с подносом, а сам Цзяо Е.
Он пришёл с пустыми руками и, едва увидев её, принялся в отцовском духе:
— Как можно, когда в доме гость, прятаться в комнате и есть одна? Мы ведь не в древности живём! Неужели наш дом настолько феодален?
— А мне нога болит, — сказала Цзяо Цюй, потирая ногу.
— Мне кажется, тебе не нога болит, а просто страшно видеть Е Чжоу, верно? — с неясной интонацией произнёс Цзяо Е. — Не бойся, я здесь. Он тебя не съест.
«Именно ты, предатель, постоянно водишь этого „врага“ в наш дом!» — подумала Цзяо Цюй с обидой и решила сказать прямо:
— Разве не ты сам говорил, что выбирать партнёра — моё личное дело, а не чужое?
Лицо Цзяо Е покраснело от смущения, и он начал переводить разговор:
— Ну, это… Ты разве не голодна? Еда за столом вкуснее.
— Но как ты вообще думаешь? — спросила Цзяо Цюй. — Неужели ты всерьёз считаешь Е Чжоу хорошим человеком?
Хотя Цзяо Цюй и не считала Е Чжоу плохим, она замечала, что в некоторых аспектах он явно отстаёт от нормы.
Например, он может следить за кем-то и преследовать, совершенно не испытывая стыда, будто для него это абсолютно естественно. (Хотя сама Цзяо Цюй тоже не чувствовала вины, когда следила за другими.)
Но по сравнению с обычными людьми Е Чжоу определённо казался странным.
Он, возможно, и не опасен, но в нём явно присутствует почти детская болезненная одержимость и упрямство.
Такие люди, пока их не трогаешь, безвредны. Но стоит вступить с ними в отношения — и прощай свобода на всю жизнь.
Именно это и беспокоило Цзяо Цюй больше всего.
Для неё будущее непредсказуемо, а слова вроде «навсегда» — лишь красивая иллюзия. Она, возможно, готова к короткому роману, но терпеть пожизненную привязанность без права выбора — никогда.
— Он мне нравится, — ответил Цзяо Е.
— Правда? — уточнила Цзяо Цюй.
— Правда, — кивнул Цзяо Е.
Система не удержалась:
— Почему бы тебе не включить способность и не узнать, о чём он думает?
— Ты слишком полагаешься на мою способность, — сказала Цзяо Цюй, опустив глаза на мгновение, а затем подняв их на отца. — Может, лучше тебе самому с ним сходить на свидание?
Цзяо Е тут же схватил тапок, готовый её отлупить. Цзяо Цюй, которая только что жаловалась на боль в ноге, мгновенно вскочила и убежала.
Внизу она столкнулась с вернувшейся Цзян Июнь.
Цзян Июнь улыбнулась:
— Куда бежишь?
— Папа хочет меня ударить! — пожаловалась Цзяо Цюй, прячась за спину Цзян Июнь.
Цзян Июнь тут же нахмурилась и бросила холодный взгляд на спустившегося Цзяо Е.
— Что ты делаешь? — упрекнула она. — Тебе сколько лет? Бегаешь босиком по дому и ещё и бить собрался? Почему бы тебе не пойти и не стать бандитом?
Лицо Цзяо Е стало багровым от обиды, и он онемел.
Он не мог повторить Цзян Июнь те дерзкие слова дочери, поэтому пришлось проглотить обиду.
— Да, совсем несерьёзный, — поддакнула Цзяо Цюй сзади.
— Что значит «несерьёзный»? — Цзян Июнь повернулась к ней.
Цзяо Цюй замерла, широко раскрыла глаза и приняла максимально наивный вид, надеясь смягчить ситуацию миловидностью.
http://bllate.org/book/9450/859083
Готово:
