Ай Сюйсюй опустила глаза и улыбнулась:
— Ты прав: сильный всегда прав. Я дословно передам маме твои слова — она непременно согласится переехать вместе со мной.
— Мам, давай соберём вещи и уедем отсюда.
Шэнь Сяожжань обернулся и увидел за спиной Бай Фанчжэнь. Неизвестно, сколько времени она уже стояла там, подслушивая их разговор.
Сегодня Бай Фанчжэнь чувствовала тревогу и беспокойство, поэтому рано свернула торговлю и поспешила домой. Едва войдя в деревню, она услышала, что Ай Сюйсюй подралась с кем-то, и, торопясь изо всех сил, добралась до двора как раз вовремя, чтобы услышать их диалог. «Достаточно ли я сильна?» — подумала она. Отныне она будет стараться стать сильнее — ради себя и ради Ай Сюйсюй.
Она сделала несколько шагов, но ещё не успела войти в комнату, как заметила красные полосы на лице и шее дочери. Раньше этого не было видно, но теперь места, где её царапали ногтями, распухли. Крови не было, но кожа местами была повреждена, и алые следы резко контрастировали с её бледной кожей.
— Сейчас же пойду к ней домой и выясню отношения!
— Мам, не ходи. Твоя дочь тоже не щадила ударов.
Бай Фанчжэнь с нежностью коснулась её лица.
— Прости меня, доченька.
— Мам, мы же с тобой мать и дочь. Не надо говорить, кто кому что должен.
В итоге они взяли лишь немного сменной одежды. Вещей было слишком много, и Шэнь Сяожжань предложил сначала найти жильё, а потом вернуться за остальным.
Поскольку решение было принято спонтанно, у матери и дочери пока не было куда ехать. Они подумали, не занять ли на пару дней комнату в гостинице в посёлке, пока не найдут постоянное жильё. Но едва они это озвучили, как Шэнь Сяожжань сразу возразил:
— Лучше живите у тёти. Я приехал навестить дедушку Ая и заодно хотел пригласить вас к нам на несколько дней.
В тот день Линь Лэй позвонил в дом Сяо и узнал номер телефона Шэнь Сяожжаня. Поэтому в субботу утром его отправила сюда Сяо Линхуа, чтобы он проверил, как здоровье старика. Он и не ожидал, что, только приехав в деревню, увидит, как Ай Сюйсюй дерётся.
— Спасибо тебе.
Ай Сюйсюй сидела на трёхколёсном велосипеде и поблагодарила Шэнь Сяожжаня. До этого момента у неё не было возможности сказать это, но теперь, когда он ехал рядом на своём велосипеде, она наконец заговорила.
— Твоя благодарность запоздала.
Услышав такую самодовольную фразу, Ай Сюйсюй рассмеялась. Ей показалось, что Шэнь Сяожжань стал ближе и теплее в общении.
Мать и дочь прибыли в дом Сяо, и там началась настоящая суматоха. Особенно две женщины из семьи Сяо: увидев ссадины на лице и шее Ай Сюйсюй, они были потрясены. Одна побежала за аптечкой, другая сразу усадила Ай Сюйсюй на диван.
— Как ты так сильно ушиблась?
— Ничего страшного, просто выглядит пугающе. На самом деле почти не кровоточит.
— Если бы кожа лопнула, ты бы осталась с шрамами, — сказала Сяо Линфан, принеся аптечку и доставая из неё фукорцин. Она намочила ватную палочку и уже собиралась мазать лицо девушки.
Ай Сюйсюй в ужасе воскликнула:
— Тётя Фан, только не фукорцин! Если нанесёшь это на лицо, я две недели не смогу выходить на улицу!
— Но нужно продезинфицировать рану.
В итоге Шэнь Сяожжань принёс медицинский спирт, и Ай Сюйсюй избежала судьбы быть раскрашенной в фиолетовый цвет.
Когда раны были обработаны, Бай Фанчжэнь в общих чертах рассказала всё, что произошло за последние дни. Скрывать было бессмысленно — состояние лица Ай Сюйсюй и так говорило само за себя. Выслушав всю историю, сёстры Сяо надолго замолчали. Наконец Сяо Линхуа вздохнула и с горькой усмешкой произнесла:
— Не думала, что и ты, Бай Цзе, решишься на такой шаг. Неужели мои слова тогда так повлияли на тебя?
Ай Сюйсюй удивлённо моргнула — она не знала, о чём те разговаривали наедине. Но если бы она заранее поняла, насколько эффективны слова тёти Хуа, то обязательно устроила бы им встречу раньше.
Бай Фанчжэнь не заметила её выражения лица и покачала головой:
— Я давно об этом думала. Ты здесь ни при чём. Просто мне жаль ребёнка.
Она погладила волосы Ай Сюйсюй, глядя на израненное лицо дочери.
— Мне не жаль! Мам, чем скорее вы разведётесь, тем скорее вы обретёте свободу. Если бы я знала, что ты хочешь уйти, я бы сразу поддержала тебя обеими руками и ногами!
Рука на её голове тут же мягко, но уверенно шлёпнула её:
— Что ты такое говоришь!
Ай Сюйсюй незаметно показала язык Шэнь Сяожжаню и больше не стала ничего добавлять.
В доме не хватало комнат, и Шэнь Сяожжань добровольно перебрался в кабинет, уступив свою спальню. Ай Сюйсюй с противоречивыми чувствами снова вошла в эту комнату — не зная, смеяться ей или плакать. Она была так зла, что даже забыла: в доме Сяо не хватает спален.
— Пока вы не найдёте постоянное жильё и не перевезёте все вещи, живите здесь. Шэну в кабинете будет удобно.
Шэнь Сяожжань кивнул в знак согласия.
Наконец мать и дочь обосновались. Ай Сюйсюй, ещё не смывшая пыль после драки, сразу направилась в ванную комнату своей спальни и приняла душ. Когда она вышла, чувствуя себя гораздо легче, она посмотрела в окно на яркий свет и начала обдумывать, где им лучше снять жильё.
Ночью мать и дочь долго не могли уснуть. За последние дни произошло слишком многое: выпускные экзамены, болезнь, развод и теперь переезд из деревни. Все эти события, которые в обычной жизни растянулись бы на месяцы или даже годы, словно сгустились в один короткий отрезок времени. Ай Сюйсюй не спалось. Ведь всё это случилось только потому, что она появилась в этом мире — и она не знала, к лучшему это или к худшему.
Бай Фанчжэнь услышала, как дочь ворочается, и тихо спросила:
— Не спится?
— Угу.
— Мне тоже. Столько всего произошло за эти дни… одно за другим. Я не уверена, правильно ли поступаю, но точно знаю: не жалею. Сюйсюй, теперь у нас только друг друг есть.
Бай Фанчжэнь чувствовала вину перед дочерью — та ещё не достигла совершеннолетия, а уже вынуждена покидать дом.
— Мам, и я не жалею, что ухожу с тобой. Да и ты ведь не одна: есть тётя Хуа, тётя Фан, дедушка… и ещё столько людей, которые нас любят и поддерживают.
Ай Сюйсюй повернулась на бок, чтобы смотреть на мать лицом к лицу.
Глаза Бай Фанчжэнь наполнились слезами:
— Да, у нас ещё много людей рядом.
Собравшись с мыслями, она продолжила:
— Но всё же неудобно так долго беспокоить чужих. Как только твои раны заживут, поищем себе жильё.
Её голос звучал уже гораздо спокойнее. Ай Сюйсюй энергично кивнула:
— Обязательно!
Следующие несколько дней они осматривали дома в посёлке. Бай Фанчжэнь хотела снять помещение в районе с высокой проходимостью, желательно в жилом квартале, чтобы можно было торговать сладостями прямо с тележки.
Но Ай Сюйсюй настаивала на аренде помещения с фасадом. С каждым днём становилось всё жарче, и ей совершенно не хотелось, чтобы мать целыми днями стояла под палящим солнцем. Ни одна из них не могла переубедить другую. После просмотра последнего маленького домика они зашли в лавку у входа в жилой комплекс и купили мороженое, чтобы охладиться.
— Мам, сейчас такая жара… Давай просто возьмём помещение с фасадом: внизу торговая точка, а наверху — жильё. Так и удобнее, и тебе не придётся весь день под солнцем толкать тележку.
В последнее время из-за жары торговля яичными трубочками почти не шла. Бай Фанчжэнь, обеспокоенная тем, что не сможет всё продать на утреннем базаре, после него ходила по улицам, чтобы докупить остатки. Часто она возвращалась домой вся мокрая от пота, а на спине рубашки оставались белые разводы соли. Ай Сюйсюй было больно смотреть на это, но мать упрямо отказывалась раньше заканчивать торговлю. Поэтому Ай Сюйсюй решила: пусть лучше арендуют помещение. У них ещё остались деньги, и на год аренды их хватит с лихвой.
Бай Фанчжэнь распечатала упаковку мороженого, но не ответила.
Ай Сюйсюй волновалась и уже собиралась купить ещё две бутылки холодной воды, как вдруг заметила на холодильнике объявление.
【Сдаётся торговое помещение. Адрес: улица Коммерческая, дом 88. Телефон: XXXXX】
— Мам, давай посмотрим это место! Пожалуйста, пойдём со мной!
Ай Сюйсюй потянула мать за рукав, указывая на объявление и капризно надув губы.
Бай Фанчжэнь ещё не успела ответить, как продавщица мороженого сразу оживилась:
— Вот у девочки глаз намётанный! Это действительно выгодное место. Перед тем как разместить объявление, я лично съездила и осмотрела помещение. Оно находится прямо на Коммерческой улице в нашем посёлке — каждый день сотни людей туда заходят. Я слышала, вы хотите и жить, и торговать в одном месте? Тогда вам идеально подойдёт этот вариант: двухэтажное помещение, первый этаж — под торговлю, второй — под жильё. Вам с дочкой будет в самый раз.
Ай Сюйсюй загорелась этой идеей и снова потянула мать за рукав:
— Мам, давай хотя бы посмотрим! Мы же всё равно вышли погулять.
Бай Фанчжэнь не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. По дороге она уточнила:
— Скажите, аренда там, наверное, очень дорогая?
— Сестричка, дёшево — не значит хорошо. Придёте на место — сами всё поймёте, — с энтузиазмом заверила продавщица, стремясь заработать комиссию. — Как только откроетесь, сразу окупите арендную плату.
Узнав по пути, что они не из посёлка, продавщица подробно рассказала о расположении Коммерческой улицы:
— Гарантирую, это лучшее место в посёлке после универмага.
Она провела их прямо до входа на Коммерческую улицу. Ай Сюйсюй и Бай Фанчжэнь оказались здесь впервые. Увидев квадратную планировку улицы с единственным входом, они сразу поняли, почему продавщица назвала это место «золотым». Их будущее помещение находилось третьим слева от входа — его невозможно было не заметить.
— Владелец уезжает к сыну в провинциальный город и поэтому сдаёт помещение. Всё оборудование внутри — прилавки и прочее — остаётся вам бесплатно.
Подойдя ближе, они увидели внутри пожилого мужчину, который убирался. Заметив их, он молча вышел.
— Помещение освободили совсем недавно и уже привели в порядок. Если решите арендовать, можете въезжать уже послезавтра.
Первый этаж был невелик, но имел прямоугольную форму, которую легко можно было разделить на две части: переднюю для торговли сладостями и заднюю — под кухню для их приготовления. Продавщица провела их по лестнице на второй этаж. Потолки там были невысокими, но площадь соответствовала первому этажу.
— Здесь нет подвала, зато площадь второго этажа такая же, как и первого. Можно сделать спальни — вам с дочкой хватит места с избытком.
Место действительно понравилось. Ай Сюйсюй обошла всё дважды и осталась довольна каждой деталью.
— А можно немного снизить цену аренды?
Бай Фанчжэнь, очевидно, тоже колебалась.
Продавщица состроила озабоченное лицо:
— Я ведь не владелец. Подождите немного — я сейчас позвоню ему, чтобы вы могли поговорить лично.
Пока продавщица ушла звонить, Бай Фанчжэнь решила ещё раз обойти окрестности — ей всё ещё казалось, что арендная плата слишком высока.
— В такую жару торговля яичными трубочками почти не идёт. Боюсь, даже арендную плату не смогу оплатить, не говоря уже о коммунальных расходах — это ведь тоже немалые траты.
— Мам, в жару можно продавать и другие лакомства. Помещение большое — зачем ограничиваться только трубочками?
Бай Фанчжэнь задумалась: действительно, в жару люди приходят на рынок всё раньше и раньше, а к девяти–десяти утрам на улицах почти никого не остаётся. Лучше уж иметь торговую точку, где можно работать весь день, особенно вечером, когда семьи выходят гулять с детьми — это отличное время для продаж.
Проходя мимо ларька с кислым узваром, Бай Фанчжэнь купила два стакана:
— Выпей, освежись. Подождём владельца, поговорим и вернёмся домой. Сегодня и так весь день на ногах.
Ай Сюйсюй действительно задыхалась от жары. Хотя они шли недолго, ей казалось, что голова вот-вот взорвётся. Представив, как мать каждый день торгует под таким солнцем, она почувствовала укол в сердце. Сделав большой глоток, она наконец почувствовала облегчение — в такую жару только холодное питьё и спасает. Глядя на пластиковый стаканчик, она вдруг осенила идея:
— Мам, а мы можем...
— Сноха? Вы как раз здесь?
Бай Фанчжэнь обернулась и увидела Чэнь Юэ'э, выходившую из одного из магазинов. Подняв взгляд, она сразу заметила вывеску «Пекарня семьи Ай» и на мгновение замерла в изумлении. Оказывается, магазин второй семьи находился именно здесь.
— Мы просто прогуливаемся, — ответила Бай Фанчжэнь.
Раньше, когда Ай Шишань навещал родственников, она из-за плохих отношений с Чэнь Юэ'э никогда сюда не заходила. Не ожидала встретить её сегодня — и сразу потеряла интерес к аренде этого помещения.
— Правда? — насмешливо протянула Чэнь Юэ'э, не снижая голоса. — Я слышала, вас выгнали из дома. Старший брат и правда жесток — после развода оставил вас без крыши над головой.
Её слова разнеслись далеко по Коммерческой улице. Ай Сюйсюй явственно ощутила любопытные и осуждающие взгляды прохожих. Она опустила глаза и глубоко вдохнула.
— Тётя, папа всё ещё ваш старший брат. Разве вам не стыдно так плохо говорить о нём за спиной? Знает ли об этом второй дядя? И вообще, нас никто не выгонял. Дом в деревне теперь оформлен на маму — запомните это хорошенько.
Чэнь Юэ'э не знала об этом и широко раскрыла рот:
— Старший брат ничего себе не оставил?
— Вы же прекрасно знаете, почему родители развелись! Папа узнал, что это вы наговаривали на маму и подстрекали её к разводу. Как вы думаете, зачем ему что-то оставлять? Чтобы потом всё это перепало вашей семье?
С тех пор как появилась Чэнь Юэ'э, Ай Сюйсюй окончательно решила не снимать это помещение. Раньше, когда они не жили рядом, постоянно возникали конфликты; что уж говорить о том, чтобы торговать сладостями на одной улице — тогда уж точно каждый день будут устраивать перепалки.
http://bllate.org/book/9408/855346
Готово:
