Чжоу Чжэмо швырнул пустой йогуртовый стаканчик в урну рядом и, вытерев уголок рта от молочной пены, произнёс:
— Впредь по вечерам не корми Шэнь Цзи без нужды. Ему ещё предстоит снимать эпизоды, где Шэн Чжиyan теряет должность, — ему нужно немного похудеть.
— Поняла, — глухо отозвалась Ань Яо.
Затем тихо возразила:
— Но это был обезжиренный йогурт, он не поправится.
Чжоу Чжэмо полез в карман за пачкой сигарет и, подняв руку, спросил, не возражает ли она.
Ань Яо покачала головой — мол, не против.
Закурив, Чжоу Чжэмо не торопясь продолжил:
— Если очень хочешь подкормить Шэнь Цзи — делай как угодно. Возьмём, к примеру, сегодняшний йогурт: дашь ему одну порцию — я заставлю его сбросить ещё килограмм.
Ань Яо резко подняла на него глаза.
Да что это за слова?! Как вообще можно такое говорить? Заставить её любимчика худеть!
Она изо всех сил возразила:
— Это я сама купила! К Шэнь Цзи это вообще не имеет отношения!
Чжоу Чжэмо выпустил клуб дыма:
— Ты купила, но он же принял. Неужели ты его насильно заставляла пить?
Ань Яо, стиснув зубы, призналась:
— Да, именно так! Я заставила его выпить и сказала, что если он не допьёт до конца — я удалю его сцены из фильма.
Чжоу Чжэмо: «……» Ты просто молодец.
В этот момент Шэнь Цзи, переодевшийся и вернувшийся издалека, услышал эти слова. Он прикрыл рот кулаком, стараясь скрыть улыбку.
Вдруг взгляд Ань Яо случайно скользнул в сторону входа — она увидела Шэнь Цзи.
Ещё не успела она радостно броситься к нему, как заметила рядом с ним ещё одного человека.
Тот был в маске, но по одежде Ань Яо сразу узнала её.
И Журу.
И Журу, ведя себя совершенно непринуждённо, подошла ближе:
— Режиссёр Чжоу, отлично! Я тоже проголодалась, надеюсь, вы не против, если присоединюсь?
Чжоу Чжэмо потушил сигарету и нарочито поддразнил:
— А если я скажу, что против, ты уйдёшь?
И Журу ответила с полной искренностью:
— Нет.
Ань Яо: «……» Зря он спрашивал.
Она больше не обращала внимания ни на И Журу, ни на Чжоу Чжэмо, а, нахмурившись, направилась к Шэнь Цзи.
— Шэнь Цзи, опять надел джинсы с дырками?
Голос звучал так, будто обеспокоенная мама ругает сына за то, что тот мерзнет.
Шэнь Цзи слегка приподнял бровь. Эти слова показались ему знакомыми — точно кто-то уже так его отчитывал.
Кто бы это мог быть? Он не мог вспомнить.
*
*
*
В маленьком городке выбор заведений был невелик, и компания нашла лишь одно место с отдельной комнатой — шашлычную.
Чжоу Чжэмо галантно передал меню Ань Яо и И Журу и, разлив каждому чай, сказал:
— Дамы первые — выбирайте сами.
И Журу прикрыла свою чашку ладонью:
— Я вечером не пью воду — отекаю, это плохо для съёмок.
Чжоу Чжэмо не стал настаивать и перешёл к Ань Яо, чтобы налить ей чай.
И Журу даже не взглянула в меню и прямо сказала официанту:
— Мне просто чашку белого рисового отвара.
Услышав это, Ань Яо насторожилась.
Если боится отёков и не собирается есть полноценно, зачем тогда пришла? Очевидно, преследует какие-то другие цели.
Невольно она перевела взгляд на Шэнь Цзи, сидевшего рядом.
Тот заметил её взгляд и, держа в руках чашку с чаем, недоумённо посмотрел в ответ:
— А?
Чжоу Чжэмо постучал пальцем по меню и сказал Ань Яо:
— Хватит на него смотреть. Ему нельзя есть. Выбирай сама, что хочешь.
Ань Яо отвела глаза и про себя пожелала Чжоу Чжэмо набрать три килограмма за этот ужин.
Она не была голодна и символически заказала два блюда, после чего передала меню Чжоу Чжэмо. Тот либо специально хотел довести до слёз Шэнь Цзи и И Журу, либо действительно проголодался — нагромоздил целую гору еды.
Хотя за столом сидело четверо, двое из них были на диете, и весь шашлык достался Чжоу Чжэмо и Ань Яо.
Пока они ели и обсуждали сценарий, вдруг зазвонил телефон Чжоу Чжэмо. Он взглянул на экран, извинился и вышел принять звонок.
Как только Ань Яо увидела, что Чжоу Чжэмо покинул комнату, она тут же схватила сочный, хрустящий снаружи и мягкий внутри кусочек свинины на шпажке и протянула Шэнь Цзи:
— Режиссёр ушёл, быстро ешь! Я буду следить — он ничего не заметит.
Шэнь Цзи усмехнулся, видя такой пыл.
Со стороны казалось, будто его не кормили несколько дней.
— Спасибо, — сказал он и, под её «материнским» взглядом, съел шашлык.
Ань Яо тут же налила ему воды:
— Вкусно?
Шэнь Цзи на самом деле не любил жирную пищу, но, встретившись с её ожиданием, соврал:
— Да, вкусно.
Ань Яо удовлетворённо кивнула и уже собиралась дать ему ещё несколько шпажек, как дверь комнаты распахнулась.
Она мгновенно развернула шпажку в другую сторону — и отправила кусок себе в рот.
Чжоу Чжэмо ворвался внутрь, сжимая телефон и явно вне себя:
— Чёрт! Они же уже официально объявили о сотрудничестве, а теперь устраивают такие фокусы!
Шэнь Цзи сделал глоток чая:
— Что случилось?
На лице Чжоу Чжэмо читалось раздражение:
— Тот самый второй мужчина ранее попросил отпуск, мол, дома дела. Только что узнал: никаких дел! Он уехал за границу проходить кастинг. Теперь там подтвердили, что он будет третьим мужчиной, и сроки съёмок совпадают с нашими. Он тут же позвонил и заявил, что хочет расторгнуть контракт.
Шэнь Цзи нахмурился.
Съёмки уже начались — уход второго актёра не только задержит график, но и создаст серьёзные трудности: времени в обрез, а заменить его срочно почти невозможно.
Пока все призадумались, И Журу взяла салфетку и, не спеша вытерев губы, произнесла:
— Я знаю одного человека, у которого сейчас свободный график.
Чжоу Чжэмо:
— Кто?
Под внимательными взглядами всех присутствующих И Журу медленно, слово за словом, произнесла:
— Шан Чэнъюй.
*
*
*
И Журу и Шан Чэнъюй работали в одной компании. СМИ не раз сообщали, что они тайно встречаются и их связывают близкие отношения. Говорили даже, что они уже встречаются. Конечно, это были лишь домыслы журналистов, и правдивость их вызывала сомнения.
Однако при нынешнем статусе Шан Чэнъюя было нереалистично просить его играть вторую мужскую роль.
Очевидно, И Журу понимала это.
Она оперлась подбородком на ладонь, томно глядя на Чжоу Чжэмо:
— Он должен мне одну услугу.
Шэнь Цзи почувствовал, что атмосфера в комнате стала странной, и повернулся к Ань Яо:
— Ты наелась?
Ань Яо ещё не успела проглотить еду, чтобы ответить, как Шэнь Цзи уже встал и взял её сумку:
— Ладно, раз наелась — пойдём.
Ань Яо растерялась.
Но раз Шэнь Цзи так сказал, она тут же положила кукурузу, схватила салфетку, вытерла губы и послушно встала, забрав у него сумку.
Шэнь Цзи многозначительно взглянул на И Журу и Чжоу Чжэмо:
— Мы с Ань Яо уже поели, возвращаемся в отель. Продолжайте беседу.
Ань Яо молча последовала за ним из комнаты.
В помещении остались только И Журу и Чжоу Чжэмо.
Чжоу Чжэмо откинулся на спинку стула:
— Все ушли. Говори, как именно ты передашь мне свой долг?
И Журу тихо улыбнулась.
Чжоу Чжэмо показалось — или ему почудилось? — что в её улыбке прозвучала грусть.
Она подняла глаза и с болью посмотрела на него:
— Чжоу Чжэмо… Ты правда меня не помнишь?
*
*
*
От шашлычной до отеля было недалеко, и Ань Яо с Шэнь Цзи возвращались неспешным шагом.
Внезапно Шэнь Цзи остановился, чуть склонил голову и боковым зрением оглянулся назад.
— Что такое? — спросила Ань Яо, заметив его движение и тоже попытавшись обернуться.
Но едва она начала поворачиваться, как Шэнь Цзи тут же развернул её лицо обратно.
Не дав ей опомниться, он снял куртку и накинул ей на голову, после чего, прикрывая её, быстро направился в ближайший переулок.
Улицы маленького городка почти не отличались друг от друга. Шэнь Цзи несколько раз свернул то направо, то налево и, наконец, избавился от папарацци, остановившись у глухой стены.
На голове Ань Яо всё ещё лежала его куртка. Чтобы увидеть его лицо, ей пришлось приподнять её.
Шэнь Цзи напряжённо осматривал окрестности.
Она тихо спросила:
— Это папарацци?
— Да, — глухо ответил он из-под маски.
Они подождали немного, убедились, что никто не преследует их, и он наконец выдохнул с облегчением, машинально взглянув на Ань Яо.
Она стояла, прижавшись к нему, с головой, укрытой его джинсовой курткой, и выглядывала, как испуганный зайчонок, с тем же тревожным блеском в глазах, что и у маленького зверька, попавшего в беду.
Всё это время он был сосредоточен на преследователях и только сейчас осознал, насколько близко они стоят.
Он отступил на шаг и извинился:
— Прости, я, кажется, перестарался.
Он привык к таким ситуациям, но сегодня с ним была Ань Яо. Если бы журналисты их сфотографировали и написали что-нибудь двусмысленное, ей пришлось бы несладко.
— Ничего, ничего, я понимаю, — сказала Ань Яо и протянула ему куртку.
— Пойдём, — взял он её, но не стал надевать, а просто перекинул через руку.
По дороге в отель Ань Яо постоянно оглядывалась, боясь вновь увидеть папарацци. К счастью, до самого отеля всё было спокойно.
Багаж, присланный Рон И, уже днём прибыл в отель. Поскольку Ань Яо была на съёмочной площадке, посылку оставили на ресепшене. По пути в номер она забрала свой чемодан.
Обернувшись, она увидела, что Шэнь Цзи стоит у лифта и ждёт её.
Она тут же потащила чемодан к нему:
— Шэнь Цзи, ты меня ждал?
Шэнь Цзи, не желая отвечать на очевидный вопрос, холодно нажал кнопку лифта:
— Нет, я любовался пейзажем.
— А…
Ань Яо решила, что, наверное, слишком много болтала по дороге и разозлила его. Поэтому в лифте она молча прижалась к дальнему углу. Даже выйдя из лифта и идя к своим номерам, она держалась позади Шэнь Цзи и не решалась заговаривать, боясь его раздражать.
Шэнь Цзи вдруг почувствовал необычную тишину позади и обернулся. Ань Яо стояла у двери своего номера и искала карточку.
Он сдержался, но не выдержал и окликнул её:
— Эй?
Ань Яо, занятая открыванием двери, обернулась:
— А?
Шэнь Цзи деликатно напомнил:
— Ты… не забыла кое-что?
Ань Яо моргнула, глядя на него с недоумением.
Что она могла забыть? Вроде бы всё на месте: сумка есть, чемодан взяла…
Ах да!
— Точно! Я чуть не забыла!
Шэнь Цзи ждал продолжения.
Ань Яо отпустила ручку двери, подняла руку и, склонив голову набок, сказала:
— Спокойной ночи?
Шэнь Цзи: «……»
Он вздохнул, подошёл на два шага ближе и протянул руку:
— Не то. Обещанный шоколад?
Он вообще не любил сладкое, но вдруг захотел именно эту конфету от Ань Яо.
Ань Яо вспомнила и тут же полезла в карман за шоколадом.
Но, нащупав его, её лицо изменилось.
Шэнь Цзи заметил её выражение:
— Что, кончился?
— Нет, он здесь. Просто…
Она не вынимала руку из кармана и смотрела в пол, как провинившийся ребёнок.
Шэнь Цзи молча подвигал пальцем, приглашая её отдать.
Ань Яо неохотно протянула ему две плитки шоколада.
Шэнь Цзи сжал их в ладони и сразу понял, почему она так смущалась.
От жары шоколад в её кармане полностью растаял и стал непригоден для еды.
Ань Яо, видя, что он молчит, решила, что он раздосадован, и поспешила:
— Давай завтра куплю тебе новый. Этот выкинем.
Шэнь Цзи убрал руку, не дав ей забрать шоколад, и спрятал его в свой карман:
— Это проценты. Завтра дашь новый.
http://bllate.org/book/9207/837647
Готово:
