Янь Ли спокойно смотрела на няню Су.
Люди — существа странные.
Раньше она думала: все в княжеском доме служат Сяо Тяньлину, и пока они хорошо к нему относятся, ей всё равно, что они не любят её — тайфэй. Но теперь вдруг стало не всё равно.
Её взгляд не ускользнул от няни Су, и та почувствовала холодок в груди. Не успела старуха опомниться, как Янь Ли шагнула вперёд и наклонилась ближе.
Няня Су инстинктивно отступила, лицо её напряглось.
Янь Ли последовала за ней и, говоря так тихо, что слышать могли только они двое, произнесла:
— Няня Су права: в княжеском доме правят порядки. Видимо, именно вы установили правило — пускать во внутренний двор служанку из внешнего двора в кабинет?
Эти лёгкие, будто беззаботные слова заставили няню Су побледнеть. Она подняла глаза, поражённая.
Как бы ни уважал её князь, она всё равно оставалась слугой. Какое право имела слуга устанавливать правила для всего дома?
Подавив страх, она хотела возразить, но Янь Ли уже отступила назад, снова приняв свой обычный вид — с лёгкой улыбкой, ничем не отличающийся от прежнего.
— Няня Су, если вы устали, идите отдохните.
С этими словами Янь Ли направилась в кабинет вместе с Иймяо и Лиюйинь.
— Тайфэй! — няня Су, задыхаясь от обиды, не раздумывая протянула руку, чтобы остановить её.
Янь Ли повернула голову и спокойно спросила:
— Что такое, няня Су? Хотите сами отнести еду в кабинет?
Едва она договорила, как Лиюйинь, которая ещё снаружи услышала пару фраз, быстро вложила пищевой ящик в протянутую руку:
— Тогда благодарим вас, няня Су!
Няня Су не собиралась принимать ящик, но эта фраза так удачно перехватила её порыв, что она чуть не захлебнулась от злости. Подумав, она не взяла ящик, а, стиснув зубы, отступила:
— Рабыня не смеет.
Лиюйинь с трудом сдерживала радость, наблюдая, как няня Су терпит поражение.
— Раз так, занимайтесь своими делами, — сказала Янь Ли, бросив на прощание, — и не забудьте прибрать двор.
После этого она направилась прямо в кабинет.
*
Услышав скрип двери, Шофэн, всё это время стоявший в комнате, невольно выдохнул с облегчением.
Во всём княжеском доме, да и во всём городе Шанцзин, лишь один человек осмеливался входить в этот кабинет без стука.
Шофэн осторожно взглянул на сидящего за письменным столом мужчину. Кисть его замедлила движение по бумаге, но он не шевельнулся и даже не поднял головы.
Вошла Янь Ли.
— Тайфэй, — поклонился Шофэн.
В его голосе прозвучало уважение, которого он сам раньше не замечал и которое никогда прежде не проявлял.
Янь Ли едва заметно кивнула и велела Иймяо с Лиюйинь расставить блюда на столе. Затем она повернулась к сидящему напротив мужчине.
Что-то глубоко внутри неё, словно вросшее в кости, заставляло её тянуться к нему. Хотя они не виделись уже несколько дней, тело всё ещё помнило привычку — подойти и передать ему еду, как всегда. Но теперь она вдруг поняла: такой образ себя, наверное, вызывает отвращение.
Сжав кулаки, она подавила желание броситься к нему и, наконец найдя голос, произнесла:
— …Подойди перекуси, прежде чем продолжать работать.
Слово «князь» так и не сошло с её губ.
Едва она заговорила, мужчина за столом поднял глаза.
Их взгляды встретились.
Его глаза были тёмными, в них читалось недовольство.
Она всегда боялась, когда он хмурится. Раньше она смело бежала к нему и всеми силами старалась развеселить. Но теперь, зная о его постоянной настороженности, она не могла вымолвить ни слова.
Прошла долгая пауза, а он всё не вставал. Её сердце начало тяжелеть.
Она не знала, что он тоже ждал.
Ждал её улыбки, ждал, когда она назовёт его, ждал, когда она, как обычно, радостно подбежит к нему.
Привычное поведение, к которому он привык, сегодня исчезло.
Брови его нахмурились ещё сильнее.
Увидев, что его недовольство усилилось, Янь Ли решила, что мешает, и молча повернулась, чтобы уйти.
Но едва она сделала шаг, как раздался холодный голос:
— Подойди.
Авторские примечания:
Скорость печати — отстой! Скорость мышления — ещё хуже!
Лежу и позволяю вам меня ругать (jpg, но на самом деле нет).
Хочу взреветь от отчаяния: почему это так сложно писать?!?!
Ладно, пойду думать, как писать следующую главу.
Спасибо всем моим дорогим читателям за поддержку!
Особая благодарность тем, кто бросил гранаты или полил питательной жидкостью моих ангелочков:
Граната: wuzhizhimei — 1 шт.;
Мины: один-один — 3 шт., Маленький Ао Паньдуньэр — 1 шт.;
Питательная жидкость:
За облаками — 10 бут., Му Си — 7 бут., А Гуа, который доелся до прострации — 5 бут., Чэнби и Один цветок — два оттенка — по 3 бут., Маленькое солнышко, 24151424 и Юность — по 1 бут.
Большое спасибо за вашу поддержку! Буду и дальше стараться!
Услышав его голос, Янь Ли обернулась. Их взгляды на миг столкнулись.
Она не двинулась с места.
Он опустил глаза и продолжил писать:
— Подойди, потри мне чернила.
Он сидел за столом так же спокойно, как всегда, будто даже небо, рухнув на землю, не заставило бы его нахмуриться. Ей всегда нравилось это его качество. Но сегодня, видя эту уверенность, будто он заранее знал, что стоит лишь сказать — и она подчинится, ей вдруг стало обидно.
— Подойди сам, тогда я подойду, — сказала Янь Ли.
Это был первый раз, когда она ставила ему условие.
Её слова заставили не только сидящего за столом мужчину, но и стоявшего рядом Шофэна удивлённо посмотреть на неё.
Янь Ли спокойно встретила их взгляды и не шелохнулась.
В конце концов —
«Цок». Лёгкий звук. Сяо Тяньлин положил кисть и встал.
Увидев, что он согласился, Янь Ли тоже собралась идти к нему.
— Иймяо.
Сяо Тяньлин позвал Иймяо.
— Князь, — Иймяо почтительно поклонилась и ожидала указаний.
— Потри чернила, — сказал он, усаживаясь за стол.
— Да, господин.
Сначала он уверенно приказал ей, а когда она уже согласилась, вызвал Иймяо.
Янь Ли сжала губы и развернулась, чтобы уйти.
— Сядь, — внезапно произнёс сидящий за столом.
Все взгляды мгновенно устремились на неё.
Янь Ли немного подумала и села — но не за стол, а в фиолетовое кресло с подлокотниками, стоявшее у стены, хотя до этого стояла совсем рядом со столом.
Сяо Тяньлин взглянул на блюда. Они были необычно разнообразны и щедры. Его брови слегка нахмурились. Он перевёл взгляд на сидящую в кресле женщину и осмотрел её руки — не найдя ничего подозрительного, отвёл глаза.
Он не стал расспрашивать, а молча взял палочки и начал есть.
Шофэн с облегчением выдохнул: его господин наконец-то согласился нормально поесть.
В кабинете воцарилась тишина.
Только изредка слышался лёгкий звон палочек, касающихся посуды.
Хотя она видела это много раз, Янь Ли всё равно не могла отвести глаз от него.
Видимо, он действительно красив: даже за едой выглядел прекрасно. Опущенные ресницы, спокойное выражение лица — сидел, словно живая картина.
Ей всегда нравилось смотреть, как он сосредоточенно работает.
Как тогда, когда он делал для неё качели.
Правда, те качели она выпросила у него с большим трудом, использовав все свои уловки, чтобы он согласился.
Теперь же она наконец поняла слова отца: насильно выращенный арбуз никогда не будет сладким.
В голове мелькнул образ браслета. Вспомнив о поездке в храм Аньго, она вдруг осознала: с каждой встречей их остаётся всё меньше… Возможно, они больше никогда не увидятся.
Сердце её резко сжалось.
Янь Ли быстро отвела взгляд и моргнула, чтобы сдержать слёзы.
Когда эмоции немного улеглись, она встала и подошла к столу. Сев, она словно вышла из своего тела и увидела будущее: на этом месте будет сидеть другая женщина, сопровождая его.
Заметив, что он почти не ест, Янь Ли взяла палочки и положила ему в тарелку еды.
— Даже если очень занят, всё равно нужно вовремя есть, — машинально проговорила она.
Он поднял на неё глаза. Только тогда она поняла, что сказала нечто странное.
Раньше она никогда так не говорила.
Янь Ли избегала его взгляда, делая вид, что занята едой, и перевела тему:
— Кстати, завтра я хочу съездить в храм Аньго.
Ощущая его пристальный взгляд, она добавила:
— Говорят, там вкусная постная еда.
На лице она сохраняла спокойствие, но сердце колотилось, как барабан.
Это был первый раз, когда она солгала ему.
Его взгляд наконец от неё отступил. Обычно, когда она куда-то собиралась, он просто кивал. Но сейчас он долго молчал — ни «да», ни «нет».
Янь Ли нервничала. Бессознательно она взяла фарфоровую чашку с супом, отпила глоток и, по привычке, поставила её перед ним.
Он никогда особо не заботился о еде, поэтому каждый раз, когда она находила что-то вкусное, она обязательно просила его попробовать — хоть немного поешь. За три года это стало привычкой, о которой она сама не подозревала.
— Суп вкусный.
— Оставь.
*
Даже когда она уходила, он так и не ответил насчёт поездки в храм Аньго. Янь Ли решила, что он дал молчаливое согласие.
Перед выходом она остановилась и посмотрела на мужчину, уже снова сидевшего за письменным столом. Помедлив немного, она просто сказала:
— Отдохни, когда закончишь.
После этого она ушла вместе с Иймяо и Лиюйинь.
Как только Янь Ли вышла, Шофэн сразу почувствовал, как в кабинете резко похолодало — хотя ещё недавно, во время еды, настроение явно улучшилось. Он перебрал в уме всё, что она сказала перед уходом, но так и не нашёл причины перемены.
*
Вернувшись во двор Иншуан,
она увидела, что лунный свет льётся, словно вода.
Во дворе стояли качели.
Янь Ли остановилась и некоторое время смотрела на них, прежде чем войти в покои.
Во время купания она не любила, когда кто-то был рядом, поэтому Иймяо с Лиюйинь вышли и начали застилать постель.
Заметив, что Иймяо с тех пор, как вернулась из кабинета, какая-то рассеянная, Лиюйинь не выдержала:
— Иймяо, что с тобой?
Иймяо думала о приготовленных блюдах.
Все они были любимыми князя, она точно не ошиблась. Но сегодня он почти ничего не тронул, зато суп, который раньше игнорировал, выпил до капли.
Погружённая в размышления, она вздрогнула от голоса Лиюйинь:
— …Ничего.
Видя, что та не хочет говорить, Лиюйинь не стала настаивать:
— Ага.
*
Янь Ли вымылась и легла спать.
Тело, прогретое горячей водой, так и просилось в тёплую постель.
Сегодня ночевала Иймяо. Боясь, что тайфэй позовёт, она не решалась крепко заснуть.
Но даже оставаясь в полусне, она заметила, что дверь открылась.
При свете луны она узнала вошедшего и в испуге вскочила с лежанки, собираясь окликнуть «князь», но тот поднял руку, останавливая её.
— Уйди.
— Да, господин, — тихо ответила Иймяо.
Внутри она была поражена: князь никогда раньше так поздно не приходил во двор Иншуан. Обычно, если задерживался допоздна, он спал в кабинете.
*
С приездом в Шанцзин Янь Ли стала особенно чувствительна к холоду.
Климат здесь сильно отличался от Мобэя: зимой почти не шёл снег, но стужа проникала в кости сильнее, чем на севере, особенно после дождя — холод бил, как стрелы.
Спала она, свернувшись клубком.
От холода ей снились разные сны. Во сне вдруг почувствовала рядом что-то тёплое, словно грелку, и бессознательно прижалась к этому теплу.
Сяо Тяньлин смотрел на прижавшуюся к нему женщину. Нащупав её ледяные ноги, он нахмурился, но тень, всё это время висевшая над его глазами, постепенно рассеялась.
*
Когда Иймяо отодвинула занавес кровати, свет ударил в глаза, и Янь Ли медленно проснулась.
— Тайфэй проснулись?
Голос Иймяо звучал мягко.
Янь Ли лениво открыла глаза:
— Мм.
Иймяо, закрепляя занавески, сказала:
— Сегодня утром князь разрешил вам поехать в храм Аньго. Но, кажется, будет снег, поэтому велел взять побольше охраны.
— Сегодня утром ушёл? — Янь Ли прервала зевок на полуслове.
Поняв, что тайфэй удивлена, Иймяо пояснила:
— Князь ночевал во дворе Иншуан, но пришёл лишь около полуночи. Сегодня у него аудиенция, поэтому он рано ушёл и специально приказал нам не будить вас.
Янь Ли растерялась и опустила глаза на подушку рядом. Та явно была помята — кто-то на ней спал.
Неудивительно, что она проспала до самого утра.
Обычно, спя одна, она пару раз за ночь просыпалась от холода.
А она даже не почувствовала, что он приходил.
http://bllate.org/book/9324/847812
Готово:
