— Любимая супруга, пойдём! — воскликнул Фэн Юйминь, схватил Цзи Юйжань за руку и ослепительно улыбнулся ей. Ни разу за всё это время он даже не взглянул на канцлера — человека, стоящего выше всех, кроме самого императора. Разумеется, в душе у канцлера Цзи кипела злоба.
Проходя мимо него, Цзи Юйжань почувствовала два полных ненависти взгляда, будто кто-то хотел вырвать у неё кусок плоти. Она заранее ожидала подобного и сделала вид, что ничего не заметила, весело направившись вместе с Фэн Юйминем во внутренний зал.
Во внутреннем дворе их уже давно ждали наследный принц и его супруга. Теперь, когда над ними больше не висели император с императрицей-матерью, они и не думали скрывать своего недовольства. Увидев, как эти двое опоздавших до сих пор держатся за руки и так откровенно нежничают, Цзи Южун резко вскричала:
— Сестра, вы снова опоздали! — особенно подчеркнув слово «снова».
— Да! — совершенно беззаботно отозвалась Цзи Юйжань. — Но что поделать? Его высочество ночью никак не хотел спать! Я трижды просила его лечь, а он упрямо тянул меня играть с ним, и так мы возились до глубокой ночи…
— Кхм-кхм! — Хотя она говорила без всякой задней мысли, слушавшие придали её словам совсем иной смысл. Услышав столь откровенные разговоры о спальне, лицо канцлера Цзи потемнело, и он громко перебил её, после чего поклонился наследному принцу: — Ваше высочество, ваша светлость, обед уже готов. Прошу следовать за мной!
— Благодарю вас, господин канцлер, — как всегда сдержанно и холодно ответил наследный принц, поднимаясь с места.
Вот это и есть подобающее поведение для члена императорской семьи! Вежливый, сдержанный, невозмутимый. Канцлер Цзи поклонился в ответ и про себя подумал: «А этот принц И… Ах! Ему ведь на два года больше, чем наследному принцу, а ведёт себя как маленький ребёнок и десятой доли достоинства принца не имеет!» При этой мысли он невольно возгордился за свою дочь, выданную замуж за такого прекрасного зятя.
Все направились в столовую, где уже всё было готово. Сразу же при входе их окутал соблазнительный аромат блюд, пробуждая аппетит.
— Ваше высочество, ваша светлость, его высочество принц И, его высочество принцесса И, прошу пройти к столу, — учтиво произнёс канцлер Цзи.
Едва он договорил, как Фэн Юйминь радостно вскрикнул и бросился к столу, схватил палочки и начал лихорадочно перебирать блюда.
Лицо канцлера снова побледнело. К счастью, Цзи Юйжань вовремя остановила его. Фэн Юйминь тут же обиженно заныл:
— Злая супруга! Ты не даёшь мне есть! Я пожалуюсь бабушке, пусть она тебя отчитает!
У канцлера уже клокотало в груди, но, глядя на такое поведение, он не осмелился терять времени и поспешно усадил всех за стол.
Он думал, что теперь всё пойдёт спокойно, но не подозревал, что настоящий шторм только начинается.
Фэн Юйминь взял палочки, выбрал из ближайшего блюда немного еды, положил в рот, прожевал и тут же скривился, выплюнув всё обратно. Потом протянул палочки к другому блюду, перемешал его и нашёл кусочек мяса. Затем переключился на следующее блюдо и снова начал перебирать…
Вскоре почти все десять блюд на столе оказались перерыты им. Его палочки, уже испачканные слюной, болтались в каждом блюде, оставляя повсюду следы. Кто ещё захочет есть после этого? Наследный принц и остальные, только что взявшие палочки, тут же положили их обратно, и выражения их лиц стали крайне неприятными. Канцлер Цзи тоже не ожидал такого поворота и, кашлянув, многозначительно посмотрел на старшую дочь. Та поняла намёк и лишь беспомощно пожала плечами:
— Простите, его высочество всегда такой. Каждый раз за едой он обязательно всё перерыть, выбирая только то, что любит. Он ужасно привередлив, и я ничего не могу с этим поделать.
Раз она так сказала, что ещё оставалось делать? Все и так знали, что принц И — просто ребёнок в теле взрослого. Поэтому, хоть и чувствовали сильное отвращение, они молча смирились. В результате обед, который ещё не успел начаться, уже стал ледяным.
Никому не хотелось ни беседовать, ни подносить тосты. Все лишь кое-как попробовали еду перед собой, сделали пару глотков вина, и наследный принц положил палочки:
— Я сыт.
Раз он наелся, Цзи Южун, конечно, тоже не стала есть. Раз супруги перестали есть, родители канцлера тоже положили палочки. Увидев это, Фэн Юйминь обиженно бросил свои палочки:
— Я же говорил, что еда невкусная! Вот и вы все не смогли проглотить ни куска!
Что за бред? Всё, что они так тщательно готовили, было безнадёжно испорчено. Канцлер Цзи пошатнулся и чуть не упал от душевной и физической боли.
Цзи Юйжань, наблюдая за этим, еле сдерживала смех и тайком подняла большой палец в знак одобрения Фэн Юйминю.
011. Сестринская борьба
Но, несмотря на весь урон, хозяин Дома канцлера, даже если внутри у него всё разрывалось от злости, всё равно вынужден был сохранять вежливую улыбку и осторожно спросить:
— Раз эти блюда вам не по вкусу, прикажете ли приготовить новые?
— Нет! — решительно отрезал Фэн Юйминь. — У ваших поваров руки из задницы растут! Я хочу есть то, что приготовит моя любимая супруга!
Канцлер Цзи чуть не выплюнул комок крови, застрявший в горле, и лицо его посинело от бессильной ярости. Наследный принц недовольно взглянул на Фэн Юйминя, но тот уже крепко схватил руку Цзи Юйжань и, сияя глуповатой, заискивающей улыбкой, заговорил:
— Любимая супруга, я хочу есть мясо Дунпо, османтусовые пирожные и пить суп из семян лотоса!
— Но, ваше высочество, мы же сейчас не во дворце…
— Уа-а-а! — едва она мягко попыталась возразить, как Фэн Юйминь закрыл глаза и крупные слёзы потекли по щекам.
Лица канцлера и его супруги покраснели, как свёкла. Но в такой ситуации они не могли позволить себе вспылить, поэтому канцлер махнул рукой дочери:
— Раз его высочеству хочется, иди приготовь! На кухне всё необходимое есть, чего не хватит — велю срочно докупить.
— Хорошо! — едва он договорил, как Фэн Юйминь тут же расплылся в улыбке. — Любимая супруга, любимая супруга! Отец канцлер разрешил, скорее иди готовь! Быстрее, быстрее!
— Ладно, — вздохнула Цзи Юйжань, поклонившись. — Ваше высочество, отец, матушка, я скоро вернусь.
— Я пойду с тобой! — Фэн Юйминь тут же сжал её руку, и его большие глаза счастливо прищурились в две линии — ни следа недавних слёз! Цзи Юйжань покачала головой и, взяв его за руку, устремилась прочь под разнообразные взгляды присутствующих.
— Ха-ха! Любимая супруга, я отлично справился, правда? — едва они скрылись из виду, Фэн Юйминь самодовольно ухмыльнулся. — Достаточно было немного покопаться в блюдах — и они все перестали есть! Пусть голодают!
— Ты нарочно это сделал? — удивилась Цзи Юйжань.
— Конечно! — ответил он с презрением. — С самого твоего прихода они все смотрели на тебя косо, особенно эти две женщины! Они ещё и злились на тебя!
В её сердце внезапно хлынуло тепло, растекаясь по всему телу.
— Ваше высочество, вы так добры ко мне.
— Тогда можно мне съесть побольше османтусовых пирожных?
Фу! Только что создалась трогательная атмосфера, и вот он её одним предложением разрушил. Глядя на его сияющие, полные надежды глаза, Цзи Юйжань не смогла отказать:
— Хорошо, сколько захочешь — столько и сделаю.
— Хе-хе, любимая супруга, ты тоже замечательная! — Фэн Юйминь сразу же засиял от радости. — Не волнуйся, я буду тебя защищать. Кто посмеет обидеть тебя — я его прикончу!
— Хорошо, — тихо кивнула Цзи Юйжань, и на её лице появилась редкая искренняя улыбка.
Провозившись на кухне почти полтора часа, они вернулись: Фэн Юйминь с довольным видом икнул, а Цзи Юйжань, в сопровождении служанок с пятью-шестью коробками еды, величественно вошла в покои, где отдыхали наследный принц и остальные.
Когда перед ними расставили почти десяток блюд, источающих аппетитный аромат, все, включая канцлера Цзи, были поражены.
Канцлер осторожно попробовал и нахмурился:
— Юйжань, с каких пор ты научилась так готовить? — Вкус действительно неплох!
Она, конечно, не собиралась рассказывать, что рецепты отработала в прошлой жизни, проведя год во дворце принца И. Цзи Юйжань улыбнулась:
— Отец, разве вы забыли? Перед смертью моя родная матушка лежала в постели, и я ухаживала за ней. Всё, что она хотела съесть, я готовила сама. Со временем и научилась.
Лицо канцлера снова побледнело. Его дочь, настоящая благородная девица, была вынуждена лично готовить еду! С одной стороны, это выглядело как проявление исключительной благочестивости, но с другой — явно указывало, что слуги в доме не уважали их, и чтобы поесть чего-то приличного, приходилось делать всё самой! «Откуда у неё за несколько дней такой острый язык?» — подумал он с тревогой.
Услышав упоминание прежней супруги канцлера, вторая жена, госпожа Чжан, тоже почувствовала раздражение. Но при наследном принце она обязана была сохранять вид заботливой матери, поэтому с улыбкой сказала:
— Не ожидала, что наша старшая дочь обладает таким талантом! Давайте все попробуем и сравним, чья стряпня лучше — поваров или нашей Юйжань.
Все взяли палочки и отведали. Выражения их лиц стали разными. Мать и дочь Цзи Южун испытали особенно сложные чувства: признать, что блюда Цзи Юйжань действительно хороши — значит признать её мастерство. Ингредиенты и время приготовления подобраны безупречно, и найти хоть малейший изъян невозможно. Но похвалить её? Никогда! Они скорее утопят её в грязи!
Однако, пока они думали, как бы съязвить, наследный принц уже доел пирожное и спокойно кивнул:
— Неплохо.
Всего два слова, произнесённые без особой эмоции, ударили в сознание Цзи Южун, как гром среди ясного неба. Она едва сдержалась, чтобы не вскочить и не закричать: «Неплохо?! Он сказал „неплохо“?! Как он может хвалить еду этой женщины, когда я, его законная супруга, сижу рядом?!»
— Южун! — госпожа Чжан, всё ещё сохранявшая самообладание, тихонько дёрнула дочь за рукав. Та очнулась и увидела, что Цзи Юйжань с улыбкой смотрит на неё. Тогда она тут же улыбнулась в ответ:
— Правда? Я, кажется, ничего не почувствовала. Но раз наследный принц говорит, что неплохо, значит, так и есть. Попробую ещё кусочек.
С этими словами она протянула палочки и с силой ткнула ими в пирожное.
Бах!
Хрясь!
Тарелка перевернулась, упала на пол и разбилась на осколки, а горячее пирожное покатилось по полу, покрывшись пылью.
— Ой, простите! Извините! — поспешно отбросив палочки, Цзи Южун с раскаянием воскликнула: — Сестра, прости, я случайно испортила твоё пирожное!
— Ничего страшного, — легко улыбнулась Цзи Юйжань. — Его высочество уже наелся.
(То есть эти блюда всё равно были остатками, и их всё равно отдали бы слугам или собакам — вам они не так уж и нужны.)
К тому же… Её взгляд скользнул к наследному принцу, который всё ещё сидел неподвижно с палочками в руке, и в его глазах мелькнула тень гнева.
012. Ложные чувства
Цзи Южун, ничего не подозревая, торжествовала в душе, радуясь, что испортила «успех» Цзи Юйжань.
Наследный принц сжал губы и положил палочки:
— Сегодня у меня нет аппетита. Уберите всё. Господин канцлер, я слышал, у вас в кабинете есть несколько редких древних книг. Не позволите ли мне сегодня взглянуть на них?
— Конечно! — канцлер Цзи чуть не заплакал от облегчения. Такой воспитанный и рассудительный зять! Он поспешно встал: — Прошу следовать за мной, ваше высочество.
Но, заметив сидящего в стороне Фэн Юйминя, он на секунду замер:
— Ваше высочество, несколько дней назад мне подарили двух больших зелёных сверчков. Не хотите поиграть?
— Да, да! Хочу играть! — Фэн Юйминь тут же глуповато согласился.
Канцлер с облегчением выдохнул и приказал слугам отвести его в сад. А Цзи Юйжань «нежно» удержала госпожа Чжан, заявив, что у них, трёх женщин, есть много задушевных разговоров.
http://bllate.org/book/9229/839448
Готово:
