Цяо Юй выбросила мусор и вернулась за телефоном, лежавшим на столе, как раз в тот момент, когда поступил второй звонок.
Звонок был от полиции.
— Цяо Юй?
— Да, это я.
— По вашему заявлению о пропаже Пэй Жуйняня есть результаты. Мы обнаружили его тело в руинах библиотеки Синхэ.
Всё живое изнемогало в леденящем холоде.
Прошло уже больше двух недель — и наконец пришёл ответ.
Тот самый, которого она боялась, но к которому готовилась.
Мысли Цяо Юй расплывались, будто дым. Она впилась ногтями в ладони, чтобы хоть как-то удержать себя в реальности, и всё же с надеждой, граничащей с отчаянием, спросила:
— Вы уверены, что это он? Не могли… ошибиться?
Полицейский вздохнул:
— Я понимаю, насколько эта новость для вас тяжела, но прошу не сомневаться в нашей компетентности. Если сможете, зайдите в участок — нам нужно кое-что вам сообщить по делу.
Исчезновение Пэй Жуйняня давно перестало быть секретом в профессиональной среде. Чжао Сунжань сочувственно вздохнула и отпустила Цяо Юй в отгул.
Цяо Юй приехала в полицейский участок и увидела родителей Пэй Жуйняня.
Они выглядели совсем иначе, чем в прошлый раз — теперь они были разбиты. Мать Пэя сидела на стуле, прижимая ладонь к груди; её дыхание было прерывистым, а рядом находился полицейский, который пытался её успокоить. Отец Пэя разговаривал с детективом: глаза его покраснели от слёз, и время от времени он проводил рукой по лицу, вытирая их.
Цяо Юй кивнула отцу Пэя и последовала за детективом в кабинет.
Детектив звали Чжоу Цунчжи. Он был капитаном первого отдела уголовного розыска города и основным следователем по этому делу.
— Мы отслеживали маршрут Пэй Жуйняня по камерам наблюдения до последнего известного места — заправки на улице Уяо Дунлу. Такси, на котором он ехал, там заправлялось. Водитель сказал, что Пэй вышел из машины с рюкзаком, сказав, что хочет зайти в магазин за едой и заодно покурить, но больше не вернулся. Водитель в это время играл в телефон и не заметил, куда тот направился, — объяснил Чжоу Цунчжи. — Улица Уяо Дунлу — обязательный путь к железнодорожному вокзалу, и водитель подтвердил, что конечной точкой Пэя был именно вокзал.
Но до вокзала Пэй Жуйнянь так и не добрался — он исчез после выхода на заправке.
Улица Уяо Дунлу находится уже за пределами района Синхэ, в пригороде Линьчэна. Днём там и так мало машин, а ночью почти никого нет.
— После того как Пэй Жуйнянь исчез с территории заправки, его больше не зафиксировали ни на одной камере. Исходя из направления, в котором он двигался, мы прочесали окрестности и обнаружили, что он останавливался в одной «трёхбез» гостинице к северу от заправки. Это заведение скрыто от посторонних глаз. Владелица сказала, что он ушёл ещё до рассвета. Куда именно — никто не знает.
Цяо Юй уточнила:
— Но тело Пэй-сяо было найдено в библиотеке Синхэ?
Чжоу Цунчжи кивнул:
— Обнаружение тела Пэй Жуйняня — чистая случайность. Несколько блогеров приехали туда снимать контент.
По словам Чжоу Цунчжи, руины библиотеки Синхэ давно стали местом силы для городских легенд. То и дело туда приезжали любители «мистических приключений», кто-то даже использовал это место как фотозону.
Неделю назад очередная команда инфлюенсеров приехала туда для съёмок. Они привезли с собой реквизит и начали расставлять декорации. В процессе один из них заметил свежий след цемента.
Он проследовал за этим следом в подвал — туда, где раньше должен был располагаться склад библиотеки.
След становился всё отчётливее по мере продвижения внутрь.
Будто совсем недавно здесь велись строительные работы.
Парень, знавший множество городских легенд о заброшенных зданиях, даже днём испугался не на шутку. Он сразу побежал звать товарищей, чтобы уехать, но те решили, что он преувеличивает. В итоге вся компания с фонариками на телефонах отправилась вслед за цементным следом в подвал.
Там они обнаружили на стене свежую цементную кладку.
Прямоугольник размером в точности под взрослого мужчину.
Тёмно-серая масса на стене напоминала цементный гроб.
От увиденного все моментально собрались и уехали.
Позже блогер опубликовала в соцсетях историю о своих впечатлениях. Под постом один из комментаторов написал: «А вдруг там замурован труп?»
Эта фраза не давала ей покоя несколько дней, и в итоге она подала заявление в полицию.
Чжоу Цунчжи со своей командой прибыл на место и вскрыл «цементный гроб» — внутри лежал Пэй Жуйнянь.
Его тело было окоченевшим и холодным, глаза не открывались, дыхания не было.
На молодом лице не было выражения, но казалось, будто оно безмолвно кричит.
— Из-за зимних температур и отсутствия вентиляции в подвале цемент сох очень медленно, поэтому тело Пэй Жуйняня не сильно разложилось, — Чжоу Цунчжи сделал паузу и понизил голос. — Однако его руки были отрублены.
— Судмедэкспертиза установила причину смерти как механическую асфиксию — его задушили. Что до рук… их отсекли почти одновременно с удушением.
Цяо Юй глубоко вдохнула. Виски пульсировали, руки дрожали.
Она стиснула зубы, пытаясь подавить тошноту.
Чжоу Цунчжи остановился:
— Вы в порядке?
Он придвинул к ней стакан с горячей водой.
Цяо Юй закрыла лицо ладонями и не ответила.
Когда она вышла из участка, снег усилился.
Ледяной ветер резал кожу, будто ножом.
Цяо Юй выдохнула белое облачко пара и на мгновение растерялась — куда идти дальше.
Родители Пэя уже уехали. Чжоу Цунчжи сообщил, что состояние матери Пэя крайне нестабильно — как физически, так и психически, поэтому отец и другой полицейский повезли её в больницу.
Он также посоветовал Цяо Юй быть особенно осторожной в ближайшее время и не ходить одной. По его мнению, убийство Пэй Жуйняня, скорее всего, является актом мести. А поскольку Цяо Юй стояла в первых рядах тех, кто громко критиковал ситуацию вокруг библиотеки Синхэ, её жизнь тоже под угрозой.
Все и так знали, кто стоит за этим.
Полиция активно собирала доказательства.
Цяо Юй шла по улице. Под ногами хрустел снег.
Она остановила такси.
— До университетской клинической больницы, пожалуйста.
В салоне было тепло. Водитель спросил, не сделать ли ещё жарче, но она покачала головой и уставилась в окно.
Стекло отделяло её от метели. Всё живое изнемогало в леденящем холоде.
Какая ирония, подумала она.
Пэй Жуйнянь написал своими руками статьи, разоблачающие зло — и его руки отрубили.
Он рисковал жизнью, чтобы раскрыть правду о библиотеке Синхэ, — и его замуровали прямо в этих руинах.
Будто хотели навечно пригвоздить его душу к этому месту, заставить помнить: с теми, кто слишком силён, лучше не связываться.
Цяо Юй снова почувствовала, как подступает тошнота.
—
В отделении неотложной помощи она нашла родителей Пэя.
По дороге в больницу мать Пэя пережила приступ — эмоциональный срыв спровоцировал сердечный приступ. Её только что стабилизировали и перевели в палату. Она словно постарела на десятки лет за один день: лежала с пустым взглядом и тихо плакала.
Отец Пэя выглядел не лучше. У него не было сил даже заговорить с Цяо Юй. Но ради жены он не имел права сломаться.
Цяо Юй не стала их беспокоить дольше. Побыла немного рядом и тихо вышла из палаты.
Цзян Цзяньшу не было в хирургическом кабинете. Ин Кай сказал, что он всё ещё в операционной и неизвестно, когда закончит.
— Тебе сегодня не надо было идти вместе с ним? — спросила Цяо Юй.
— Не на каждую операцию меня берут, — ответил Ин Кай. — Сегодня большая операция, ассистирует профессор Чжан.
Цяо Юй заметила, что он что-то пишет, и с любопытством спросила:
— Что пишешь? Такой милый блокнотик.
Ин Кай закрыл тетрадь с обложкой в стиле сказки:
— Да ничего особенного… Писал статью, устал — решил немного передохнуть и записал пару мыслей в дневник.
— Ага, — протянула Цяо Юй. — А ты сам когда-нибудь вёл дневник?
Неожиданно она вспомнила о папке на своём компьютере, защищённой паролем.
Пароль она так и не смогла вспомнить — и до сих пор не открывала её.
— Как-то, наверное… Не помню уже.
— Как это можно забыть?
Цяо Юй улыбнулась:
— Вот уж не думала, что в наше время ещё встречаются парни, которые ведут дневники.
— Звучит по-детски? — Ин Кай смущённо почесал щеку. — Мой отец глухой, но учился и умеет читать. В детстве я не знал жестового языка, поэтому общался с ним через записки — рассказывал про школу и всё такое. Со временем привык всё записывать.
— Это прекрасно. Совсем не по-детски, — сказала Цяо Юй. — Ты выбрал медицину ради отца?
— Сначала да. Хотел вылечить его, поэтому пошёл на медфак. Но за эти годы я искренне полюбил медицину, — признался Ин Кай. — Хотя все говорят: «Кто посоветует учиться на врача — того громом поразит». Но если бы врачей не было, что бы тогда стало с людьми?
Цяо Юй внимательно посмотрела на него:
— Ты, кажется, очень любишь брать на себя ответственность.
— Ага, госпожа наставница, и вы так считаете? — удивился Ин Кай. — Цзян Лаоши постоянно мне это говорит. Но разве это плохо?
— Точнее сказать — ты берёшь на себя «великую миссию», — Цяо Юй похлопала его по плечу. — Ты ещё молод. Не спеши взваливать на себя слишком много. Иди шаг за шагом — ответственность сама тебя найдёт.
Она говорила это Ин Каю, но, возможно, обращалась и к кому-то другому.
Может, к Пэй Жуйняню. Может, к себе самой.
Неизвестно, кого она пыталась утешить.
— Но вы ведь тоже ещё молоды! — возразил Ин Кай.
Цяо Юй моргнула:
— Но всё равно старше тебя.
Ин Кай обиженно надулся.
—
Операция Цзян Цзяньшу всё ещё не закончилась. Цяо Юй обошла всю больницу и долго посидела в его кабинете, прежде чем уйти домой.
Редактор Чжао Сунжань дала ей один день отгула, так что Цяо Юй решила не торопиться с возвращением на работу.
Видимо, из-за того, что наглоталась холодного воздуха по дороге, как только она вошла в квартиру, её вырвало.
Желудок бурлил, утренняя каша вышла полностью, а в конце осталась только горькая желчь.
После рвоты Цяо Юй умылась. В зеркале отражалась женщина с покрасневшими глазами. Она не могла понять — на лице вода или слёзы.
Она вернулась в спальню и уснула.
Кондиционер не работал, постель была ледяной. Цяо Юй свернулась клубком.
Сон оказался тяжёлым и беспокойным. Она дважды просыпалась, комната становилась всё темнее, и каждый раз она зарывалась в одеяло ещё глубже.
Когда стемнело окончательно, Цзян Цзяньшу вернулся и разбудил её.
Цяо Юй чувствовала себя разбитой. Он прикоснулся к её щеке — рука была тёплой, дыхание — неровным.
— Ин Кай сказал, что ты приходила в больницу. Я звонил тебе много раз, но ты не отвечала. Так плохо себя чувствуешь?
В его голосе звучала непривычная нежность. Цяо Юй перевернулась и обняла его:
— Я голодная.
— Сколько спала?
— Целый день.
— С самого утра?
— Да.
Он вздохнул и слегка сжал её затылок:
— Ты вообще своё тело беречь собираешься?
Цзян Цзяньшу пошёл готовить. Цяо Юй медленно выбралась из постели, потерла заложенный нос и оделась.
Сегодня ей очень хотелось капризничать. Она категорически отказалась спускаться вниз есть.
Цзян Цзяньшу, как всегда, потакал ей — принёс еду прямо в спальню.
Но Цяо Юй всё равно не ела:
— Покорми меня.
— Мисс Цяо Юй, скажите, пожалуйста, сколько вам лет? — спросил он, но всё же взял ложку и поднёс ко рту.
— Три года.
«Трёхлетняя» Цяо Юй получала полноценное обслуживание — ела понемногу, пока не доела всё.
Он вытер ей рот салфеткой и похвалил:
— Молодец, малышка Цяо Юй трёх лет.
Он спустился мыть посуду, а Цяо Юй приняла горячий душ.
Пар сделал голову тяжёлой и сонной. Вернувшись в комнату, она увидела Цзян Цзяньшу, уже переодетого в домашнюю одежду и сидящего на кровати под одеялом. Он похлопал по месту между своими ногами.
Цяо Юй забралась к нему и устроилась в его объятиях.
Он накрыл их одеялом — они оказались словно в коконе.
http://bllate.org/book/9378/853348
Готово:
