Но вскоре краска сошла. Шан Ханьчжи встал и, не выказывая ни тени чувств, продолжил работу. И что с того? Разве Чжунли Цзинь всегда не была именно такой? Сладкие речи льются у неё легко, как вода; обещания и сладостные мечты о будущем она способна сочинить за минуту — хоть целыми главами! Пока другие пары только чертили на партах «демаркационную линию», она уже тайком сжимала его ладонь за спиной парты, отбирала еду прямо изо рта, а чуть повзрослев и поняв больше — смело прижимала его к стене и целовала. Где уж тут стыд?
Это всего лишь ещё одна её беззаботная фраза, завёрнутая в конфетную оболочку, но на самом деле — ядовитая.
...
После обеда Чжунли Цзинь устроилась на диване, прижав к себе подушку. Её глаза блестели, щёки порозовели, и на лице играла сладкая, чуть смущённая улыбка. Лишь теперь до неё дошло, какое постыдное деяние она совершила: действительно позвонила Шан Ханьчжи и… действительно ела, слушая его голос! Хотя, надо признать, голос у Шан Ханьчжи и вправду прекрасен — прохладный и чистый, словно февральский горный ручей, проникающий сквозь барабанные перепонки и омывающий душу. Но всё же... как она могла есть, слушая его голос?! Разве это не всё равно что прямо заявить: «Я хочу тебя съесть»? Существует ли на свете женщина ещё более бесстыжая, чем она? Наверняка Шан Ханьчжи ничего не знает... Должно быть, нет — ведь говорят, он даже на форумы не заходит...
А вдруг...
Если... если Шан Ханьчжи узнает и отреагирует совершенно безразлично, то сможет ли она воспользоваться моментом и позволить себе что-нибудь ещё более дерзкое? Ведь Цзинь Аньань перед отъездом оставила ей одну очень полезную вещицу...
Чжунли Цзинь безудержно фантазировала, но на её ослепительно прекрасном, сияющем, как жаркое солнце, лице всё ещё играла лёгкая, стыдливая улыбка.
——— Внесценический эпизод ———
Чжунли Цзинь, застенчиво улыбаясь, потянула за одежду Шан Ханьчжи:
— Раз ты уже знаешь, что я хочу тебя «съесть», и всё равно молчишь, значит, намекаешь, что можно продолжать. Тогда я не буду церемониться.
Шан Ханьчжи, хмурясь, крепко схватился за одежду:
— Не трогай меня, лгунья.
Чжунли Цзинь продолжила тянуть — и сняла белый халат.
Шан Ханьчжи судорожно вцепился в рубашку:
— Остановись, лгунья.
Чжунли Цзинь с трудом раздела его догола.
Шан Ханьчжи лежал на кровати, голый, крепко стиснув простыню, и бесстрастно произнёс:
— Не подходи, лгунья.
Поняли ли вы что-нибудь из этого? Ладно, я исчезаю — пора снова за работу. QAQ
☆ Глава 022: Эта операция ☆
Хэ Цантянь в тот же день раньше обычного вернулся домой, чтобы собрать вещи. Он не мог спокойно относиться к тому, что Шан Ханьчжи остался один — ему казалось, что с появлением Чжунли Цзинь обязательно случится беда. Нужно лично съездить в Ланьский город и проверить обстановку.
Его жена Е Ланьсинь только что оправилась от простуды. Она стояла на балконе в шерстяном кардигане и поливала цветы. Её фигура казалась хрупкой, лицо ещё хранило следы болезни — бледное, но глаза были чёрными, ясными и наполненными спокойной мудростью и теплотой. Хэ Цантянь сразу же подошёл и бережно обнял её. Этот высокий, грубоватый мужчина говорил нежно:
— Эти цветы и два дня без воды не погибнут. Да и ветер ещё прохладный.
Он мягко повёл её обратно в дом.
— Почему ты сегодня так рано вернулся? Уже разобрались с теми двумя, которых прислал Ханьчжи?
— Конечно. Но, дорогая, знаешь ли ты? Чжунли Цзинь снова появилась — сейчас она в COT.
Е Ланьсинь удивлённо посмотрела на мужа, не веря своим ушам:
— Правда?
— Конечно! Я сегодня же лечу в Ланьский город. Боюсь, наш братец опять не устоит перед этой женщиной. Но сначала я поем с тобой ужин.
Е Ланьсинь задумалась. Она вместе с ними училась в одном университете, но тогда была погружена исключительно в учёбу и почти не обращала внимания на знаменитую парочку, о которой все говорили. Единственное, что запомнилось, — как они постоянно держались за руки и проходили мимо её класса, словно две половинки одного целого. Такая глубокая привязанность — и всё же они расстались. А теперь Чжунли Цзинь снова появилась и открыто добивается Шан Ханьчжи, вызывая волну обсуждений в кампусе. Е Ланьсинь тоже начала следить за этим: Чжунли Цзинь не только умна, но и обаятельна. Наверное, любой юноша не устоял бы перед таким ухаживанием — даже сама Е Ланьсинь, будучи женщиной, чувствовала лёгкое сердцебиение.
Известно, что Шан Ханьчжи быстро «сдался» — или, скорее, никогда и не забывал Чжунли Цзинь. Однако через пару лет, может, три, они снова расстались. Причины называли неприглядные: мол, Чжунли Цзинь предала Шан Ханьчжи. Все видели, как много он для неё сделал, и даже спокойная Е Ланьсинь невольно испытывала неприязнь к Чжунли Цзинь.
В глубине души Е Ланьсинь тоже не хотела, чтобы Шан Ханьчжи снова страдал из-за неё. Но она была разумной женщиной и понимала: в делах сердца никто не может вмешиваться — один готов бить, другой — терпеть. Любое вмешательство может лишь усугубить ситуацию.
Хэ Цантянь, хоть и был безумно предан жене, в вопросе Чжунли Цзинь и Шан Ханьчжи оставался непреклонным. Шан Ханьчжи — его брат, и он не допустит, чтобы тот снова шагнул в огонь. Чжунли Цзинь не годится для долгих отношений. Он твёрдо решил лететь в Ланьский город.
Однако ему так и не удалось отправиться в путь. Едва он сошёл с самолёта, как получил звонок — и немедленно вернулся на борт, направляясь уже в другое место.
...
Тем временем в COT Шан Ханьчжи, вспомнив утренние слова Чжунли Цзинь, взглянул на часы: уже далеко за полночь. Интересно, правда ли она ждёт его возвращения, чтобы лечь спать? Он колебался, стоит ли ехать домой, когда вдруг раздался телефонный звонок.
Мгновенно всё здание медицинского исследовательского центра пришло в движение. Те, кто ещё работал в лабораториях, и те, кто уже вернулся в общежития, стремглав бросились в конференц-зал. Атмосфера стала напряжённой и тяжёлой.
За овальным столом собрались все ведущие специалисты. На экране впереди появилось увеличенное изображение раненого человека. При виде картинки кто-то резко втянул воздух. Шан Ханьчжи стоял у стены в своём белом халате, лицо его оставалось спокойным.
Изображение медленно вращалось, демонстрируя повреждения под всеми углами. Через минуту экран зафиксировался на первом снимке КТ: в теле пациента находилось целых семь пуль — и одна из них попала в голову, другая — в сердце. Говорили, что человек всё ещё дышит, несмотря на ранения.
Жизнь порой удивительна: одни умирают от лёгкого падения, другие выживают после десятков наездов автомобиля. Тело человека тоже таит загадки: у кого-то сердце расположено справа, у кого-то желудок занимает две трети верхней части туловища. Поэтому то, что этот человек жив после таких ранений, хоть и шокирует, но не кажется невозможным. К тому же пули не прошли полностью сквозь мозг и сердце — в момент выстрела эти органы были частично защищены, что смягчило удар.
В зале воцарилась тишина. Через несколько секунд кто-то нарушил её:
— Боюсь, я не смогу участвовать в этой операции, — сказал старейший и самый опытный врач COT.
— Слишком высокий риск...
— Да...
— ...
Дело не в том, что они некомпетентны. Просто эта операция — всё равно что пытаться вырвать пациента из лап самой Смерти, которая уже занесла свой серп над его шеей. Мало кто осмелится вмешаться. По их мнению, в мире существовало лишь трое, кто мог бы даже попытаться провести такую операцию и поднять шансы на выживание до пяти процентов: доктор Z из их центра, доктор Astrid из группы «Белая империя» и давно исчезнувший психопат Эви Спарсенна.
И даже эти пять процентов возможны только при условии одновременного проведения операций на мозге и сердце. Иначе одна операция займёт более десяти часов, и пациент не доживёт до второй. Но в мире нет двух докторов Z. Даже если доктор Astrid согласится сотрудничать, пока она долетит из Америки, пациент уже умрёт. То, что он вообще держится несколько часов после таких ранений, — уже чудо.
Если бы не то, что раненый — знаменитый «воин» семьи Хэ, и семья Хэ не отказалась от малейшей надежды спасти его, пообещав группе «Терновая корона» целый рынок в обмен на участие доктора Z в операции в Пекине, эту встречу вообще не стали бы проводить. Для большинства пациент был обречён.
Сейчас вертолёт семьи Хэ уже направлялся в COT, чтобы забрать хирургов и доставить их в аэропорт, откуда частный самолёт семьи Хэ отправится в Пекин. Перевозить самого пациента было невозможно — слишком опасно. Значит, специалисты COT должны были лететь в Пекин. Но в зале все ведущие врачи, кроме Шан Ханьчжи, качали головами: они не возьмутся за операцию — не могут и не осмелятся.
Чжунли Цзинь сдерживала обещание, данное утром: ждать возвращения Шан Ханьчжи, прежде чем лечь спать. Но время шло, она уже несколько раз кивнула носом и стукнулась лбом о стол, а его всё не было. Выглянув в окно, она увидела, как люди стремительно выбегают из общежитий и садятся в машины, направляясь к исследовательскому корпусу. Забеспокоившись, она тоже побежала туда.
Здание было почти пустым — лаборатории опустели. Поднявшись на самый верх, она осторожно приоткрыла дверь конференц-зала. Та скрипнула пронзительно и громко, нарушая тишину собрания. Все головы повернулись к ней.
Чжунли Цзинь слегка поморщилась, но решительно распахнула дверь и, ничуть не смутившись, широко улыбнулась Шан Ханьчжи, стоявшему впереди. Одного его вида было достаточно, чтобы радость наполнила её сердце.
——— Внесценический эпизод ———
Спасибо, моя возлюбленная, за то, что стала моей покровительницей (づ￣3￣)づ╭❤～ Также благодарю всех, кто прислал подарки — их так много, что я не могу всех перечислить. Спасибо вам, люблю вас!
Сегодня праздник Ци Си! Но бедная Хэйго провела его, помогая родителям по хозяйству. QAQ Одинокая девушка просто хочет плакать! Никакого «мяса», никаких бонусов, никаких мини-сценок! (╯^╰)╮ У одинокой девушки нет времени и желания писать их! В такой день нужно жестоко мучить влюблённых, а не давать им повода хвастаться! Но добрая, чистая и светлая мамочка-писательница Хэйго сдержала своё злое желание и позволила сюжету развиваться нормально. Даже сама собой горжусь! Ха-ха-ха!
P.S. Сегодня выходит новая книга «Фиолетовый оттенок» — «Наркотик страсти: нежность, проникающая в кости». Проходит акция! (~≧▽≦)~ Заходите, если есть время, и оформите подписку, если понравится. Ухожу ползком...
☆ Глава 023: Король не встречает короля ☆
Сердце Шан Ханьчжи внезапно ёкнуло. Он резко произнёс:
— Расходимся.
Все, кто смотрел на Чжунли Цзинь, тут же перевели взгляд на него. Расходимся? Что это значит? Операцию отменяют? Как теперь быть? Но спрашивать не стали: решение принимает Шан Ханьчжи, и оперировать будет он. Если он говорит «расходимся», значит, можно идти спать.
Чжунли Цзинь быстро вошла в зал, прижалась к стене, пропуская выходящих, а когда в помещении остались только они вдвоём, снова улыбнулась ему:
— Закончил?
Шан Ханьчжи не посмотрел на неё, закрыл ноутбук и спокойно, холодно ответил:
— Мне нужно срочно лететь в Пекин. Иди спать.
(Ему было совершенно безразлично, выживет ли Хэ Чанпин. Он просто должен был прилететь — и семья Хэ передаст «Терновой короне» тот самый рынок.)
— А? Прямо сейчас?
— Да.
Мысль о том, что Шан Ханьчжи уезжает так далеко, а она останется здесь одна, вызвала в ней тревогу. Она быстро подошла и схватила его за руку:
— Можно мне поехать с тобой?
Шан Ханьчжи замер. Подняв глаза, он увидел в её узких, от природы кокетливых миндалевидных глазах беспокойство. Его пальцы непроизвольно сжались, но голос остался твёрдым и решительным:
— Нет. Ты останешься здесь. Никуда не уходи.
http://bllate.org/book/9211/837946
Готово:
