Им пришлось ждать целых двадцать минут, прежде чем официант принёс две миски лапши. Но лапша оказалась настолько вкусной, а оба они — такими голодными, что быстро всё съели.
Около восьми вечера они вернулись в жилой комплекс. Припарковав машину, Цзой сказала, что объелась до отвала, и Хэ Тинси предложил прогуляться по двору.
Вскоре Цзой присела на корточки и пожаловалась:
— Не могу больше идти, давай передохнём.
В конце концов Хэ Тинси сдался:
— Ладно, тогда я тебя понесу. Нельзя же торчать здесь, пока ты не переваришь.
С этими словами он протянул ей руку и мягко добавил:
— Давай, вставай, я тебя понесу.
Цзой прикусила губу, улыбнулась и подала ему руку:
— Ну хорошо, неси меня.
Хэ Тинси слегка присел на одно колено, и Цзой ловко запрыгнула к нему на спину. Он надёжно её подхватил и медленно зашагал вперёд.
Цзой прижалась щекой к его спине и пробормотала:
— Мне хочется увидеть папу. Пойдёшь со мной?
— Хорошо.
— Ты ведь ничего ему обо мне не рассказывал?
— О чём?
— Не притворяйся, что не понимаешь.
— Нет, не говорил. Боялся расстроить его.
Внезапно Хэ Тинси громко предложил:
— А давай я побегу с тобой на спине? Только крепче держись!
Цзой тут же обвила руками его шею и засмеялась:
— Держусь! Беги!
— Отлично, тогда начинаю!
— Угу!!
Хэ Тинси широкими шагами побежал. Цзой крепко прижималась к его спине, обхватив ногами его талию, и радостно кричала:
— Я так счастлива! Это гораздо интереснее, чем кататься на машине!
Услышав сравнение себя с автомобилем, Хэ Тинси невольно усмехнулся, вспомнив тот самый пошловатый анекдот. Заслушавшись её смехом, он ещё больше прибавил ходу и бежал всё быстрее. Подойдя к подъезду, он остановился и стал просить пощады:
— Всё, сил нет, больше не могу.
Но Цзой только крепче прижалась к нему и капризно заявила:
— Отнеси меня домой, а там уже опусти. Мне совсем не хочется идти… Честно, ноги не идут…
Хэ Тинси не смог скрыть улыбки. Почувствовав теплое счастье в груди, он поправил её на спине и притворно вздохнул:
— Ты уж больно похожа на Хай Цин — тоже ничему хорошему не учишься.
— А если я испортилась, ты меня разлюбишь? — вырвалось у Цзой без всяких раздумий. Сразу после этих слов она сама удивилась своей дерзости.
Хэ Тинси сделал шаг вперёд и ответил:
— Ты только не презирай меня за старость — вдруг не донесу.
«Никогда, никогда не буду», — подумала Цзой.
В этот момент раздался несколько резкий голос:
— Выходит, господин Хэ слишком занят романом с молоденькой подружкой, чтобы уделять время новому сотруднику.
Говоря это, к ним подошла женщина в белом костюме и с аккуратной волнистой причёской цвета тёмного каштана. Её волосы были зачёсаны набок, открывая высокий лоб.
(Конец главы)
Хэ Тинси остановился и медленно опустил Цзой на землю, явно чувствуя себя так, будто его личное пространство нарушили. Лицо его выражало недовольство при виде этой незваной гостьи. Убедившись, что Цзой стоит крепко, он подошёл к женщине и холодно произнёс:
— Вы та самая психолог, которую рекомендовал председатель Чжэн?
Женщина улыбнулась и сначала посмотрела на Цзой. Та вежливо улыбнулась в ответ, но внутри почувствовала тяжесть и тревогу.
— Здравствуйте, господин Хэ, — сказала женщина. — Да, я действительно психолог, рекомендованная председателем Чжэном. Меня зовут Фан Цзинъюй.
Она сделала пару шагов вперёд, но руки не протянула.
— Простите, у меня небольшая мания чистоты, я не люблю рукопожатий. Надеюсь, вы не обидитесь.
Цзой внимательно посмотрела на эту женщину и снова почувствовала странность. Её глаза были очень тёмными, почти чёрными, будто в них скрывалось что-то потаённое, даже грязное. Высокий нос и ярко-красная помада тоже вызывали дискомфорт. «Неужели она правда психолог? — подумала Цзой. — От неё совсем не исходит ощущения спокойствия и доверия».
— Ничего страшного, — бесстрастно ответил Хэ Тинси. — Я тоже не особо люблю физический контакт с людьми.
— Кроме неё? — Фан Цзинъюй снова перевела взгляд на Цзой, с явным интересом.
Лицо Цзой стало серьёзным.
Хэ Тинси лишь холодно усмехнулся, сохраняя раздражённое выражение лица:
— Как вам удалось узнать, где я живу? Не кажется ли вам ваше внезапное появление чрезмерно дерзким? В качестве психолога вы вряд ли производите благоприятное впечатление на пациента подобным поведением.
Фан Цзинъюй опустила голову, слегка улыбнулась, а затем приняла более деловой вид:
— Я окончила Чикагский университет и имею опыт работы за границей. Возможно, я отличаюсь от других психологов: мои методы скорее радикальны — я не просто лечу пациентов, но и активно мотивирую тех, кто испытывает трудности на работе. И хочу прямо сказать: ни один из моих клиентов никогда не выражал недовольства моей работой.
Что до сегодняшнего дня — да, признаю, мой визит вышел чересчур импульсивным. Узнать ваш адрес было непросто. Но у меня есть привычка: я всегда полагаюсь на первое впечатление. Иногда одного взгляда достаточно, чтобы решить, останусь ли я в компании или нет. Поэтому я решила лично вас увидеть. И теперь, встретив вас, я точно хочу остаться частью команды Soul.
С этими словами она мягко улыбнулась:
— Господин Хэ, надеюсь на плодотворное сотрудничество.
После чего развернулась и уверенно ушла.
Вернувшись домой, Цзой не переставала думать об этой женщине…
«Правда ли она психолог? Её голос совсем не мягкий — напротив, жёсткий, даже агрессивный. И главное — почему, увидев Тинси, она сразу решила остаться? Неужели она в него влюбилась?
Будут же они теперь каждый день встречаться… А если её чувства будут расти день за днём?
От этих мыслей сердце Цзой сжалось от горечи и тревоги. Она металась в постели, не в силах уснуть. Потом вспомнила того мужчину, который пел для неё песню, но так и не узнала ни его имени, ни названия композиции. От этого ей стало ещё хуже. Она сбросила одеяло на пол и даже не стала поднимать. Неизвестно, сколько она ещё ворочалась, прежде чем наконец провалилась в сон.
К своему удивлению, проснувшись утром, она обнаружила, что спит в объятиях Хэ Тинси…
Цзой резко открыла глаза. Хотя она лежала к нему спиной, прохладная шелковая пижама была ей до боли знакома.
Сердце заколотилось, тело начало наливаться теплом. «Почему сейчас всё иначе? — подумала она. — Разве я не просыпалась в его объятиях раньше? Почему именно сейчас всё кажется таким… другим?»
«Наверное, мне действительно нужен психолог, — решила Цзой. — Только не он. Кто-нибудь другой. Ведь я… я не нормальная. Моё прошлое… оно такое позорное… К кому мне обратиться?» — путались в голове тревожные мысли.
— Ты проснулась? — голос Хэ Тинси мягко коснулся её уха, как лёгкое дуновение воздуха.
— Мм… — тихо ответила она. — Это… я снова видела кошмар?
Хэ Тинси немного помедлил и сказал:
— Да… Именно так. Поэтому… я пришёл к тебе.
— Странно… Я ничего не помню.
Внезапно Хэ Тинси приподнялся, опершись ладонями по обе стороны от её тела, и посмотрел ей прямо в глаза:
— А если я скажу, что кошмара не было, и я просто хотел спать рядом с тобой… Тебе будет неприятно?
Щёки Цзой мгновенно вспыхнули.
— Я… — начала она, но вдруг почувствовала зуд между лопатками. Не нужно было даже смотреть в окно — наверняка за ним серое небо. Иначе кожа не чесалась бы так сильно. Эта мысль тут же накрыла её волной стыда: «Ты неполноценная женщина… разрушенная, изуродованная».
Цзой выскользнула из-под него, соскочила с кровати и, стоя спиной к Хэ Тинси, пробормотала:
— У меня чешется спина… Я пойду приму душ.
— Я никогда не обращал внимания на твои шрамы, — тихо сказал Хэ Тинси. — Ни раньше, ни сейчас, ни в будущем. Мне кажется, я старею слишком быстро… Жизнь так коротка, а я ночь за ночью колеблюсь, сомневаюсь… Боюсь, что просто растратаю всё это время впустую. Мы вместе уже пять лет… хотя на самом деле — восемь. Потому что те три года, когда я искал тебя, ты жила в моём сердце. Я читал твой дневник… и, честно говоря, мне очень не нравится слово «дядя»…
— Тинси… — Цзой полуобернулась и позвала его по имени.
Хэ Тинси посмотрел на неё.
— Возьми меня с собой на работу, хорошо? Мне кажется, эта Фан Цзинъюй… — «Она украдёт тебя, — хотела сказать Цзой, но вместо этого прошептала: — Она может отнять тебя у меня. Ведь ты — мой дар от Бога».
— Хорошо… — ответил он. — Я только этого и ждал.
Они понимающе улыбнулись друг другу.
— Доброе утро, господин Хэ, — встала Саша. — А это кто?
Это был первый раз, когда Саша видела Цзой. Та показалась ей очень красивой, но не яркой, а скорее сдержанной, с ленивой, холодноватой красотой, особенно с её миндалевидными глазами.
Перед тем как войти в кабинет, Хэ Тинси оглянулся на Цзой и громко объявил:
— Передай всем в компании: больше не приносить мне подарки и не падать специально рядом со мной. Потому что… — он глубоко вдохнул и спокойно посмотрел на Цзой, — ей это не нравится.
С этими словами он быстро потянул Цзой за собой в офис и плотно закрыл дверь.
Сердце Саши похолодело. Все девушки мечтали о Хэ Тинси, и она считала, что у неё есть преимущество — ведь она работает рядом с ним. Но теперь, похоже, луна ей не светит.
Цзой вошла вслед за ним, но не стала осматривать кабинет — просто замерла у двери, глядя, как Хэ Тинси подходит к столу.
— Много… много женщин дарят тебе подарки? И специально падают рядом с тобой? — спросила она, нервно прикусив губу.
Хэ Тинси сел, посмотрел на неё и придвинул кресло поближе:
— Я, знаешь ли, весьма востребованный мужчина. Ты уверена, что не хочешь прямо сейчас отправиться со мной… в отдел ЗАГСа?
Щёки Цзой вновь залились румянцем. На самом деле она пришла сюда именно для того, чтобы сделать следующий шаг навстречу Хэ Тинси, но он сказал всё так прямо, что она почувствовала смущение и неловкость, не зная, куда деть глаза.
— Я… Ах да! Где мой паспорт? — вдруг вспомнила она. — Я ведь восемь лет не видела свой паспорт.
— У меня, — лениво ответил Хэ Тинси, подперев подбородок ладонью.
— Ох… — Цзой стало ещё стыднее. Через некоторое время она наконец подняла глаза — и увидела, что Хэ Тинси всё ещё смотрит на неё, подперев лицо рукой.
Она поспешила сменить тему:
— Это… это твой кабинет?
Подойдя к панорамному окну, она тихо добавила:
— Как тебе удаётся всё это совмещать? Заботиться обо мне и управлять компанией?
В её голосе прозвучала грусть — она всегда чувствовала, что тянет его назад.
Хэ Тинси подошёл и обнял её сзади:
— Не забывай, я психолог. Я умею правильно использовать людей и управлять ими. Но, честно говоря, я делаю всё это ради тебя. Я не мог вечно оставаться бедняком и заставлять тебя жить в отелях. Нам нужен собственный дом.
Цзой наслаждалась его объятиями, глядя вдаль. В этот момент она чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Вскоре Хэ Тинси ушёл — ему снова предстояло играть роль клиента в «рыбной ловле». Но он не хотел, чтобы Цзой видела его в такой роли, поэтому оставил её в офисе и поручил Саше показать ей окрестности.
Цзой отказалась от экскурсии. Ей не хотелось встречаться с теми женщинами, которые специально падали перед Хэ Тинси или дарили ему подарки. Она предпочла остаться в его кабинете — вдыхать запах, которым он пропитан, и прикасаться к вещам, которых он касается каждый день.
http://bllate.org/book/9222/838938
Готово:
