Фэн Сяо без лишних слов отыскала стул и устроилась на нём, спокойно поинтересовавшись:
— А в чём, собственно, я списала?
Учителя опешили. Обычно пойманных на списывании лихорадило: кто-то возмущённо оправдывался, кто-то требовал немедленной очной ставки с доносчиком, третьи клялись всеми святыми в своей невиновности, умоляя поверить им на слово, а бывали и такие, кого застали с поличным — те, мрачно молча, принимали наказание как неизбежное…
Но чтобы кто-то так невозмутимо, почти с любопытством, спросил: «Как именно я списала?» — такого они ещё не встречали.
Завуч мягко произнёс:
— Фэн Сяо, к нам поступило заявление, поэтому мы пригласили тебя для разъяснений. Просто ответь честно — мы никого не осудим без доказательств, можешь не волноваться.
— В классе же есть камеры наблюдения. Если я списывала или нет — вы сами всё увидите, стоит лишь проверить запись. Зачем тогда меня вызывать? Или качество изображения плохое? Может, попросить папу пожертвовать школе пару камер с высоким разрешением? — бесстрастно спросила Фэн Сяо.
Учителя переглянулись, чувствуя неловкость. Только учитель математики Чжоу Инчжэнь, будто бы поправляя очки, на самом деле еле сдерживал смех.
Конечно, получив жалобу, первым делом проверили видеозапись. Перед тем как вызывать Фэн Сяо, просмотрели её экзаменационную сессию целиком — и ничего подозрительного не обнаружили. Ни малейшего намёка на списывание.
Тем не менее, вызвали. Потому что внутренне были склонны считать: она всё-таки могла списать. Просто не верилось, что Фэн Сяо способна показать такой результат.
Они изучили её личное дело — знали все её оценки с начальной школы. Девочка, всю жизнь считавшаяся отстающей, за месяц после перевода в их школу поднялась с трёхсот баллов до шестисот с лишним? В это было невозможно поверить.
Конечно, среди учителей случались случаи настоящего прорыва — ученики переходили из хвостов в элитный класс, но всегда постепенно, шаг за шагом. Никогда — резкий скачок с трёхсот до шестисот! Такого просто не бывало!
Говорят, самый быстрый способ разбогатеть — это то, что написано в уголовном кодексе. А если применить эту логику к успеваемости — месячный взлёт на триста баллов выглядел куда правдоподобнее как результат списывания, чем чуда учебы.
К тому же, у Фэн Сяо действительно были возможности для жульничества.
Семья Фэн чересчур богата. Кто поручится, что под влиянием крупной суммы какой-нибудь учитель не соблазнился и не слил ей задания заранее?
Подобное уже случалось.
Именно из-за таких подозрений, получив анонимное письмо, они решили провести беседу.
Они рассчитывали: любой подросток, даже самый хладнокровный, обязательно выдаст себя, если его неожиданно допросят. Но Фэн Сяо оказалась совершенно невозмутимой — настолько, что учителя были потрясены.
— Если хотите знать, списывала я или нет, то мой ответ — нет. Верите — хорошо, не верите — ваше дело. Но факт остаётся фактом, — сказала Фэн Сяо, поднимаясь со стула. Она весело предложила: — Если учителя так сильно подозревают, что на этой контрольной кто-то списывал, почему бы просто не составить новый вариант и не провести экзамен заново? Всё же элементарно.
Остальные учителя скисли. Чжоу Инчжэнь снова чуть не расхохотался: «Эта девчонка никогда не упустит случая устроить шумиху!»
Если бы они действительно аннулировали результаты и назначили повторную работу, лицо школы №1 было бы окончательно потеряно.
Повторный экзамен для всего года — невозможен. Да никогда в жизни! Даже если завуч сошёл бы с ума и согласился, директор точно бы этого не допустил.
Однако слова Фэн Сяо натолкнули некоторых учителей на мысль. Они повернулись к завучу:
— Может, составить отдельный вариант и дать его только Фэн Сяо?
Завуч ещё не успел ответить, как Фэн Сяо резко отрезала:
— На каком основании?
Она хоть и не против экзаменов, но чтобы из-за чьих-то подозрений ей пришлось пересдавать — да она же своё достоинство потеряет!
Учителя растерялись:
— Ты разве не хочешь доказать свою невиновность?
— В уголовном праве действует презумпция невиновности. Почему, если кто-то бездоказательно обвиняет меня в списывании, я должна сама доказывать обратное? — Фэн Сяо с видом невинного ангелочка посмотрела на тех, кто пытался убедить её пересдать. — Если учителя считают, что достаточно анонимного письма, чтобы заставить обвиняемого проходить повторный экзамен, то сегодня до конца дня в канцелярию поступят тысячи жалоб на всех учеников школы.
Учителя остолбенели.
Неужели она их запугивает? Это же откровенный шантаж!
Все понимали: Фэн Сяо твёрдо настроена. Завуч морщился, опасаясь, что эта «маленькая принцесса» и правда организует поток доносов — тогда школе №1 точно несдобровать.
Быть завучем он мог только потому, что умел вовремя отступать. Но сейчас, при всех учителях, ему нужно было хотя бы найти достойный повод для отступления. Иначе как им всем быть?
В этот самый момент дверь кабинета распахнулась. Шан Цзюэ вошёл, нахмурившись, и широкими шагами направился внутрь:
— Здравствуйте, учителя.
— А, Шан Цзюэ! Что тебе нужно? — облегчённо выдохнул завуч.
Шан Цзюэ серьёзно посмотрел на Фэн Сяо:
— Я пришёл забрать Фэн Сяо в класс.
Классный руководитель замялся:
— У нас ещё не закончен разговор с Фэн Сяо…
— Фэн Сяо точно не списывала. Всё это время я занимался с ней лично, — чётко произнёс Шан Цзюэ, переводя взгляд с одного учителя на другого. — Сомневаясь в ней, вы сомневаетесь во мне.
Лица завуча и классного руководителя мгновенно изменились. Они метались взглядами между Фэн Сяо и Шан Цзюэ, пытаясь что-то понять. Но Шан Цзюэ стоял, нахмурившись, решительно и непоколебимо. А Фэн Сяо смотрела на них с лёгкой усмешкой — открыто и уверенно. Ничего прочесть было невозможно.
И всё же тревога не покидала их. За Шан Цзюэ следили с самого поступления в среднюю школу — слишком хорошо знали, за кого он держится. Он никогда не искал внимания, редко с кем сближался… А теперь заявляет: «Сомневаетесь в ней — сомневаетесь во мне». Как тут не задуматься?
Шан Цзюэ — звезда школы №1, их главная надежда на победу в олимпиадах и золотую медаль на выпускных экзаменах. Если он вдруг увлечётся романом и упадёт с пьедестала гениальности — это будет огромная потеря и для него самого, и для всей школы.
На фоне этого инцидент с возможным списыванием отстающей ученицы казался пустяком.
Классный руководитель уже собиралась заговорить с Шан Цзюэ:
— Шан Цзюэ, послушай…
— Учительница, нам пора на урок, — перебил он.
Она уставилась на него три секунды, потом сдалась и натянуто улыбнулась:
— Ладно, возвращайтесь в класс.
Что ещё оставалось делать? Этот парень — настоящий «божок».
Шан Цзюэ и Фэн Сяо вышли вместе.
— Откуда ты знал, что я в кабинете завуча? — спросила она.
Шан Цзюэ на мгновение замялся, затем достал из кармана телефон и протянул ей. Его уши слегка покраснели.
На экране горело сообщение от неизвестного номера:
[Твоя девушка сейчас в кабинете завуча.]
Фэн Сяо долго всматривалась в экран. Сердце Шан Цзюэ заколотилось — он думал, она тоже смущается из-за слов «твоя девушка».
Наконец она вынесла вердикт:
— Это точно прислал учитель математики.
Шан Цзюэ: «...»
Зеркальный дух фыркнул:
[Ха-ха…]
Фэн Сяо: «???»
Отказавшись пересдавать экзамен ради «очистки имени», Фэн Сяо в следующие месяцы столкнулась с ещё большей холодностью со стороны преподавателей. Те даже не смотрели в её сторону. Если случайно взгляд падал на неё — тут же отводили глаза.
Фэн Сяо было совершенно всё равно.
У неё не было времени думать, что о ней думают другие. Её цель была одна: поднять свои оценки и обогнать Шан Цзюэ!
Вскоре настал второй экзамен.
Поскольку первый был под вопросом, завуч отнёсся ко второму с особой строгостью и лично контролировал каждый этап. С момента составления заданий он запретил учителям обсуждать содержание работы. Готовые варианты поместили в специальное хранилище под круглосуточное видеонаблюдение. Сам завуч вместе с несколькими коллегами неотлучно находились рядом.
Только когда все ученики вошли в аудитории, завуч наконец перевёл дух: «Теперь-то, даже с деньгами, не списать! Посмотрим, сколько баллов наберёшь на этот раз».
— При проверке работ будьте особенно внимательны, — наставлял он проверяющих. — Оценивайте строго, по высшим стандартам. Мне нужны настоящие результаты.
Преподаватели старших классов прекрасно знали историю с доносом на Фэн Сяо и догадывались, что завуч устроил такой переполох именно из-за неё. Поэтому при проверке были необычайно суровы.
Им самим было любопытно: сколько же она наберёт на этот раз?
С таким настроем учителя энергично проверили все работы.
Но когда сняли маскировку с имён и начали вносить оценки в журнал, все одновременно остолбенели:
— Как такое возможно?
Цзян Мэйцзе рано проснулась, с аппетитом позавтракала и поспешила в школу.
На этот раз она наконец не «провалилась» — по своим прикидкам, должна была занять около десятого места в рейтинге естественных наук. Она сгорала от нетерпения увидеть свой результат и, конечно, оценки Фэн Сяо.
Прошлый раз, когда та обошла её, даже спустя месяц Цзян Мэйцзе всё ещё чувствовала тошноту от унижения. Теперь же она наконец сможет смыть этот позор.
Она написала донос в прошлый раз, и хотя администрация ничего не предприняла, Цзян Мэйцзе знала: учителя насторожились. На этот раз лазеек для жульничества не осталось — Фэн Сяо точно вылезет наружу.
Едва Цзян Мэйцзе переступила порог школы, к ней подбежали одноклассники:
— Поздравляем, Цзян! Ты заняла десятое место по естественным наукам! Молодец!
— Просто повезло, — скромно ответила она.
— Да что там везение! Это твой настоящий уровень!
Цзян Мэйцзе улыбалась. Тут один из ребят добавил:
— Хотя повезло, конечно, одной особенной…
— Кому?
— Фэн Сяо! Она восьмая! Представляешь? В прошлый раз — пятидесятая, а теперь — восьмая! Вот уж кому повезло!
Улыбка Цзян Мэйцзе застыла на лице:
— Что ты сказал?
— Как такое может быть?
— Да, почему?
— Как она вообще заняла восьмое место?
— Неужели правда сама решила?
Чжоу Инчжэнь вошёл в учительскую и увидел, как несколько коллег в полном недоумении чешут затылки, будто перед неразрешимой загадкой. Он расстегнул пуговицу на рукаве рубашки и спросил:
— Вы чем заняты?
— Ах, Чжоу Лао! Ты ведь не проверял работы, не знаешь… Фэн Сяо заняла восьмое место по естественным наукам! — сказал один учитель, ожидая увидеть шок на лице Чжоу.
Но тот лишь улыбнулся, как обычно:
— Знаю. Проходил мимо табеля — видел.
— И ты спокоен?! — удивился коллега.
Чжоу Инчжэнь похлопал его по плечу:
— Смиритесь. Она просто сдала на своём уровне.
— Не верю! Где-то тут всё равно дыра, — пробормотал учитель и, словно призрак, вылетел из кабинета.
Другой подошёл ближе к Чжоу Инчжэню:
— Чжоу Лао, ты всегда так тактичен… У меня к тебе вопрос.
— Говори.
— Как теперь нам относиться к Фэн Сяо? — смущённо спросил учитель. — Я два месяца преподаю ей и ни разу не заговорил. Раньше думал — двоечница, списывает, поэтому чувствовал себя вполне уверенно. А теперь… Совесть мучает. Не знаю, как быть.
— Конечно, с теплотой, — улыбнулся Чжоу Инчжэнь.
— И всё? Просто быть доброжелательным?
Учителя переглянулись и дружно кивнули — решили, что с этого и начнут.
Тот, кто спрашивал, радостно схватил тетради и вышел — у него как раз первый урок в первом классе. Он не услышал, как Чжоу Инчжэнь тихо добавил вслед:
— Я и так всегда к ней тепло относился.
Год спустя очередные результаты экзамена вновь привлекли толпу к табелю.
— Опять Шан Цзюэ и Фэн Сяо заняли первые два места!
— Разве это ещё надо проверять?
http://bllate.org/book/9444/858604
Готово:
