Он снова закрыл глаза. Он знал: девушка видела прекрасный сон, и в этом сне его точно не было.
Ведь он — чёрный. Ему не место в её мечтах.
*
Утром Шэнь Вэйцзюй проснулась и тут же защебетала, начав готовить завтрак. Дуань Циню вдруг показалось, что этот пустынный дом наполнился жизнью — будто в нём поселился жаворонок.
Зазвонил телефон. Шэнь Вэйцзюй, держа во рту кусочек огурца, выразительно посмотрела на него: «Почему не отвечаешь?»
Только тогда Дуань Цинь поднёс трубку к уху. Из динамика донёсся голос Чэнь Мо:
— Дуань Цинь, с тобой всё в порядке?
Чэнь Мо узнал от санитара, что тот больше не осмелится выходить на работу, лишь после того, как услышал, что прошлой ночью Дуань Цинь стрелял в человека. За границей это дело могло обернуться чем угодно, и Чэнь Мо сразу перепугался, поспешив позвонить.
Ведь в Китае слухи о Дуань Цине наконец-то утихли — нельзя допускать новых скандалов.
— Всё в порядке.
Дуань Цинь не сводил взгляда с девушки, сам того не замечая.
В Китае сейчас два часа ночи. Чэнь Мо всё ещё в боксёрском клубе. Сейчас клуб сосредоточен на подготовке Цуй Хао, и у него нет времени расспрашивать подробности.
— Прежний санитар не вернётся. Я подыщу тебе новых.
Дуань Цинь повторил:
— Подыщешь новых санитаров?
Чэнь Мо услышал женский голос с той стороны:
— Я помогу! Я сама найду!
Чэнь Мо слегка удивился. Раньше, когда Дуань Цинь был в клубе, вокруг него постоянно крутились женщины, но он даже бровью не повёл. Даже на ринге, когда девушки с табличками проходили мимо, Дуань Цинь отводил взгляд.
После побед на ринге он редко участвовал в вечеринках. Чэнь Мо даже начал думать, что Дуань Цинь — холодный человек без интереса к противоположному полу. Кто бы мог подумать, что стоит ему уехать за границу — и сразу романтическая встреча!
Но, пожалуй, это даже к лучшему: пусть отвлечётся, переведёт дух.
Подумав так, Чэнь Мо сразу сказал:
— Раз кто-то поможет, я не буду вмешиваться. Ладно, кладу трубку.
Едва он положил телефон, как подошёл Цуй Хао. Тот невысокого роста, но устойчив на ногах — типичный боксёр, совсем не такой, как Дуань Цинь. Чэнь Мо до сих пор не понимал, зачем клуб поручил ему тренировать именно Цуй Хао.
Цуй Хао с любопытством спросил:
— Эмо, а кто звонил?
Чэнь Мо весело улыбнулся:
— Да так, сынок не спит — пришлось убаюкать пару словечек.
Цуй Хао кивнул, задумчиво глядя вдаль.
В Валенсии Дуань Цинь, услышав, что Чэнь Мо занят, сразу понял: клуб, вероятно, усиленно тренирует кого-то.
И правильно. Ведь он уже фактически разорвал контракт с клубом. Пришло время готовить нового чемпиона.
Хрустящий звук, с которым Шэнь Вэйцзюй жевала огурец, вернул Дуань Циня в реальность.
— Где ты вообще знаешь санитаров? — спросил он.
Шэнь Вэйцзюй широко распахнула глаза:
— Значит, ты согласен?
Дуань Цинь едва заметно кивнул:
— С тобой там разговаривали.
— Предоставь это мне! — заявила она.
После занятий Шэнь Вэйцзюй по дороге домой зашла к Мартине и спросила её маму, не знает ли та местных санитаров — ей нужно нанять несколько человек.
— Шэнь, я знакома только с нашими местными санитарами.
Шэнь Вэйцзюй кивнула:
— Подойдут.
Её испанский она выучила у самого Дуань Циня — и уж тем более не стоило говорить о нём самом.
Мама Мартине быстро сработала — ведь Шэнь Вэйцзюй предложила хорошую плату, и многие местные охотно откликнулись.
Маленькая девушка стояла перед группой мужчин, что-то им объясняя, но на лице её не было и тени страха.
Раз Дуань Цинь поручил это дело Шэнь Вэйцзюй, он не собирался вмешиваться. Только когда она выбрала подходящих людей, он позволил ей подвести их к себе.
Дуань Цинь заметил: ни один из отобранных ею санитаров не выглядел удивлённым при виде него. Никто не отводил взгляд от его ног.
Они смотрели на него так, будто он обычный человек, которому просто нужна помощь.
— Ну как, я отлично справилась? — спросила девушка.
На кончике её носа выступили капельки пота, но глаза сияли, как у кошечки, ожидающей похвалы.
Дуань Цинь коротко «хм»нул и потянулся, чтобы погладить её по голове, но вдруг вспомнил о своём инвалидном кресле и добавил:
— Спасибо.
Девушка довольная улыбнулась и тихо прошептала:
— Я и сама так думаю.
Шэнь Вэйцзюй чётко распределила обязанности между санитарами и вдруг заметила, что Дуань Цинь пристально смотрит на неё. Щёки её слегка порозовели:
— Ты чего на меня уставился?
Дуань Цинь приоткрыл рот:
— Пора тебе домой.
Шэнь Вэйцзюй только теперь заметила, что на улице уже стемнело.
— Можно я поем здесь и потом пойду? — спросила она.
Санитар по имени Дан готовил отличную паэлью. После ужина Шэнь Вэйцзюй медлила, не желая уходить.
Дуань Цинь не знал, что с ней делать, и наконец сказал:
— Мне пора спать.
Тут Шэнь Вэйцзюй вспомнила, что Дуань Циню действительно нужно отдыхать, а она всё ещё здесь, отвлекает его. Ей стало неловко:
— Тогда… спокойной ночи.
Дуань Цинь смотрел, как девушка убегает домой, и лишь когда она скрылась из виду, тихо прошептал:
— Спокойной ночи.
Санитары решили, что Шэнь Вэйцзюй — его девушка, но никто не ожидал, что она будет уходить домой на ночь.
Дан сказал:
— Господин, Шэнь явно хочет остаться.
Дуань Цинь промолчал. Дан не стал настаивать — их задача выполнять свою работу.
Шэнь Вэйцзюй вернулась домой, приняла душ и начала заниматься танцами.
Волосы ещё были влажными, рассыпавшись по плечам. Лунный свет, проникающий через балконную дверь, окутывал её тонкой вуалью, создавая размытый, неясный образ красоты.
Она уже переоделась в профессиональное трико. Её фигура была изящной, шея — длинной и белоснежной.
Дуань Цинь стоял неподвижно, будто любуясь живой картиной. Он не мог совладать с собой — его сердце двигалось в такт её танцу.
Шэнь Вэйцзюй заметила: в последние дни, как только она приходит к Дуань Циню, ей обязательно подают полный стакан молока.
Она облизнула губы:
— Почему ты всё время заставляешь меня пить молоко? Я уже взрослая, давно перестала расти.
Дуань Цинь сдержал взгляд, который хотел опуститься на её губы, и бесстрастно ответил:
— Тебе сейчас нужно больше питаться.
Он каждую ночь наблюдал, как она танцует до изнеможения, и знал, насколько это изнурительно.
Шэнь Вэйцзюй прищурилась, улыбаясь, как сытая кошечка:
— О, так ты каждую ночь подглядываешь за моими репетициями?
Дуань Цинь помолчал, затем с сдерживаемым напряжением произнёс:
— Мне нельзя смотреть?
— Да я и так знаю! — засмеялась она. — Просто это репетиции. Через несколько дней в Валенсии пройдёт конкурс танца. Ты придёшь поддержать меня?
Дуань Цинь ещё не успел отказаться, как она добавила:
— Я хочу станцевать для тебя целый танец.
Когда Дуань Цинь, не отвечая, начал разворачивать кресло, чтобы уехать, Шэнь Вэйцзюй не стала настаивать — она заметила, что уши Дуань Циня покраснели.
Даже выросший, он всё ещё такой же застенчивый, как в детстве.
Через несколько дней толпы туристов хлынули на улицу Колон — там ежегодно проходил конкурс танца.
Дуань Цинь слушал шум с улицы, подкатил к кровати инвалидное кресло, упёрся руками в матрас и с усилием пересел в него.
Раньше он даже сидеть в кресле отказывался. Теперь же делал это с лёгкостью.
Он открыл шкаф, чтобы выбрать одежду.
Не найдя подходящего, он нахмурился — и вдруг увидел свои боксёрские перчатки.
Он думал, что не привёз их сюда.
Перчатки хранились в идеальном состоянии, кожа блестела, будто их можно надеть и немедленно отправить кого-то в нокаут.
Но… он больше не сможет их надеть.
Он сжал перчатки так сильно, что они деформировались. Сделав пару глубоких вдохов, он аккуратно вернул их на место.
Его мысли вернулись к яркой улыбке девушки.
Она любит танцы. Она любит ездить на велосипеде. Она любит серфинг.
А он?
Он может лишь сидеть внизу, в инвалидном кресле, и смотреть на неё.
Дуань Цинь посмотрел в зеркало. В отражении — мужчина с мрачным взглядом и двумя беспомощными ногами, свисающими вниз. Он не может встать, не может стоять рядом с ней, не может даже погладить её по голове.
Сжатый кулак со всей силы ударил в зеркало. Оно с грохотом разлетелось на осколки.
Осколки упали на пол, на некоторых уже проступали следы крови.
Санитары в ужасе вскрикнули:
— Господин, с вами всё в порядке?
Дуань Цинь закрыл глаза, позволяя крови капать на осколки:
— Со мной всё в порядке.
Шэнь Вэйцзюй собрала вещи и быстро побежала к дому Дуань Циня:
— Дуань Цинь, нам пора идти!
Дан вышел из кухни, лицо его было обеспокоенным:
— Шэнь, господин говорит, что не пойдёт.
Шэнь Вэйцзюй на миг замерла:
— У него сегодня какие-то дела?
Дан покачал головой.
Работодатель велел ему ничего не рассказывать Шэнь Вэйцзюй, и он не собирался нарушать приказ.
Шэнь Вэйцзюй подошла к двери комнаты Дуань Циня и постучала. Внутри царила тишина.
— Тогда занимайся своими делами. Я пойду одна. Обязательно дождись меня дома, ладно?
Голос девушки звучал мягко и нежно, будто отказ Дуань Циня её совершенно не задел.
Ему всё равно, идёт он или нет — поэтому она и не злится.
Гортань Дуань Циня судорожно дернулась.
Ведь это он сам, из-за собственных проблем, не может пойти с ней. А теперь ещё и обижается, что она будто бы не придаёт этому значения.
Он действительно сломался. Полностью, изнутри.
Шэнь Вэйцзюй не услышала ответа и ушла.
Она хотела, чтобы Дуань Цинь увидел её танец. Но если он не хочет — ну и ладно.
Шэнь Вэйцзюй прикусила губу, стараясь не дать слезам скатиться по ресницам.
Она недавно окончила университет. Любовь, рождённая в её сердце, привела её к этому человеку, который, кажется, забыл её.
Она без колебаний раскрыла перед ним свою нежную душу, каждый день с надеждой ждала, что он войдёт в её жизнь.
Когда ей казалось, что он наконец-то приближается к её сердцу, он самолично захлопнул дверь.
Услышав, как шаги удаляются, лицо Дуань Циня потемнело. Он тяжело дышал, и только сжатые кулаки выдавали его внутреннее состояние.
Дан, увидев, что Шэнь Вэйцзюй ушла, немного поколебался, но всё же поднялся наверх к Дуань Циню.
Дуань Цинь уже открыл дверь и мрачно смотрел вниз, глаза его были непроницаемы.
Дан знал, что нрав у Дуань Циня тяжёлый, но сейчас ему почему-то почудилось в нём что-то родное.
— Господин, Шэнь, кажется, плакала, уходя.
Дуань Цинь сильнее сжал подлокотники кресла и едва заметно кивнул:
— Хм.
Дан продолжил:
— Господин, вам нравится моя еда?
Только теперь Дуань Цинь понял, что Дан хочет поговорить о чём-то другом. Он перевёл взгляд на повара. Дан — настоящий испанец, с густой бородой, но с удивительно ловкими руками. Еда действительно понравилась Дуань Циню, и он кивнул:
— Ты готовишь отлично.
Дан смущённо улыбнулся:
— Господин, посмотрите на мои руки.
Ладони Дана были широкими, но на одной из них зиял шрам — видимо, когда-то он серьёзно повредил кости и не мог даже держать ручку, не то что готовить. Дуань Цинь внимательно посмотрел на него.
Дан понял, что Дуань Цинь уловил смысл, но всё равно сказал:
— Это шрам от прежней работы. Жена сказала мне: «Если не попробуешь и не упорствуешь, откуда знать, получится или нет?» Если бы не она, я давно бросил бы готовить. Но мне это нравится, поэтому я решил пробовать и не сдаваться. Господин… если вам что-то дорого — почему бы не попытаться?
Фраза Дана была двусмысленной — она могла относиться и к профессии, и к чему-то личному.
Дуань Цинь поднял веки:
— Дан, тебе пора на кухню. Пусть помогут мне спуститься вниз.
Дан понял, что переступил черту, и, увидев, как Дуань Цинь сидит неподвижно, не осмелился больше ничего говорить. Лучше вернусь к готовке.
Но когда он вымыл овощи и обернулся — Дуань Циня уже не было.
Дуань Цинь крутил колёса кресла, стиснув зубы. Он всё же решил взглянуть на эту глупышку — хотя бы издалека. Всего один раз. Совсем чуть-чуть.
Конкурс танца в Валенсии служил отбором танцоров в Валенсийскую танцевальную труппу для дальнейшего развития талантливых исполнителей.
Шэнь Вэйцзюй перед выходом на сцену огляделась в поисках Дуань Циня — но его нигде не было. Она закрыла глаза. Хватит думать об этом. Дуань Цинь не придёт.
http://bllate.org/book/9264/842423
Готово:
