Дверь открыл Цзэн-гэ, и Ань Яо удивилась, увидев его.
На лице Цзэн-гэ тоже мелькнуло недоумение: он не знал, зачем Ань Яо поздно вечером явилась к Шэнь Цзи.
Ань Яо быстро перевела взгляд и тут же передумала:
— Раз ты пришёл к Шэнь Цзи по делам, я не стану вам мешать. Пойду.
Она и так уже жалела, что согласилась репетировать сцены вместе с Шэнь Цзи, а теперь, ухватившись за удобный предлог, немедленно решила сбежать.
Едва она сделала шаг к своей комнате, как за спиной раздался спокойный, уверенный голос:
— Ань Яо, заходи.
Она замерла на месте.
Цзэн-гэ тут же распахнул дверь и пригласительно махнул рукой. Ань Яо неохотно переступила порог.
Когда она подошла ближе, Шэнь Цзи в золотистых очках с тонкой оправой просматривал какие-то документы на планшете. Увидев её, он лишь коротко сказал:
— Подожди немного.
Цзэн-гэ достал из холодильника бутылку ледяной воды и протянул Ань Яо. Та уже собиралась взять её, но чья-то рука опередила её и перехватила бутылку.
Ань Яо недоумённо посмотрела на Шэнь Цзи.
Тот без лишних слов бросил ледяную воду обратно Цзэн-гэ и спокойно произнёс:
— Принеси тёплую.
Цзэн-гэ на секунду опешил, а потом рассмеялся:
— Простите, моя оплошность.
Ань Яо незаметно взглянула на Шэнь Цзи, снова склонившегося над планшетом, и почувствовала странное, тёплое удовлетворение.
Цзэн-гэ быстро принёс ей другую бутылку, и Ань Яо, мелкими глотками попивая воду, украдкой разглядывала Шэнь Цзи.
Вдруг она заметила, как тот нахмурился, схватился за живот и побледнел.
Шэнь Цзи положил планшет на стол, сделал пару глотков воды и стал массировать живот — явно ему было не по себе.
Ань Яо тут же подскочила:
— Что случилось? Ты ведь опять ничего не ел сегодня вечером? Желудок болит?
Шэнь Цзи кивнул, не говоря ни слова, будто даже лишний слог причинял боль.
Ань Яо запаниковала и потянулась, чтобы помочь ему встать и отвезти в больницу.
Шэнь Цзи слабо покачал головой:
— Ничего страшного, есть таблетки от желудка.
Ань Яо нахмурилась и невольно повысила голос:
— Даже если есть таблетки, тебе нужно сначала что-нибудь съесть!
Цзэн-гэ тут же вмешался:
— Кажется, я купил хлеб, когда пришёл. Сейчас поищу.
Шэнь Цзи, всё ещё держась за живот, поднял глаза и бросил на Цзэн-гэ короткий взгляд. Тот вдруг словно всё понял, остановился и с досадой воскликнул:
— Вспомнил… этот хлеб я уже съел.
Ань Яо, слишком обеспокоенная, чтобы замечать детали, ничего не заподозрила.
— Тогда подожди меня немного, я сбегаю в свою комнату, посмотрю, что там есть съестного.
Как только Ань Яо вышла, Шэнь Цзи совершенно спокойно опустил руку, вернул планшет Цзэн-гэ и удобно откинулся на диване — никаких признаков боли больше не было.
Цзэн-гэ всё понял: Шэнь Цзи вовсе не страдал от болей в желудке. Всё это была игра, чтобы вызвать сочувствие у Ань Яо.
Цзэн-гэ не выдержал и обвиняюще посмотрел на Шэнь Цзи:
— Эй, какая у тебя странная привычка — специально притворяться больным, чтобы Ань Яо за тебя переживала?
Шэнь Цзи косо глянул на него, и Цзэн-гэ послушно провёл пальцем по губам, изображая застёгнутый рот.
Шэнь Цзи постучал по планшету:
— Есть серьёзное дело.
Цзэн-гэ сразу стал серьёзным:
— Что не так? Не нравится список? Я отобрал только тех фанатов, которые следят за тобой не меньше нескольких лет и активно поддерживают тебя финансово.
Цзэн-гэ приехал на съёмки не только для того, чтобы доложить Шэнь Цзи о текущих делах студии, но и чтобы подготовиться к предстоящему визиту фанатов.
Ранее Шэнь Цзи уже организовал встречу с поклонниками, но из-за внезапных каникул на съёмках пришлось всё перенести. Хотя мероприятие и не особо крупное, после недавнего инцидента с преследователями Цзэн-гэ не осмеливался относиться к нему легкомысленно и лично отобрал список гостей для одобрения Шэнь Цзи.
Шэнь Цзи указал на одно имя на экране:
— На этот раз исключи его из списка.
Цзэн-гэ заглянул в планшет.
— «Яо дао Шэнь баобэй»? Вы знакомы?
Шэнь Цзи неохотно кивнул.
Хотя он и не мог понять, почему взрослый мужчина объявляет себя его «женой-фанаткой», профессиональная этика требовала уважать каждого поклонника. Но сейчас, когда Ань Яо находится на съёмочной площадке, лучше избежать встречи между ними.
Он не имел права ограничивать свободу Ань Яо в выборе друзей, но мог устранить любого потенциально опасного мужчину из её окружения.
Шэнь Цзи постучал пальцем по столу:
— На следующей встрече с фанатами найди для него хорошее место — в качестве компенсации.
Цзэн-гэ, видя, что Шэнь Цзи не хочет вдаваться в подробности, просто кивнул:
— Хорошо.
И записал это в свой блокнот.
Шэнь Цзи немного подождал, но Ань Яо всё не возвращалась, и он не удержался — решил посоветоваться с Цзэн-гэ:
— А как ты добивался расположения своей жены?
Цзэн-гэ задумался:
— Мы были за одной партой в школе. Я часто приносил ей еду, давал списывать домашку… После выпуска признался в чувствах — она согласилась, и мы стали парой.
Шэнь Цзи нахмурился.
Он и Ань Яо не учились вместе, знакомы всего пять месяцев. Способ Цзэн-гэ ему явно не подходил.
Цзэн-гэ, человек с опытом, сразу всё понял по вопросу Шэнь Цзи и недавним намёкам.
Он осторожно спросил:
— Ты хочешь завоевать Ань Яо?
Шэнь Цзи кивнул.
Ему не казалось, что в этом есть что-то зазорное, особенно перед своим менеджером — рано или поздно всё равно станет известно.
Цзэн-гэ почесал подбородок, вспомнил, как Ань Яо только что испугалась за Шэнь Цзи, и кивнул:
— По-моему, будущая хозяйка студии к тебе неравнодушна. Иначе бы не волновалась так, увидев, что тебе плохо. Ты не видел, какое у неё лицо стало — белее мела!
Шэнь Цзи чуть приподнял бровь — ему очень понравились эти слова, особенно обращение «хозяйка студии».
Он выпрямился, закинул ногу на ногу и небрежно объявил:
— В этом году твой бонус удвоится.
Глаза Цзэн-гэ расширились от радости.
Кажется, он нашёл ключ к богатству.
Он уже собирался начать сыпать комплименты, как вдруг дверь тихо приоткрылась.
Шэнь Цзи мгновенно среагировал: опустил ногу и снова изобразил страдающего человека, слабо сжавшись на диване. Цзэн-гэ же, всё ещё находясь в эйфории от мысли о бонусе, не успел сменить выражение лица.
Ань Яо вошла с маленькой порцией вонтонов и увидела такую картину: Шэнь Цзи, весь такой несчастный и беспомощный, скорчился на диване, а его менеджер Цзэн-гэ сияет, будто только что выиграл в лотерею.
Ань Яо возмутилась.
Она сердито уставилась на Цзэн-гэ:
— Разве тебе не стыдно?
Цзэн-гэ в душе закричал: «Несправедливо!»
Он просто не успел стереть с лица счастливую улыбку, как Шэнь Цзи уже продемонстрировал ему высший пилотаж актёрского мастерства: «Сцена — везде, где есть зритель».
Он был бессилен что-либо объяснить.
Шэнь Цзи слегка потянул Ань Яо за рукав и хриплым голосом вступился за Цзэн-гэ:
— Со мной всё в порядке.
Ань Яо стало ещё больнее за него. Она забыла про Цзэн-гэ и поспешила подойти к Шэнь Цзи с вонтонами.
Поставив миску на стол, она с заботой спросила:
— Сможешь сам поесть?
Взгляд Шэнь Цзи скользнул по её пальцам, он сглотнул и сдержался:
— Да.
Одной рукой придерживая живот, он сел прямо и начал перемешивать вонтоны ложечкой.
Не прошло и пары движений, как он поднял глаза на стоящего напротив Цзэн-гэ.
Тот мгновенно прочитал в этом взгляде немое послание: «Ты ещё здесь? Уходи!»
Цзэн-гэ молча вздохнул.
Он прикоснулся к носу, стараясь выглядеть невозмутимо:
— Ань Яо, у меня там ещё кое-какие дела. Пожалуйста, присмотри за Шэнь Цзи. Лекарство от желудка в самой нижней аптечке. Дай ему принять через два часа после еды. Эти два часа, пожалуйста, останься с ним.
Не дав Ань Яо возможности отказаться, он быстро схватил свои вещи и выскользнул из комнаты, оставив их наедине.
Шэнь Цзи, продолжая есть вонтоны, еле заметно улыбнулся.
Ань Яо проводила взглядом уходящую спину Цзэн-гэ и слегка нахмурилась.
— Он всегда такой?
Она наклонилась ближе к Шэнь Цзи:
— Скажи честно, Цзэн-гэ втайне плохо с тобой обращается? Ты же в таком состоянии, а он тебя бросает?
Шэнь Цзи не хотел ещё больше очернять Цзэн-гэ. Он отложил ложку и объяснил:
— Нет. Просто у него сейчас много дел — и со студией, и с визитом фанатов. Поэтому он такой занятой. Если у тебя есть дела, можешь идти, мне не нужно, чтобы ты оставалась.
Последние слова он произнёс особенно мягко, глядя на Ань Яо с нежностью, от которой невозможно было отказаться.
Ань Яо вырвалось:
— Нет, у меня нет никаких дел.
Это было равносильно тому, что она согласилась провести с ним следующие два часа.
Шэнь Цзи едва заметно усмехнулся.
Вонтоны Ань Яо купила на уличной лавке — последние.
Шэнь Цзи ел с изысканной грацией, и наблюдать за ним было истинным удовольствием.
Ань Яо смотрела на его профиль и не понимала: как может такой совершенный человек страдать от преследований со стороны фанатов?
Вспомнив вчерашнее сообщение, она оперлась подбородком на ладонь и осторожно спросила:
— Шэнь Цзи, ты недавно получил какие-нибудь странные личные сообщения?
Шэнь Цзи отложил ложку и вытер губы салфеткой:
— Какие сообщения?
Ань Яо подбирала слова:
— Ну… плохие, неприятные.
Шэнь Цзи приподнял бровь.
О личных сообщениях он не знал, но странных людей встречал — например, того самого «Яо дао Шэнь баобэй».
Преследователи вели себя крайне агрессивно, и Ань Яо не хотела тревожить Шэнь Цзи. Положив сценарий себе на колени, она постаралась говорить легко:
— Просто… после твоего поста в вэйбо о преследователях боюсь, что они снова начнут донимать тебя.
Шэнь Цзи вспомнил:
— В последнее время мой аккаунт ведёт Цзэн-гэ. Похоже, ничего такого не было — иначе он бы меня предупредил.
Ань Яо кивнула, чувствуя облегчение.
Хотя то сообщение от преследователя было жутким, главное, что Шэнь Цзи о нём не знает.
Шэнь Цзи почувствовал, что в её словах что-то не так:
— Что случилось?
— Ничего, — покачала головой Ань Яо. У Шэнь Цзи и так хватает забот с расторжением контракта и созданием новой студии — не стоит ещё и этим грузить.
Чтобы отвлечь его, она взяла сценарий и нарочито непринуждённо спросила:
— Может, начнём репетировать?
По реакции Ань Яо Шэнь Цзи понял, что она что-то скрывает, но, встретившись с её взглядом, не стал настаивать:
— Хорошо.
— Если я не ошибаюсь, режиссёр Чжоу сказал, что завтра переснимают ту ночную сцену с поцелуем. Раз уж репетируем, придётся отработать и движения, верно?
Шэнь Цзи отложил сценарий и внимательно посмотрел на Ань Яо.
Ань Яо напряглась.
Она и не думала, что ту сцену ещё не утвердили, и теперь ей предстоит повторить всё заново…
Она неловко кашлянула и соврала:
— Эта сцена проверяет химию между тобой и И Журу. Нам с тобой репетировать её не очень уместно. Может, возьмём другую?
Она быстро пролистала сценарий и нарочито спокойно предложила:
— Пятьдесят шестая сцена неплохая. Давай сегодня отработаем её?
Шэнь Цзи уже готов был выдвигать целый ряд возражений, но, услышав про пятьдесят шестую сцену, закрыл рот.
За это время он выучил сценарий наизусть. Особенно хорошо знал именно пятьдесят шестую сцену.
Его взгляд скользнул по губам Ань Яо, потом опустился на сценарий, и он многозначительно произнёс:
— Яо-Яо, оказывается, любишь такие дерзкие сцены.
Ань Яо растерялась:
— А?
Дерзкие?
Что она опять натворила?
Она проследила за его взглядом до сценария и заподозрила, что дело в этой самой пятьдесят шестой сцене.
Ань Яо быстро пролистала свой экземпляр и нашла пятьдесят шестую сцену.
http://bllate.org/book/9207/837669
Готово:
