Тан Симэй улыбнулась:
— Не так-то просто ему отделаться.
Она похлопала Ян Лулу по плечу.
Осталась только Фэн Цзяйи.
— Ради такого отброса запятнать свою карму? — сказала Тан Симэй. — Это чистой воды убыток.
Фэн Цзяйи растерянно кивнула, будто что-то поняла.
Тан Симэй взглянула на часы:
— Ещё рано. Пойдёмте, угощаю вас обеих молочным чаем.
— Считайте это благодарностью за то, что подвезли меня, — подмигнула она Ян Лулу.
Ян Лулу кивнула.
В больнице за ней выбежали однокурсники.
— Ты в порядке? Ты его знаешь? — спросили они, переживая за Ян Лулу.
Настроение Ян Лулу уже изменилось. После того как выплеснула эмоции, она вдруг осознала: оказывается, в этом мире столько людей, которые искренне переживают за неё и хотят, чтобы ей было хорошо.
Вот о чём говорила Тан Симэй — действительно не стоит.
Наслаждаться собственной жизнью — вот что ей нужно делать в первую очередь.
— Со мной всё в порядке. Раз учительница здорова, мы пойдём пить молочный чай, — улыбнулась Ян Лулу.
Её лицо и так было миловидным, а улыбка делала его особенно тёплым и светлым.
Однокурсники успокоились.
В шесть часов вечера Ян Лулу открыла прямой эфир Чжао Цяна. Тот как раз болтал со зрителями, когда в кадр ворвались полицейские и повалили его на пол.
— Вы подозреваетесь в совершении убийства. Следуйте за нами.
Ян Лулу была потрясена:
— Убийство…
— Какое убийство? Я ничего не знаю! Вы не имеете права так со мной обращаться! Это насилие при задержании! Я подам на вас в суд! — закричал Чжао Цян.
Чат эфира заполнился восклицательными знаками.
Некоторые зрители были теми же, кто смотрел эфир днём, и слышали предсказание Тан Симэй.
Они начали активно комментировать: оказывается, всё, что сказала Тан Симэй, — правда.
— Неделю назад, в баре «Ночная краса», вы сами прекрасно знаете, что там натворили, — строго произнёс полицейский.
Услышав эти слова, лицо Чжао Цяна на экране побледнело.
Он попытался вырваться:
— Это не я! Не я! Всё затеял господин Ван! Он был зачинщиком, а ещё господин Чжоу — он тогда оплатил счёт!
— Тех, кого вы назвали, мы уже вызвали на допрос, — быстро ответил полицейский и надел на него наручники.
Ян Лулу широко раскрыла глаза и уставилась на Тан Симэй:
— Точно так, как ты и сказала!
— Значит, он действительно убил человека? — сердце Ян Лулу сжалось от холода.
Тан Симэй глубоко вздохнула:
— Да.
Интернет-пользователи действовали стремительно.
Вскоре вся история вышла наружу.
Господин Ван и господин Чжоу, упомянутые Чжао Цяном, получили свои определения, а информация о погибшей девушке тоже стала достоянием общественности.
Господин Ван, настоящее имя Ван Чу, был владельцем развлекательного агентства «Тяньчи».
Несколько месяцев назад в этом агентстве уже всплывал скандал: высокопоставленные сотрудники домогались девушек-работниц.
И Чжао Цян, и погибшая интернет-знаменитость состояли в «Тяньчи» по контракту.
А вот упомянутый господин Чжоу, Чжоу Инянь, оказался настоящим «жертвенным барашком».
Среди богатых наследников он славился тем, что всегда платил за всех в дорогих заведениях.
Но совсем недавно его семья обанкротилась.
И всё же, несмотря на банкротство, самой большой мишенью для ненависти в сети стали не убийца господин Ван и не Чжао Цян, а именно этот щедрый, но теперь разорившийся господин Чжоу.
Ян Лулу за рулём отвезла Тан Симэй и невидимую для неё Фэн Цзяйи к участку полиции.
— Зачем мы сюда приехали? — сияющими глазами спросила Ян Лулу, готовая поддержать любое начинание Тан Симэй.
— Забрать одного человека, — ответила та.
Вскоре из участка вышел мужчина. На улице стояло начало зимы, а он был одет слишком легко. Казалось, он даже не заметил машину Ян Лулу впереди.
Пошатываясь, он опустился на декоративную клумбу у входа в участок.
По его движениям было видно, что он хочет закурить, но несколько раз щёлкал зажигалкой — безрезультатно.
Даже с такого расстояния Ян Лулу узнала его:
— Это ведь Чжоу Инянь?
Тан Симэй подняла взгляд:
— Ты его знаешь?
Ян Лулу кивнула:
— Его семья обанкротилась полмесяца назад. Они занимались производством, у них на фабриках работали сотни людей, которые ждали зарплату перед Новым годом. Поставщики тоже рассчитывали на деньги для оборота. Его отец — честный человек, не стал объявлять банкротство, а продал всё имущество, чтобы выплатить рабочим зарплату и рассчитаться с партнёрами.
— Говорят, сейчас вся семья живёт в съёмной квартире на окраине и должна ещё около восьми миллионов юаней.
Лицо Ян Лулу выражало сочувствие:
— Раньше Чжоу Инянь мог за одну вечеринку потратить несколько миллионов. А теперь, говорят, он ходит к своим бывшим друзьям просить в долг, но те только насмехаются над ним.
Тан Симэй вышла из машины, и Ян Лулу тут же последовала за ней, словно хвостик.
Она не смела оставаться одна в машине — ведь там ещё была Фэн Цзяйи.
Они подошли к Чжоу Иняню, и тот медленно поднял голову.
Чжоу Инянь был необычайно красив. Даже среди актёров и моделей, где полно красавцев, он затмил бы многих.
Хотя его внешность заставляла девушек краснеть, взгляд Тан Симэй прошёл мимо него и устремился за его спину.
Там стояла девушка, убитая Чжао Цяном.
Её вид был жалок: кроваво-красные глаза, алый наряд, кожа покрыта узором трещин, словно мрамор, пронизанный тёмной энергией.
Тан Симэй вздохнула. Она не ожидала, что заклинание перерождения, выученное у тех лысых монахов перед смертью, придётся использовать так часто.
Разве в Хайчэне нет духоуправителей? Почему души умерших задерживаются в мире живых?
И эта Дверь Преисподней...
Вызывают духов через фуцзи, просят божества вселиться — а духоуправителя не дождёшься.
Когда Тан Симэй добралась до повреждённого участка Двери Преисподней, она поняла: даже если бы пришёл сам Янь-ван, ничего бы не изменилось.
Тогда она принесла в жертву собственную карму плоти и восстановила повреждённую дверь.
Затем уничтожила всех злых духов, сбежавших из Преисподней, и лишь после этого смогла спокойно уйти в иной мир.
Тан Симэй хлопнула в ладоши, провожая двух женских духов, будто выполнила обычную работу.
— Ужин ещё не решён, — сказала она, глядя на Чжоу Иняня.
Тот улыбнулся — в его улыбке чувствовалась небрежность и лёгкая просьба, будто маленький бездомный пёс, привыкший бегать по полям.
— Ты тоже не ел? — спросила Тан Симэй.
Чжоу Инянь кивнул:
— Не только ужин, но и обед пропустил. Уже чуть с голоду не помер.
Он даже пожаловался.
Ян Лулу схватила Тан Симэй за руку, явно желая что-то сказать.
Это состояние «хочу сказать, но не решаюсь» продолжалось до самого ресторана.
Чжоу Инянь заказал два стейка и ел быстро, но аккуратно.
Столько мяса за раз — видимо, действительно голодал.
Ян Лулу наблюдала за ним и немного злилась.
Тан Симэй улыбнулась ей:
— Что случилось?
Ян Лулу не знала, как объяснить. Она раньше знала Чжоу Иняня: в его семье строго воспитывали, поэтому он, возможно, из принципа, часто ходил в бары и клубы. Обычно его друзья звали его, чтобы он оплатил счёт — но слухов о том, что он вёл себя непристойно, никогда не было.
Но после того как семья обанкротилась, а бывшие друзья отказывали ему в помощи и насмехались, характер Чжоу Иняня, казалось, изменился.
Недавно...
Ян Лулу не знала, как сказать.
Чжоу Инянь доел всё, что заказал, положил нож и вилку и вежливо улыбнулся:
— Спасибо за угощение.
Он протёр рот салфеткой и бросил взгляд на Ян Лулу:
— Если тебе неловко начинать, я скажу сам.
— На самом деле, всё произошло три дня назад, — начал он и достал телефон, открыв прямой эфир.
В эфире была больничная палата.
Женщина стояла, сложив руки, и кланялась зрителям, благодаря за подарки и поддержку:
— Спасибо всем вам! Спасибо за вашу доброту!
Тан Симэй взглянула на чат: там были пожелания, сочувствие и... оскорбления в адрес Чжоу Иняня.
【Чжоу Инянь — подлец!】
【Такому транжире и банкротство — по заслугам!】
Чжоу Инянь, сидевший перед Тан Симэй, всё ещё улыбался. Благодаря своей внешности его улыбка казалась даже немного кокетливой:
— Эти оскорбления я заслужил.
В его словах не было раскаяния — скорее, ощущение, что он, будучи ловеласом, просто ошибся, соблазнив не ту девушку.
Тан Симэй пристально смотрела на него. Лицо Чжоу Иняня нравилось многим девушкам.
Когда он был «господином Чжоу», наверняка десятки красавиц мечтали броситься ему в объятия.
Но Тан Симэй обладала особым даром: она сразу поняла, что Чжоу Инянь всё ещё девственник.
Маленький девственник, притворяющийся опытным и беспечным.
Первоначальная уверенность Чжоу Иняня под её взглядом внезапно испарилась.
Он притворился, что кашляет от боли в горле, и больше не стал тянуть время.
— Всё началось три дня назад, — сказал он.
— Три дня назад мама ЮаньЮань выложила видео в сеть, где просила помочь собрать двадцать тысяч юаней на лечение четырёхлетней дочери.
Он презрительно фыркнул:
— Это было обычное видео без просмотров — всего три лайка и два комментария: один реклама депилятора, другой — снеков.
Лицо Ян Лулу исказилось от гнева:
— Так ты знал, как ей тяжело! Зачем тогда издевался над этой бедной женщиной с ребёнком?
Она возмущалась, как и большинство пользователей сети:
— Я всегда считала тебя порядочным человеком. Ошиблась!
Чжоу Инянь остался равнодушным.
Когда официант принёс Тан Симэй десерт, глаза Чжоу Иняня загорелись.
Тан Симэй тут же прикрыла свой маленький торт рукой:
— Хочешь — закажи себе сам.
— Что было дальше? — спросила она.
Чжоу Инянь обнажил белоснежные зубы в улыбке:
— Я написал ей в комментариях: пусть завтра в два часа дня она выйдет в прямой эфир и пройдёт от подножия горы Сянъюнь на окраине города до храма Цинлян на вершине, кланяясь на каждом шагу. Если сделает — дам ей двадцать тысяч.
— У меня в соцсетях полно фото моих машин и особняков. Люди убедились, что у меня есть такие деньги, и начали подбадривать её: «Соглашайся!»
— Она пошла? — спросила Тан Симэй.
Чжоу Инянь кивнул:
— Пошла. От подножия до вершины — полтора километра. Шаг — поклон. Очень благочестиво.
— Когда добралась до храма, еле стояла на ногах.
— Ты дал ей деньги? — снова спросила Тан Симэй.
Чжоу Инянь покачал головой:
— У меня самого нет денег даже на обед. Откуда взять двадцать тысяч?
Он пожал плечами.
Ян Лулу так разозлилась, что едва не метнула в него ножом и вилкой. Во время того эфира многие зрители уже начали отправлять подарки.
Такие, как Ян Лулу — богатые наследники — сразу перевели по сорок тысяч и писали в чат: «Встань! Не надо ради двадцати тысяч так мучить себя!»
Но мама ЮаньЮань была простой женщиной из деревни. На все сообщения она только благодарила. Лишь на следующий день узнала, сколько стоят подарки.
— Как ты можешь так открыто признаваться, что обманул её? Ты же видел эфир! Она кланялась каждому шагу, у неё на лбу были раны! Прохожие жалели её, многие плакали!
Ян Лулу, наивная от природы, надула губы. Ведь Чжоу Инянь, которого она знала, не был таким человеком.
Тан Симэй потянулась и ущипнула её за надутые щёчки, как за пузырьки у золотой рыбки.
Ян Лулу прикрыла лицо руками — злиться стало неловко.
— Подумай, к чему привёл поступок Чжоу Иняня, — сказала Тан Симэй.
Ян Лулу замерла. К чему привёл?.. Мама ЮаньЮань получила популярность! Теперь в её эфире тысячи зрителей, дарят подарки без перерыва.
Доходов хватит не только на двадцать тысяч, но и на всё дальнейшее лечение ЮаньЮань…
Ян Лулу внезапно всё поняла. Но была ли её догадка верной?
Однако она знала Чжоу Иняня — он точно не стал бы насмехаться над несчастной.
http://bllate.org/book/9285/844381
Готово:
