— Простите, молодой господин Фу, мужчинам нельзя заходить в мужскую раздевалку на втором этаже.
Фу Вэнь пришёл сюда впервые и, не заподозрив ничего дурного, лишь кивнул:
— А, ну ладно. Тогда поторопись, я подожду тебя здесь.
Официант, конечно же, был приставлен Чжу Чжилань. Он провёл Юнь Чжи сквозь шумную толпу прямо во второй этаж — в гостиную для избранных. Как только дверь открылась, Сяоци первым делом потушил сигарету и махнул официанту, чтобы тот закрыл дверь.
— Я видел, как этот парнишка к тебе пристаёт. Что происходит? У тебя появился молодой человек?
— Да брось, — махнула рукой Юнь Чжи и налила себе стакан воды. — Этот юный господин Фу — школьный задира. Не знаю, что у него в голове перепуталось, но он вдруг решил, что я должна стать его девушкой…
— Знаешь, ты способна, — фыркнула Чжу Чжилань. — Но даже если бы у меня было время на романы, я бы точно не стала связываться с таким мальчишкой. Хотя… его отец ведь северный военачальник…
— Фамилия Фу? Фу Исинь? — презрительно усмехнулась Чжу Чжилань. — Плевать мне, хоть сам Фу Исинь явится — всё равно должен будет назвать меня «господином»!
— Знаю, что ты можешь, — вздохнула Юнь Чжи и ткнула ему в лоб. — Мне ещё учиться надо! Ты даже не дал ему выстрелить, а уже начал палить из пушки. Неужели обязательно так рьяно?
— Есть ли способ заставить его самому отстать?
Чжу Чжилань немного подумала.
— Легко. Через минуту я пошлю человека, который сделает вид, что знакомится с тобой. Как только он попытается вмешаться — избейте его. Унизите прилюдно. Мужчинам важнее всего их гордость. Если он опозорится перед женщиной, то в будущем, скорее всего, будет обходить её стороной.
Юнь Чжи с сомнением покосилась на неё.
— Это… сработает?
— Ещё как! В этом вопросе у меня самый богатый опыт.
Сестра нахмурилась:
— У тебя? Откуда у тебя такой опыт?
Чжу Чжилань запнулась и тут же перевела разговор:
— Кстати, почему ты вчера так поздно звонила и требовала вернуть сумку? Если не нравится — просто отложи в сторону.
При этих словах Юнь Чжи снова разозлилась:
— «Отложить в сторону»? За пределами этого дома столько людей голодают и мерзнут! Такая расточительность… Почему бы тебе не заняться благотворительностью?
Увидев её серьёзное лицо, Чжу Чжилань нахмурилась:
— Неужели опять кто-то сплетничает?
— Дело не в том, что говорят другие. Проблема в твоём мышлении.
— Деньги я заработала сама. Разве я не могу тратить их на свою сестру? — возразила Сяоци. — Послушай, в этом мире одни рождаются нищими, другие — королевскими особами. С самого рождения у меня во рту была нефритовая подвеска, а на твоих запястьях — браслеты. Разве это не стоит целого года пропитания для простой семьи?
Юнь Чжи замерла.
Когда она была пятой гегэ, роскошная жизнь казалась ей чем-то естественным. Золотые и серебряные украшения, фарфоровые сервизы, шелковые платья — всё это стоило десятков тысяч цянов, но она никогда не задумывалась об этом. А теперь одна сумка вызывает у неё чувство расточительства и даже вины.
Когда же она начала так остро воспринимать деньги?
— Вот именно поэтому я и говорю: какая тебе жизнь в том доме? — Чжу Чжилань села рядом и положила голову ей на плечо. — Сестра, лучше живи со мной. Обещаю, будешь есть самое вкусное и носить самое лучшее. Покупай, что душа пожелает, и не придётся смотреть никому в глаза…
Не успела она договорить, как дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвался стройный юноша в школьной форме. Увидев Юнь Чжи, он без промедления схватил её за руку и спрятал за своей спиной.
— Господин, соблазнение школьницы — уголовное преступление! Прошу вас, проявите уважение!
Сорок девятая глава. «Хэмин Духуэй»
— Ни… Нин Ши?
Юнь Чжи так удивилась, что поперхнулась и закашлялась:
— Нин… Как ты… кхе-кхе-кхе…
— Я пришёл тебя спасти. Не бойся.
На самом деле, сам Нин Ши сильно боялся.
Едва услышав крик о помощи от Сюй Иньши у школьных ворот, он немедленно вскочил в машину и пустился в погоню за автомобилем семьи Фу. Он думал, что молодой господин Фу ограничится школьными выходками, но не ожидал, что тот посмеет похитить девушку прямо на улице и привезти в такое место.
Если машина Фу смогла войти, то и его, Нин Ши, тоже допустят. Однако в «Хэмин Духуэй» было столько народу, что он чуть не потерял их из виду. Лишь с трудом заметив Юнь Чжи, как её загадочный официант вёл в помещение с табличкой «Посторонним вход воспрещён», он почувствовал, как сердце ушло в пятки. Немного проследив за ними, он дождался, когда официант уйдёт, и незаметно проскользнул внутрь. Подслушав у двери фразу «будешь есть самое вкусное и носить самое лучшее», он больше не выдержал и ворвался в комнату.
Как только юноша ворвался, первым делом Чжу Чжилань потянулась к пистолету за поясом. Увидев школьную форму, она немного замедлилась. Вторжение в частные владения её разозлило, но куда больше её раздражало то, что этот глупый мальчишка осмелился взять сестру за руку прямо у неё под носом!
Лицо Сяоци стало багровым:
— Ты! Немедленно убери свою лапу!
Её рёв был полон угрозы. В ту же секунду в комнату ворвались несколько чернокостюмных охранников с оружием. Даже Нин Ши, привыкший к большим компаниям, почувствовал, как сердце колотится где-то в горле:
— Не подходите! Мой отец — очень уважаемый человек…
Юнь Чжи наконец пришла в себя, но вырваться не могла. Она похлопала Нин Ши по плечу:
— Это владелец «Хэмин Духуэй». Он ничего мне не сделал. Мы просто…
— Я всё видел! Не нужно ничего объяснять! — перебил её Нин Ши и, как перед лицом врага, уставился на Сяоци. — Даже если вы хозяин этого заведения, это не даёт вам права творить произвол!
Чжу Чжилань посмотрела на Юнь Чжи и указала на Нин Ши:
— Это он, верно? Тот самый нахал, который требует, чтобы ты стала его девушкой?
— Нет! — воскликнула она.
— Именно так! — заявил Нин Ши. — Я её молодой человек!
Юнь Чжи: «??»
Молодой господин Нин! Если не знаешь ситуации, не надо болтать всякое!
Эти слова лишь подлили масла в огонь. Нин Ши крепко держал Юнь Чжи за руку, но высокие чернокостюмные загородили им путь. Он обернулся — и увидел, как Сяоци достаёт пистолет и с видом настоящего бандита усмехается:
— Хотите уйти? Пожалуйста. Но уйти может только один из вас.
Лицо Нин Ши побледнело.
Юнь Чжи незаметно показала Чжу Чжилань: «Хватит играть!»
Но Сяоци приняла Нин Ши за Фу Вэня и, раз уж тот сам пришёл в ловушку, не собиралась упускать шанс хорошенько его проучить. Ведь после такого унижения мальчишка вряд ли ещё посмеет приставать к девушкам.
— Ну как? Кто остаётся, а кто уходит? Выбирай. Только тому, кто останется, я не ручаюсь за целостность…
— Я остаюсь, — сказал Нин Ши. — Пусть она уходит.
При этих словах и Сяоци, и Юнь Чжи на мгновение опешили.
Руки Нин Ши дрожали. Увидев, что Юнь Чжи всё ещё стоит на месте, он наклонился к её уху:
— Не волнуйся. Просто выйди и сообщи моим родным, где я.
Сяоци продолжала играть свою роль до конца:
— Сегодня ночью ты испортил мне всё удовольствие. Не надейся уйти отсюда целым и невредимым…
Юнь Чжи испугалась, что Нин Ши совсем с ума сойдёт от страха, и, не выдержав, ткнула пальцем в Чжу Чжилань:
— Семеро! Хватит валять дурака! Он мой друг! Убери пистолет! Если ещё слово скажешь, я больше сюда никогда не приду!
В комнате воцарилась тишина.
Затем, к изумлению Нин Ши, Чжу Чжилань неохотно убрала оружие.
Юнь Чжи указала на чёрных костюмов:
— И их тоже.
Сяоци махнула рукой, и охранники молча убрали пистолеты и вышли.
После такого поворота событий Нин Ши мог только остолбенело таращиться, не в силах вымолвить ни слова.
Юнь Чжи не знала, с чего начать объяснения:
— Здесь небольшое недоразумение. Я давно знакома с господином Чжу…
Нин Ши оцепенело спросил:
— Как… как вы познакомились?
Чжу Чжилань фыркнула:
— А тебе-то какое дело?
Юнь Чжи обернулась и увидела, что Сяоци всё ещё надувается, как ребёнок. Объяснения, похоже, лишь усугубляли ситуацию.
— Дело в том, что он мой…
— Семеро! — не дала ей договорить плачущая девушка, выбежавшая из соседней комнаты. По причёске было ясно — танцовщица, но босиком она вбежала прямо к Чжу Чжилань. — Я всего на минутку отлучилась в уборную, а моё платье украли! Сейчас выходить на сцену…
Она, не замечая напряжённой атмосферы, уже готова была прижаться к Чжу Чжилань, но та уклонилась. Девушка обернулась и увидела лицо Нин Ши:
— Это ты?! Семеро, это он украл моё платье!
Лицо Нин Ши вспыхнуло:
— Я… я не крал!
— Ещё и отпираешься! — танцовщица подбежала ближе. — Я сразу заподозрила неладное, когда вы с подружкой тайком крутились у двери! Где она сейчас?
Юнь Чжи недоуменно посмотрела на Нин Ши. Тот пояснил:
— Это Сюй Иньши.
— А?
— Она… она переживала за тебя, поэтому я взял её с собой.
Когда Фу Вэнь увёз Юнь Чжи, Сюй Иньши настояла, чтобы её тоже взяли. Времени не было, и Нин Ши согласился. Но едва они вошли в «Хэмин Духуэй», школьная форма мальчика ещё как-то сливалась с обстановкой, а вот девичья юбка слишком выделялась. Заметив, что охранники начинают присматриваться, Нин Ши потащил Сюй Иньши в толпу и спрятался с ней в какой-то комнате. Оказалось — гримёрка для выступлений.
Там никого не было, кроме одной танцовщицы, которая сидела на полу и тихо плакала. Увидев их, она испугалась, но Нин Ши и Сюй Иньши тоже растерялись и соврали, что просто заблудились. Танцовщица решила, что они пришли подглядывать за звездой эстрады, быстро вытерла слёзы и вышла.
Нин Ши спешил найти Юнь Чжи и велел Сюй Иньши подождать в раздевалке. Только теперь он вспомнил об этом и быстро рассказал всё Юнь Чжи.
Он не знал, что пока Сюй Иньши пряталась в раздевалке, туда ворвалась целая свита, сопровождающая сегодняшнюю звезду — Бай Цзы. Та явно злилась на своих танцовщиц и ругала менеджера, который пытался её успокоить, уверяя, что следующий номер пройдёт без сбоев.
Бай Цзы, пока парикмахер менял ей причёску, язвительно заметила:
— Я ещё никогда не видела такой глупой танцовщицы, которая не только сама падает на сцене, но и чуть не сбивает с ног главную исполнительницу! Если бы не моя реакция, сегодня весь Шанхай смеялся бы над нами!
Менеджер продолжал уговаривать новую звезду Шанхая, а затем потребовал, чтобы все танцовщицы извинились. Бай Цзы не смягчилась:
— Я всегда говорила: такие любительские коллективы не обладают профессионализмом. Следующая песня — «Сердце красавицы» — требует гармоничного вокала. Эта дурочка даже танцевать не умеет — разве она сможет петь?
Менеджер не находил ту, что ошиблась, и решил проверить раздевалки. Открыв одну из них, он увидел Сюй Иньши.
Когда Сюй Иньши услышала шум, она, боясь быть разоблачённой, быстро натянула какое-то платье и собиралась незаметно уйти. Но менеджер схватил её за руку:
— У нас есть запасная! Раз Бай Цзы недовольна той, возьмём эту… — Он, похоже, плохо знал состав танцевальной группы и принял Сюй Иньши за одну из них. — Ну-ка, спой что-нибудь для Бай Цзы?
— А? Я… я не… — не успела договорить Сюй Иньши, как Бай Цзы встала:
— Делайте, что хотите. Только чтобы потом не говорили, будто я обижаю девчонок. Если не умеешь петь — просто молчи на сцене.
Это было равносильно согласию.
Парикмахер работал так быстро, что Сюй Иньши даже не успела опомниться, как её уже накрыли париком. Остальные танцовщицы тоже приняли её за свою и молчали. Когда заиграла музыка, её буквально вытолкнули на сцену.
Поэтому, когда Юнь Чжи и Нин Ши выбежали в коридор, первое, что они увидели, — Сюй Иньши под софитами. Оба остолбенели.
Бай Цзы появилась на сцене, спускаясь на розовых качелях в форме лианы. Её томный, соблазнительный голос мгновенно заставил весь зал замолчать. Слова песни, полные тайных чувств и скрытых желаний, разлились по всему «Хэмин Духуэй».
Юнь Чжи почти всё внимание уделяла Сюй Иньши. Пять танцовщиц-подпевок держали напольные микрофоны и напевали фоном «дум-дум-да». Сюй Иньши среди них выглядела вполне органично, и даже Чжу Чжилань не сразу заметила подмену:
— Кто из них твоя подруга?
http://bllate.org/book/9369/852441
Готово:
