Ся Нуаньци, держа в руках фарфоровое блюдо, лавировала между столами с угощениями. Голод мучил её до боли — желудок так и норовил прилипнуть к спине, — и ей хотелось лишь одного: наброситься на еду и наесться впрок. По пути к ней не раз подходили мужчины, пытаясь завязать разговор, но она вежливо, но твёрдо отнекивалась.
Болтать она не любила. Если кто-то задавал вопрос, она лишь слегка качала головой. Даже самые красивые мужчины не заменят хлеба насущного, да и вообще — к красавцам у неё давно выработался иммунитет.
Мелкими шажками она искала укромный уголок, где можно было бы спокойно насладиться едой. Её маленький ротик уже был полон пищи. Цзян Чэньсюань был занят делами и временно оставил её в покое, а Цзян Жоуси куда-то исчезла. Сейчас Ся Нуаньци даже радовалась этому одиночеству — никто не мешал ей есть.
Не спеша переступая, она отступила к двери одной из комнат и прислонилась к стене, продолжая наслаждаться угощением.
…
Из комнаты доносились приглушённые стоны — то мужские, то женские.
Ся Нуаньци заинтересовалась и осторожно подкралась ближе. Резная деревянная дверь была чуть приоткрыта, и девушка, согнувшись, заглянула внутрь сквозь щель.
Там была женщина — обнажённая до пояса — прижатая к стене мужчиной. Лицо женщины было обращено к двери; чёрные волосы рассыпались по плечам и прикрывали самое интимное. Мужчина же был полностью одет; так как он стоял спиной к двери, Ся Нуаньци не могла разглядеть его лица.
Женщина плакала, её ноги были разведены насильно, а мужчина держал их, широко расставив на своих бёдрах.
Он двигался без остановки, словно сверлильный станок, яростно вгоняя себя в неё снова и снова. Хотя Ся Нуаньци никогда не сталкивалась с подобным, она прекрасно понимала, что происходит внутри.
— Ух! Ууу! — рыдала женщина, стонала и слабо колотила кулаками по телу мужчины, но тот оставался безучастным, жёстко сжимая её бёдра и неистово проникая в неё.
Её густые чёрные волосы растрепались, закрывая лицо, но Ся Нуаньци всё равно уловила черты — перед ней была красивая женщина, но сейчас её тело покраснело от насилия, а вся эта картина придавала ей скорее мученическую, чем соблазнительную красоту.
Внезапно мужчина с силой сжал её плечи, потом — грудь.
Ся Нуаньци, наблюдавшая за этим из-за двери, задрожала всем телом. Она резко отпрянула и в панике бросилась прочь от этого развратного и отвратительного зрелища.
«Бах!» — в суматохе она налетела на официанта, катившего тележку с посудой.
«Дзынь-дзынь! Клёнг-клёнг!» — вся посуда с грохотом посыпалась на пол.
— Простите, простите! — заторопленно извинялась Ся Нуаньци, опускаясь на колени и судорожно собирая упавшие предметы.
Официант тоже поспешил помочь:
— Позвольте, мэм, я сам!
Ся Нуаньци кивнула с извиняющимся видом и протянула ему собранные тарелки. Она быстро поднялась, желая как можно скорее скрыться с места происшествия, но, не успев выпрямиться, встретилась взглядом с мужчиной, чьи глаза горели холодной яростью.
Это был поразительно красивый мужчина — высокий, элегантно одетый. Ся Нуаньци испугалась и поспешила отвести глаза, лишь мельком взглянув на женщину, стоявшую рядом с ним.
Та была словно цветок снежного лотоса — холодная, чистая и недосягаемая. Её длинные ресницы, будто крылья бабочки, отбрасывали тень на ясные, как утреннее небо, глаза. Густые чёрные волосы, мягкие, как шёлковая парча, ниспадали на округлые плечи. Её красота была совершенной и благородной, но в уголке алых губ ещё виднелась кровь — вероятно, её только что укусил мужчина.
Это была первая встреча Ся Нуаньци с Сун Эньси, и наоборот.
«Какая она красивая!» — подумали обе девушки почти одновременно, и ни одна не почувствовала зависти.
Ся Нуаньци, однако, сразу заметила бледность и страдание в лице Сун Эньси. Вместе эти двое выглядели крайне несогласованно.
Ся Нуаньци растерялась, не зная, что сказать, и её глаза метались в поисках спасения.
— Простите, простите! Я не хотела подглядывать! Я не знала, что вы там… Простите! Искренне прошу прощения!
Она боялась этого мужчины: в его глазах плясали искры ледяной злобы, и ей было страшно даже взглянуть на него.
Сун Эньси равнодушно скользнула взглядом по испуганному лицу Ся Нуаньци и сказала:
— Отпусти её. Это не её дело.
Цинь Цзюньхао молчал, но резко притянул Сун Эньси к себе, обхватив её за талию.
Цзян Чэньсюань тем временем искал Ся Нуаньци глазами среди гостей. Заметив в дальнем углу белое пятно, он быстро подошёл туда.
— Цинь, давно не виделись, — произнёс он, обнимая оцепеневшую Ся Нуаньци.
Цинь Цзюньхао — крупнейший поставщик оружия в Юго-Восточной Азии, человек, имеющий связи и в «чёрном», и в «белом» мире. Официально он числился следователем в MBI, но мало кто знал, что на самом деле он сам занимается контрабандой и процветает на теневых операциях. А прекрасная женщина рядом с ним была куплена им — точнее, похищена.
Цинь Цзюньхао презрительно взглянул на Ся Нуаньци:
— Твоя женщина слишком дерзка. По моим прежним обычаям, ей следовало бы вырвать глаза.
С этими словами он резко вырвал Ся Нуаньци из объятий Цзян Чэньсюаня. Её руку сдавило железной хваткой, и она не могла пошевелиться.
Цзян Чэньсюань взглянул на запястье девушки, зажатое в руке Цинь Цзюньхао. Его соблазнительные губы сжались в тонкую линию.
— Неужели тебе интересно? — с издёвкой спросил он.
Ся Нуаньци пробрала дрожь. Неужели она станет второй Но Я?
— Хм, — Цинь Цзюньхао усмехнулся и, сжав руку Сун Эньси, резко притянул её к себе. — Эньси, как ты думаешь? Цзян предлагает мне подарок — эту красавицу. Принять ли мне его?
Сун Эньси холодно посмотрела на бледное лицо Ся Нуаньци и ответила:
— Даже маленькую девочку не можешь оставить в покое? Цинь Цзюньхао, ты настоящий зверь.
С этими словами она отвернулась.
Цинь Цзюньхао лишь приподнял бровь, не проявив ни малейшего смущения, и даже улыбнулся.
Его прекрасное, почти демоническое лицо скользнуло по осунувшемуся личику Ся Нуаньци. В его острых, как у ястреба, глазах на миг вспыхнул интерес, но тут же погас. Он повернулся к Цзян Чэньсюаню:
— Цзян, мы не виделись несколько лет, а твоя малышка уже выросла. Наверное, уже созрела? Отдай её мне. Ты ведь не пожалеешь? Хотя… кто знает, может, чужие возьмут то, что ты берёг для себя. А потом окажется, что ты шил сапоги не себе. Будешь плакать — не помогут слёзы!
С этими словами он толкнул Ся Нуаньци обратно в руки Цзян Чэньсюаня.
Ся Нуаньци была в полном замешательстве. Она ничего не понимала. Ей хотелось лишь одного — поскорее убежать отсюда. Но Цзян Чэньсюань крепко держал её, не давая вырваться.
Он наклонился к ней, и его тонкие, чувственные губы изогнулись в усмешке:
— Только если у неё хватит смелости.
В его взгляде читались насмешка и холодная жестокость.
Ся Нуаньци почувствовала мурашки по коже. Она не понимала их разговора.
— Цзян Чэньсюань, отпусти меня! Я не вещь! Я не хочу идти с ним!
Говоря это, она заплакала. Её глаза наполнились слезами, и она с мольбой посмотрела на него.
— Разве он способен расстаться? — усмехнулся Цинь Цзюньхао, глядя на Ся Нуаньци. — Это же то, что он берёг целых четырнадцать лет. Кто осмелится отнять?
Он подошёл и похлопал Цзян Чэньсюаня по плечу:
— Цзян, твой подарок впечатляет. Жаль, я не достоин такого.
Ся Нуаньци была ещё больше озадачена. Что он имеет в виду? Что за «вещь», которую Цзян берёг все эти годы? Она растерянно посмотрела на Цзян Чэньсюаня, но тот лишь мельком скользнул по ней взглядом, не удостоив внимания.
Свет хрустальных люстр, проходя сквозь ажурные абажуры, окутывал двух мужчин золотистым сиянием, подчёркивая их величие.
Ся Нуаньци и Сун Эньси с изумлением смотрели на них. Оказывается, они знакомы!
Ся Нуаньци перевела взгляд на женщину рядом и неловко улыбнулась. Цзян Чэньсюань и Цинь Цзюньхао вели беседу о мужских делах и явно не хотели, чтобы их беспокоили.
— Простите, я не хотела… — начала Ся Нуаньци, но, увидев в глазах Сун Эньси ту же боль, что и в себе, осеклась.
Честно говоря, Ся Нуаньци сразу почувствовала симпатию к этой девушке — наверное, это и называют «симпатией с первого взгляда».
— Ничего. Просто забудь об этом, — ответила Сун Эньси, отворачиваясь.
Говорят, глаза — зеркало души. А в глазах этой женщины отражалась такая красота, что весь мир мерк перед ней.
— Ой… извините, — тихо пробормотала Ся Нуаньци, опустив голову. — Я больше не буду об этом говорить.
Между ними снова воцарилось молчание. Ся Нуаньци очень хотелось заговорить с ней, но лицо Сун Эньси ясно говорило: «Не трогайте меня».
«Цинь!» — в этот момент два мужчины закурили.
Цинь Цзюньхао протянул Цзян Чэньсюаню сигарету. Из-за сквозняка в коридоре Цзян Чэньсюань прикрыл зажигалку левой рукой, наклонился и прикурил. Его красивое лицо в свете пламени казалось особенно притягательным.
Глубоко затянувшись, он выдохнул дым и бросил взгляд на Сун Эньси:
— Цинь Цзюньхао, она того не стоит.
Цинь Цзюньхао тоже сделал затяжку, запрокинул голову и выпустил дым:
— А Ся Нуаньци стоит того, чтобы ты так поступал? Цзян Чэньсюань, мы с тобой похожи. Рано или поздно оба погибнем из-за женщин.
Цзян Чэньсюань не ответил. Его длинные пальцы сжимали сигарету, и клубы дыма скрывали его резкие черты лица. Его узкие, пронзительные глаза скользнули по Ся Нуаньци, и в них мелькнула ледяная жестокость.
— Я не ты. Поэтому этого не случится. Если она причинит мне вред, я убью её раньше, чем кто-то другой успеет сделать это.
Цинь Цзюньхао медленно повернул голову. Свет люстры отражался в его глубоких глазах, и его взгляд упал на Сун Эньси. Он не был Цзян Чэньсюанем, а Сун Эньси — не Ся Нуаньци.
* * *
Ся Нуаньци съёжилась на пассажирском сиденье. Ледяная аура Цзян Чэньсюаня давила на неё, не давая дышать. Цзян Жоуси сидела тихо; с тех пор как они покинули банкет, её лицо было пустым, взгляд — рассеянным.
Ся Нуаньци хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.
Тишина в машине пугала её.
Когда они вернулись в дом Цзянов, Цзян Чэньсюань по-прежнему молчал. Его челюсти были сжаты, а выражение лица — мрачным. Он грубо вытащил Ся Нуаньци из машины.
Она не понимала, что его разозлило на этот раз. Наверное, сейчас начнётся очередное наказание.
Цзян Жоуси молча ушла в свою комнату и закрылась. В гостиной остались лишь несколько служанок.
Цзян Чэньсюань, не смягчая хватки, потащил Ся Нуаньци наверх. Его движения были грубыми и резкими.
Она не знала, что сделала не так.
— Отпусти! Ты больно держишь! Мне больно! — всхлипывала она.
Ся Нуаньци споткнулась и упала на пол, но Цзян Чэньсюань не сказал ни слова. Он поднял её и прижал к двери ванной.
Он поднял её на руки, его губы скользнули по её шее и ключицам, а руки жадно исследовали её тело, вызывая волны огня...
— Нет, не надо! — пыталась вырваться Ся Нуаньци, но его руки держали её крепко, будто он хотел разорвать её на части и проглотить целиком.
— Ты чего? — прошептала она, чувствуя его странное состояние. — Что с тобой? Ууу…
Он жестоко впился зубами в её губы. Она закричала от боли, но он не реагировал.
— Цзян Чэньсюань! Отпусти меня!
Её спина плотно прижималась к двери, а пальцы безвольно впились в его волосы.
— Скажи, что я сделала не так? За что ты меня наказываешь? — рыдала она, чувствуя, как её тело теряет силы, будто душа покинула тело.
Наконец он прекратил свои грубые поцелуи. Его холодные губы переместились к её груди и начали сосать с такой силой, будто хотели оторвать плоть.
— Больно! Цзян Чэньсюань, мне больно! — она била его кулачками, плакала и кричала. Он каждый день истязал её тело, будто она — кусок теста, но и тесто ведь может болеть! — Ты причиняешь мне боль!
Её горячие слёзы упали на его руку, обжигая кожу. Он наконец поднял голову и мрачно посмотрел на неё, на её заплаканное лицо.
http://bllate.org/book/9267/842870
Готово:
