Мэн Шуэр смотрела на Ин Сюя — она давно уже поняла, чего он добивается.
Он хотел вывести её из себя. И, к сожалению, у него это получилось: она разозлилась — на его детскость, глупость и невыносимую заносчивость.
Ей всё это давно осточертело.
Сегодняшняя искра подожгла фитиль, накопленный за долгие месяцы.
Мэн Шуэр окинула взглядом эту свору пособников, а затем медленно перевела глаза на Ин Сюя и кивнула.
— Господин Ин, поздравляю вас. Вы добились своего.
С этими словами она вернулась в свою комнату на втором этаже. Через десять минут спустилась вниз с чемоданом в руке и, не оглядываясь, покинула дом.
Ночью, под тяжёлой росой, Мэн Шуэр срочно переехала из старинного особняка в недорогой отель.
Вскоре после её ухода компания на вилле разошлась. Один из богатых наследников, уходя, спросил у Ин Сюя:
— Эй, Сюй, завтра снова приедешь?
— Нет смысла, — легко ответил Ин Сюй.
У него сегодня было прекрасное настроение: каждому из гостей он подарил по бутылке дорогого вина из своего винного шкафа. Засунув руки в карманы, он беззаботно отправился спать.
*
Ин Сюй был уверен: эта коварная и хитрая Мэн Шуэр непременно пожалуется его родителям.
Поэтому, когда утром звонок телефона разбудил его, он сразу понял — вот оно.
Ин Сюань спросил:
— Уже встал?
Ин Сюй зевнул:
— Только что.
— Тётя Лю привезла из Сучжоу два ящика крабов из озера Янчэн. Мама велела отвезти тебе и Шуэр один ящик. Я подъеду к обеду.
— Не надо, — сонно ответил Ин Сюй. — Я её уже выгнал.
— …
Старший брат Ин Сюань с детства часто выручал младшего, закрывая за него проступки. Позже, когда Ин Сюй совершал очередную выходку, он старался решить всё сам, чтобы не тревожить родителей. На этот раз, едва повесив трубку после разговора с младшим братом, он тут же набрал номер матери.
Вскоре сами родители Ин Сюя приехали в особняк.
Дом после вчерашней компании выглядел так, будто его обокрали: повсюду царил беспорядок.
Мать схватила Ин Сюя с постели и вместе с мужем долго отчитывала его.
С детства, когда его ругали, Ин Сюй никогда не возражал и не спорил — сейчас он тоже молча сидел на диване, без выражения лица и какой-либо реакции.
Родители выругались вдоволь, но так и не потребовали, чтобы он извинился перед Мэн Шуэр. Они отлично знали характер младшего сына: упрямый, как камень, он ни за что не станет унижаться перед кем бы то ни было.
Мать ещё пару раз выругала его, а затем, прямо при нём, набрала номер Мэн Шуэр.
Та почти сразу ответила:
— Тётя, почему вы так рано звоните? Что-то случилось?
Её голос звучал сладко и спокойно, и гнев матери мгновенно утих.
Мать включила громкую связь, так что каждое слово Мэн Шуэр было слышно и Ин Сюю.
«Притворщица», — подумал он, услышав её ответ.
Едва Мэн Шуэр произнесла эти слова, Ин Сюй наконец проявил реакцию: уголки его губ слегка дрогнули, и он тихо бросил:
— Притворщица.
Мать этого не заметила, но отец, сидевший рядом, услышал всё чётко и строго приказал:
— Ин Сюй, следи за своими словами.
Ин Сюй провёл рукой по волосам и замолчал.
Мать, уже смягчившись, спросила:
— Шуэр, дорогая, А Сюй говорит, что вчера тебя рассердил? Что случилось? Где ты сейчас?
Мэн Шуэр ответила:
— Тётя, не волнуйтесь. Я переехала в отель. А Сюй теперь один дома — лучше пришлите кого-нибудь, чтобы за ним присмотрели.
На лице матери появилось ещё больше вины.
Эта девочка была такой заботливой и рассудительной — до боли трогательной.
— Шуэр, ты ведь знаешь, что А Сюй хоть и грубоват, но в душе не злой. Он просто любит колоть языком. Ради меня прости его в этот раз.
Отец махнул рукой:
— Дай телефон. Пусть А Сюй извинится.
Мать сказала в трубку:
— А Сюй хочет с тобой поговорить.
Затем она поднесла аппарат к уху сына и торопливо подбадривала:
— Ну же, скажи, что раскаиваешься. Хорошенько извинись и уговори Шуэр вернуться.
Родители напряжённо смотрели на него, ожидая.
Ин Сюй лениво постучал пальцем по виску, совершенно равнодушный.
— Говори же! — нетерпеливо подгоняла мать.
Помолчав немного, Ин Сюй наконец заговорил:
— Мэн Шуэр.
— Да?
— Два миллиона в качестве свадебного выкупа можешь оставить себе. Смело возвращайся в Вэньчжоу.
Отец:
— …
Мать:
— …
Они просили его уговорить девушку вернуться, а он вместо этого подлил масла в огонь. Теперь даже мать не решалась просить у Мэн Шуэр прощения.
Отец, видя, что дело принимает плохой оборот, быстро вырвал телефон и несколько слов объяснил Мэн Шуэр. Та проявила великодушие и даже успокоила его:
— Дядя, ничего страшного. Я понимаю, что А Сюй сейчас в ярости. Думаю, нам нужно некоторое время побыть врозь, чтобы обдумать наши дальнейшие шаги. Надеюсь, вы с тётей поймёте моё решение. Конечно, я тоже очень не хочу, чтобы всё закончилось плохо.
Её слова были взвешенными, разумными и учтивыми, не задевая ничьего достоинства. После этого разговора родители Ин Сюя ещё больше полюбили Мэн Шуэр как будущую невестку. Ин Сюй же вновь презрительно усмехнулся.
Ха.
Хитрюга.
*
Между тем Мэн Шуэр всё ещё оставалась в отеле и никуда не выходила. Она никому не рассказала родителям о своём внезапном переезде. Вчера, уходя в спешке, она взяла лишь самые необходимые вещи — почти всё имущество осталось в особняке.
Этот побег не был импульсивным порывом. Как и в разговоре с отцом Ин Сюя, она действительно не хотела доводить дело до открытого конфликта между семьями.
«А Сюй ведёт себя по-детски, — утешала она себя. — Неужели и мне надо опускаться до его уровня?»
К тому же, если она так быстро уйдёт, её семья, скорее всего, не получит ни копейки. А Мэн Шуэр не собиралась отказываться от денег. Она покачала головой и вздохнула:
— Во взрослом мире нет слова «легко».
На обед она заказала еду в отеле. В подарок к заказу приложили йогурт. В номере также лежал стандартный фруктовый набор — бананы, яблоки, мандарины и прочие недорогие фрукты. Мэн Шуэр нарезала их кубиками, положила в стеклянный стакан, трижды обдав кипятком, и перемешала с йогуртом, сделав себе фруктовый йогуртовый коктейль.
Она устроилась поудобнее с напитком и включила сериал. В этот момент в верхней части экрана всплыло уведомление.
Дин И: [Сестра, вы с братом поссорились?]
В тот день на пикнике Мэн Шуэр хорошо запомнила этого двоюродного брата Ин Сюя и сразу ответила:
[Ты быстро всё узнаёшь.]
Дин И прислал смайлик с глупой улыбкой и написал:
[Я с друзьями в спортзале, стреляем из лука. Сестра, не хочешь присоединиться?]
Не дожидаясь ответа, он прислал геолокацию.
Дин И: [Давай, обязательно приходи!]
Дин И: [Просто развеяться.]
Мэн Шуэр уже полдня томилась в четырёх стенах и с радостью согласилась.
Через полчаса она уже была в фитнес-клубе.
Она собрала волосы в хвост, надела худи, джинсы и кроссовки — наряд слишком простой, но именно поэтому её лицо казалось особенно выразительным.
У неё были миндалевидные глаза и алые губы, кожа — чистая, как молоко без единого пятнышка. Стройная фигура, длинная шея, прямая осанка — с маленькой сумочкой через плечо она уверенно вошла в зал, и все мужчины, занятые тренировками, невольно повернули головы в её сторону.
Дин И издалека свистнул и быстро подбежал к ней, обняв за плечи:
— Крутое место, правда? Это клуб друга моего брата. Я часто сюда друзей привожу. Там зал для стрельбы из лука, сзади бассейн, а на втором этаже групповые занятия. Если захочешь заниматься йогой или чем-то подобным — приходи в любое время. Просто назови имя «Ин Сюй» — и всё бесплатно!
Едва он договорил, как за их спинами раздался голос:
— Дин И!
Оба обернулись.
Ин Сюй стоял у входа с сумкой через плечо. На нём была белая футболка и светло-серая толстовка с капюшоном, надетым на голову. Если не считать его бесстрастного лица, он выглядел молодо и привлекательно.
В руке он держал поводок — чёрного лабрадора.
Ин Сюй смотрел вперёд пустым взглядом и спросил:
— С кем ты разговариваешь?
Мэн Шуэр приложила палец к губам, давая Дин И понять, что не стоит выдавать её.
Тот почесал затылок и ответил Ин Сюю:
— Да с однокурсницей болтаю. Брат, а ты как сюда попал?
Ин Сюй вошёл внутрь, ведя за собой собаку, и равнодушно бросил:
— Пришёл поплавать.
Лабрадор был очень послушным: он шёл рядом с хозяином, не отставая и не опережая, внимательно ведя его за собой.
Выходит, у него есть собака-поводырь.
Когда Ин Сюй скрылся в раздевалке, Мэн Шуэр спросила Дин И:
— Почему я раньше не видела этого поводыря?
Тот объяснил:
— Рено — собака, которую дядя оформил для него через специальный фонд. Но брат считает его обузой и потому держит в Биюнь-Лянъяне. Когда хочет куда-то выйти, просит привезти его.
Такое отношение — типичное для этого капризного господина.
Но Дин И добавил:
— Я лучше всех знаю брата. На самом деле он не считает Рено обузой. Просто боится, что не сможет должным образом за ним ухаживать. Он ничего не говорит, но я всё понимаю — он больше всех на свете любит Рено.
Мэн Шуэр усмехнулась без особого энтузиазма.
«Ты, наверное, слишком много себе воображаешь. Такой человек действительно считает Рено обузой».
Дин И немного поучил Мэн Шуэр стрельбе из лука. Она быстро освоилась и метко попадала в цель. Через некоторое время прибыл заранее заказанный им обед. Однако двое его приятелей решили уйти, и Дин И, держа коробки с едой, сказал:
— Сестра, пойдём к бассейну, найдём брата. Еды как раз на троих.
Не дожидаясь её отказа, он направился к бассейну. Мэн Шуэр пришлось последовать за ним.
Из-за похолодания в бассейне почти никого не было. В огромной чаше плавал только Ин Сюй.
Рено спокойно лежал у кромки воды, не сводя с хозяина глаз.
Дин И подбежал к противоположному краю бассейна и что-то крикнул Ин Сюю. Тот ненадолго нырнул, а потом снова показался на поверхности. Во время плавания его плечи и спина то и дело выступали из воды, блестя от капель, такие же белые, как и лицо.
Когда Дин И вернулся, Мэн Шуэр спросила:
— Ты сказал ему, что я здесь?
— Нет, конечно! Ты же запретила — как я мог самовольничать?
— А он есть не будет?
— Сказал, что чуть позже.
Дин И, хоть и юн, серьёзно относился к своей фигуре. Переписываясь с Мэн Шуэр в WeChat, он упоминал, что иногда работает моделью для фотосессий, и постоянно повторял: «Фигура мужчины важнее лица».
Он специально заказал салат с киноа для восстановления после тренировки. Киноа внешне напоминает кунжут, имеет необычный вкус и в последнее время пользуется популярностью среди спортсменов. В этом салате киноа было много, добавили креветки и кубики манго. Мэн Шуэр также уловила вкус мёда и лимонного сока.
— Вкусно, — сказала она Дин И.
Рено смотрел на них издалека с надеждой.
— Может, дать ему немного?
— Собака-поводырь во время работы ничего не ест.
— Жаль. Бедняга.
— Да он вовсе не бедняга! Брат кормит его кормом из Новой Зеландии, да ещё и банками с паштетом и витаминными пастами. Ест лучше меня!
Мэн Шуэр заметила:
— С собаками он, похоже, обращается гораздо лучше.
Дин И уловил иронию в её голосе и тихо захихикал.
Мэн Шуэр неторопливо доедала салат.
Вода в бассейне мерцала, а плеск волн, отражаясь от стен, звучал довольно громко.
Ин Сюй уже проплыл несколько кругов, но не собирался останавливаться.
Она думала, что он целыми днями сидит взаперти, как японский хикикомори, но, оказывается, у него отличная фигура.
Широкие плечи, узкая талия, ни грамма лишнего жира, но и не худощавый — идеальное телосложение.
Видимо, он действительно любит плавать. Пять лет назад, когда она впервые его увидела, он тоже так плавал в бассейне — как длинная, белая рыба…
Дин И доел большую часть салата, отставил коробку и встал:
— Брат, наверное, уже устал. Пойду позову его.
Он снова направился к бассейну, и Мэн Шуэр последовала за ним — ей давно хотелось погладить Рено.
— Эй, брат! Брат! — кричал Дин И.
Ин Сюй плохо слышал под водой, и Дин И звал его несколько раз, прежде чем тот услышал.
Ин Сюй встал в воде и, вытирая лицо, спросил:
— Что случилось?
— Вылезай уже! Ты плаваешь уже полчаса — простудишься.
Ин Сюй снял очки и медленно двинулся к краю бассейна.
Рено, увидев, что хозяин собирается выходить, тут же вскочил и побежал к месту выхода.
http://bllate.org/book/9190/836273
Готово:
