Оуян Чжаои поправляла перед зеркалом волосы.
— Ци Жань никогда не говорит.
Цзян Юй задумчиво смотрела на журчащую воду.
«Правда ли он не разговаривает? Но ведь внешне он ничем не отличается от остальных!»
Тогда почему же он молчит?
Неужели немой?
Отчего-то у Цзян Юй защемило в груди.
— Когда он впервые пришёл к нам в школу, администрация даже не хотела его принимать. Говорили: раз не говорит, пусть идёт в специальную школу для таких, как он. Но неизвестно, как его мама всё уладила — через несколько дней после начала учебного года Ци Жань уже появился в классе.
— Зато он гений. Самый умный ученик во всей школе.
Оуян Чжаои развивалась быстрее Цзян Юй. Девочки были примерно одного роста, но у Оуян Чжаои грудь уже округлилась, а кожа и волосы источали зрелость. Цзян Юй с завистью смотрела на неё.
Оуян Чжаои подтянула широкую школьную форму к талии и заправила её в брюки. Потом сделала поворот — изящная талия выглядела соблазнительно.
Вот она — настоящая женщина.
Цзян Юй невольно задержала на ней взгляд.
Оуян Чжаои поймала её восхищённый взгляд и улыбнулась:
— Хочешь попробовать?
Цзян Юй энергично замотала головой.
Под её ободряющим взглядом Цзян Юй нерешительно подняла край формы и, повернувшись к зеркалу, взглянула на себя сбоку. Её фигура была плоской, будто между двумя досками, и совершенно не привлекательной.
Щёки её вспыхнули.
Оуян Чжаои рассмеялась и провела рукой по её талии:
— Ты ещё не выросла, Цзян Юй. Подожди немного — и станешь такой же, как я.
Девочки вышли, взяв друг друга под руку.
Цзян Юй уже не помнила, кто первым протянул руку. Когда они выходили из уборной, им повстречались два учителя, и Оуян Чжаои потянула её в сторону, прижавшись плечом к плечу. А потом Цзян Юй сама собой обвила её руку своей.
Всю дорогу до класса ей было радостно.
Если она первой взяла её за руку, значит, хочет дружить с ней, верно?
Уже вблизи класса Цзян Юй увидела, как толпа ребят шумно толпится у входа.
— Наверное, Хэ Сяосяо опять пришла к Ци Жаню, — сказала Оуян Чжаои.
Цзян Юй остановилась:
— Она часто к нему ходит?
— Ага. Хэ Сяосяо прямо заявила: «Пока Ци Жань не станет моим парнем, я не сдамся».
— Какая преданная, — искренне восхитилась Цзян Юй.
— Эх, — Оуян Чжаои слегка потянула её за руку, насмешливо глядя на неё, — да ты ведь тоже неравнодушна к нему?
Лицо Цзян Юй вспыхнуло. Её чувства раскрыли, но она не стала отнекиваться или оправдываться:
— Посмотри на меня — разве он может меня заметить?
Оуян Чжаои внимательно оглядела её лицо и серьёзно кивнула:
— Кто знает? Говорят, у каждого парня свой вкус. Кому-то нравятся красивые девушки, кому-то — добрые, кто-то выбирает по фигуре, а кто-то — тех, кто умеет танцевать.
Сердце Цзян Юй сжалось. Ни одно из этих качеств к ней не относилось.
Она помолчала несколько секунд, потом фыркнула:
— Ах да, я ещё слышала, что некоторым нравятся глуповатые девчонки. Знаешь, такие, которых можно «воспитывать»? Мол, когда сам учишь такую девушку всему с нуля, это вызывает особое чувство и гордость за неё.
Но и это про неё не подходило.
Цзян Юй стало грустно.
Кажется, она влюбилась в самого красивого мальчика в самый некрасивый период своей жизни.
В классе шум стоял ещё громче.
Ци Жань, полностью погружённый в книгу, сидел за партой и игнорировал весь этот галдеж.
У двери стояла очень красивая девочка, за ней толпились подружки, явно пришедшие полюбоваться представлением.
Цзян Юй наконец узнала в ней ту самую девушку, которая столкнулась с ней в первый день в коридоре пятого класса, когда она шла за учебниками.
Это была Хэ Сяосяо.
Сколько бы раз ни видела её Цзян Юй, каждый раз казалось, что перед ней совершенный ангел.
Какая красота!
Цзян Юй перевела взгляд на Ци Жаня. Он сидел, словно старый монах в медитации, совершенно равнодушный к этой ослепительной красоте.
Хэ Сяосяо произнесла мягко и искренне:
— Ци Жань, посмотри на меня хоть разочек.
Но едва она договорила, как вокруг снова раздался неприятный смех. От этого становилось трудно поверить в искренность её слов.
Действительно ли она любит Ци Жаня? Или просто хочет унизить его при всех?
Весь их класс наблюдал за происходящим со стороны, не пытаясь остановить эту глупую сцену.
Цзян Юй становилось всё неуютнее.
Неужели они позволят продолжать этот цирк?
Она старалась не смотреть и не слушать, но внутри всё тревожно сжималось.
Наконец прозвенел звонок. Толпа понемногу рассеялась, смех и разговоры стихли, и сердце Цзян Юй успокоилось.
Она посмотрела на Ци Жаня.
Тот поднял голову от книги. На его длинной, белоснежной шее проступил лёгкий румянец.
В этот момент лодыжку Цзян Юй ужалило острой болью и зудом. Она наклонилась и хлопнула по месту укуса. На ладони остался раздавленный комар в крови.
Она чуть не забыла: сейчас ведь самый разгар лета, когда комаров больше всего.
Цзян Юй не смогла передать Ци Жаню приготовленные ею яичные пирожные с начинкой из желтка и йогурт — вместо этого она отдала их своей новой подруге Оуян Чжаои.
Выпечка госпожи Оуян могла очаровать всю семью Цзян, а уж тем более легко продавалась бы в любом магазине. Поэтому, отведав домашние пирожные, Оуян Чжаои кроме «вкусно» и «очень вкусно» больше ничего сказать не могла.
Благодаря этим пирожным Цзян Юй в тот день познакомилась ещё с несколькими девочками из класса.
Все они дружили с Оуян Чжаои.
Одни лишь пирожные сблизили их всех.
Цзян Юй была счастлива.
После уроков Цзян Юй и Оуян Чжаои вместе вышли из класса.
Только они спустились по лестнице, как услышали впереди разговор о Цзян Юй.
— У вас в классе разве не появилась новенькая?
— Да, а что?
Группа девочек засмеялась.
— Да у неё на лице столько прыщей — кто ж не заметит?
Цзян Юй почувствовала, будто её ударили по лицу. Всё тело задрожало, руки сжались в кулаки, ноги будто приросли к полу.
— Не надо так говорить, у всех в подростковом возрасте бывают прыщи, — сказала одна из девочек, но тон её был явно насмешливым.
Цзян Юй почувствовала, как глаза наполнились слезами, а сердце заколотилось так, будто вот-вот выскочит из груди.
Лицо Оуян Чжаои стало мрачным.
Девочки обернулись и тихо прошептали:
— Тс-с, замолчите, она сама идёт сзади.
Они прикрыли рты ладонями и, смеясь, убежали, словно довольные детишки после проделки.
Цзян Юй заметила среди них тех самых двух девочек, которые раньше злословили о Ци Жане.
Она молча спустилась по лестнице.
Девочки вышли из школы в полной тишине, попрощались на прощание и разошлись по домам.
Этот день оказался слишком тяжёлым. Цзян Юй чувствовала, будто ноги налиты свинцом.
Но хуже было впереди.
Все велосипеды напрокат у школьных ворот уже разобрали.
Цзян Юй посмотрела на огромную жёлтую зону парковки и медленно опустилась на корточки, закрыв лицо руками. Слёзы потекли сами собой.
Зачем она вообще перевелась в эту школу?
Лучше бы остаться в старой — там были Тун Цаоцюй, Ахуа и другие подруги...
Там никто не смеялся над её прыщами... не пришлось бы искать новых друзей... и точно был бы велосипед, чтобы добраться домой...
Чем больше она думала, тем сильнее плакала.
Ци Жань выезжал со школьной территории на своём велосипеде как раз в тот момент, когда увидел, как она, словно бездомный щенок, сидит на корточках и рыдает.
Её чёрная голова была спрятана в руках, плечи судорожно вздрагивали.
Охранник у ворот, засунув руки в карманы, беспомощно смотрел на неё, явно не зная, стоит ли подходить.
Ци Жань не остановился — выехал за ворота и быстро скрылся.
Через минуту охранник всё же подошёл и попытался утешить Цзян Юй.
Та перестала плакать, но, красноглазая, молча пошла домой.
Она не знала, сколько прошла.
Закат окрасил город в яркие тона.
Цзян Юй шла, опустив голову, когда вдруг услышала резкий скрежет тормозов.
Перед ней остановился велосипед.
Цзян Юй замерла и прищурилась, глядя вверх.
Перед ней стоял размытый силуэт Ци Жаня.
Он чуть сместился в сторону, загородив собой слепящий закат.
И в этот момент его образ стал для неё чётким.
С такой близкой дистанции она наконец хорошо разглядела его лицо.
Его глаза были прекрасны, словно чистейший драгоценный камень.
Губы — нежно-розовые.
Такие же, как в первый день, когда она его увидела.
Слёзы сами покатились по щекам. Губы дрожали, брови нахмурились, а глаза наполнились всё новыми слезами.
— Почему ты вернулся?
Ци Жань развернул велосипед и кивком указал на заднее сиденье — мол, садись.
Цзян Юй вытерла слёзы и, держась за руль, спросила:
— Ты точно справишься? Я вешу девяносто шесть цзиней!
Ци Жань кивнул.
— Ты уверен? — с сомнением переспросила она.
Ци Жань не ответил. Вместо этого он слегка дёрнул велосипед вперёд, встал на педаль одной ногой, а другой легко нажал на педаль — и велосипед плавно покатился вперёд на десяток сантиметров.
Он показывал ей: если не сядешь сейчас — уеду.
Цзян Юй крепко ухватилась за раму и побежала рядом:
— Эй, подожди! Ладно-ладно, я поняла, какой ты вредный! Погоди, я сейчас сяду!
Она осторожно забралась на заднее сиденье, но едва успела устроиться, как велосипед рванул вперёд. Цзян Юй испуганно схватилась за седло и крикнула:
— Можно мне обнять тебя за... а-а-а!
Слово «можно» не успело вылететь изо рта — колесо проехало по лежачему полицейскому, и Цзян Юй вскрикнула от боли: ягодицы ударились так, будто налетели на железо.
— Ты не мог бы быть поосторожнее?!
Ци Жань не ответил, и Цзян Юй не ждала ответа.
То, что он вернулся за ней, уже было самым большим ответом.
Доехав до входа в жилой комплекс, Ци Жань велел ей слезать.
Цзян Юй побежала за ним:
— Эй, подожди! Мы же почти дома, что плохого в том, чтобы вместе подняться?
Но она не успела его догнать. Через несколько шагов она столкнулась с Цзян Шицзянем, только что вернувшимся с работы.
Цзян Юй не захотела идти пешком и упросила отца взять её в машину. Они вместе спустились в подземный паркинг, а затем поднялись домой.
Поведение Ци Жаня, бросившего её у подъезда, озадачило Цзян Юй. Из-за этого она даже не слушала вопросы отца.
— Что-то случилось? — спросил Цзян Шицзянь, нажимая кнопку этажа в лифте.
Цзян Юй задумалась:
— Пап, если человек, которого все недолюбливают, провожает тебя домой, но бросает у подъезда... почему?
— Может, вы живёте по одному маршруту?
— Да, и даже в одном жилом комплексе.
— На одном этаже?
Цзян Юй: «.........»
— Возможно, он боится, что из-за него тебя тоже начнут недолюбливать.
Сердце Цзян Юй будто пронзила заноза.
— А почему он мне об этом не сказал?
Цзян Шицзянь посмотрел на неё:
— Иногда сказанное — не всегда правда, а молчание — не значит, что человек ничего не хотел выразить.
— Нужно читать сердцем.
Цзян Юй обняла его за руку и прижалась:
— Пап, ты такой умный! Хоть бы половина твоего ума досталась мне!
Цзян Шицзянь погладил её по голове:
— Ты тоже умница. Ведь поступила в эту школу.
— Пап, мне здесь не очень нравится, — после паузы добавила Цзян Юй. — Но раз мы теперь вместе, я постараюсь полюбить её.
Цзян Шицзянь улыбнулся.
**
Чтобы поблагодарить Ци Жаня, Цзян Юй решила лично приготовить для него фруктовый салат.
Когда все домочадцы уже разошлись по комнатам, она тихонько пробралась на кухню, вымыла и порезала фрукты.
Стараясь не шуметь, она донесла миску до двери квартиры Ци Жаня.
Только она нажала на звонок, как вдруг раздался звук открывающегося лифта.
Из кабины вывалились мужчина и женщина, страстно целуясь. Они прислонились к стене, издавая громкие звуки поцелуев.
Цзян Юй обернулась и почувствовала странное щекотание в груди — смесь страха и любопытства.
Женщина, похоже, заметила Цзян Юй. Она оттолкнула мужчину от своей груди и удивлённо воскликнула:
— А?
Увидев оголённую грудь женщины, Цзян Юй испуганно отвернулась.
Женщина поправила одежду и подошла:
— Девочка, ты кого ищешь?
Цзян Юй растерянно посмотрела на неё:
— Я ищу Ци Жаня. Он мой одноклассник.
Услышав имя «Ци Жань», женщина, кажется, протрезвела.
http://bllate.org/book/9282/844171
Готово:
