Из всех в их компании лучше всех училась Линь Янььянь — девочка каждый раз входила в десятку лучших по школе. Эти брат с сестрой были словно небо и земля: невозможно было поверить, что они родные дети одной матери.
—
Сун Шимань не ожидала, что за время короткого отключения электричества Линь Жань исчезнет. Она обошла все трибуны, но так и не нашла его. Вернувшись с поникшей головой на первую трибуну, она как раз столкнулась с возвращавшейся Шэн Цинси.
Сун Шимань подозрительно взглянула на подругу. Та, похоже, куда-то ходила: у неё покраснели шея и ухо, а щёки горели румянцем.
Не успела Сун Шимань задать вопрос, как заметила кровавое пятно на подоле её платья.
Она тут же забыла обо всём и в ужасе воскликнула:
— Сяо Си, на твоей одежде кровь! Кто тебя обидел? Или у тебя месячные начались?
Шэн Цинси перевела дыхание и опустила взгляд на свой подол. На одежде запеклась кровь Линь Жаня.
Она покачала головой:
— Ничего страшного, это не моя кровь.
Раз Линь Жаня нет рядом, Сун Шимань больше не хотела здесь задерживаться. От дыма и запаха алкоголя её давно тошнило. Она кивнула друзьям и увела Шэн Цинси.
Машина всё ещё стояла у входа.
Забравшись внутрь, Сун Шимань назвала водителю адрес приюта «Шэн Кай» — сначала нужно было отвезти Сяо Си домой.
В салоне не горел свет, лишь мерцающие отблески уличных фонарей слабо колыхались на стёклах.
Сун Шимань долго молчала, терзаясь сомнениями, но наконец снова заговорила о Линь Жане. Прикусив губу, она тихо произнесла:
— Сяо Си… Я тогда пришла к тебе, потому что увидела фото в вэйбо.
— Я всегда очень любила Линь Жаня, но он постоянно меня отталкивал. До выпуска осталось совсем немного, и я не хочу сдаваться. Мне правда жаль, что я приблизилась к тебе из-за этого.
— Я знаю, что ты тоже любишь Линь Жаня. Могу я спросить… сколько ты его любишь?
После этих слов в машине повисла тишина. Сун Шимань уже решила, что Шэн Цинси не ответит, но та тихо проговорила:
— Десять лет.
Сун Шимань подумала, что ослышалась:
— Что?
Но Шэн Цинси больше не повторяла. Она повернулась к окну, глядя в глубокую ночь:
— Шимань, по сравнению с тем, что мне предстоит сделать, мои чувства к Линь Жаню не имеют значения. Поэтому неважно, кого он полюбит.
Сун Шимань ничего не поняла. Даже когда они доехали до приюта, она всё ещё размышляла над словами подруги.
Любит ли Шэн Цинси Линь Жаня или нет?
Может ли человек, который по-настоящему любит, быть равнодушным к тому, кого любит его возлюбленный?
Сама она точно не смогла бы спокойно смотреть, как Линь Жань встречается с кем-то другим — она бы со злости лопнула.
Когда Шэн Цинси вышла из машины, Сун Шимань осторожно высунулась в окно и спросила:
— То, что я сказала тебе тогда в туалете — что хочу дружить с тобой, — было правдой. Я… просто люблю проводить время с красивыми людьми. Можно мне иногда навещать тебя?
Шэн Цинси мягко улыбнулась:
— Конечно. Езжай домой, уже поздно.
Сун Шимань помахала ей рукой и спряталась обратно в салон.
Она сидела, угрюмо глядя в окно и обкусывая ногти. Шэн Цинси была такой послушной и милой — её даже обидеть не хотелось, наоборот, хотелось купить ей красивые платьица.
Сун Шимань стукнула себя по лбу:
— Сун Шимань, да ты совсем безнадёжна!
Только когда машина Сун Шимань скрылась за поворотом, Шэн Цинси медленно направилась к приюту. В окнах общежития ещё горел свет — малыши, наверное, только что выкупались и собирались ложиться спать.
Лунный свет мягко разливался сквозь облака. Ночь была прекрасна.
—
Понедельник.
Утром Сун Шимань пришла в школу с ощущением, будто что-то важное забыла. Лишь вернувшись в класс и услышав, как несколько девочек открыто обсуждают её, она вспомнила.
— Вы слышали? Та новенькая из одиннадцатого класса влюблена в Линь Жаня!
— Говорят, специально ради него перевелась в нашу школу.
— Братан крут!
— А кто она такая вообще?
Сун Шимань: «...»
Она совершенно забыла об этом. Теперь, наверное, вся школа уже в курсе.
Проходя мимо этих девочек, Сун Шимань нарочно задела стул, и тот с грохотом рухнул на пол. Все обернулись. Одна из них уже готова была возмутиться, но, увидев Сун Шимань, сразу замолчала.
Эту барышню им точно не стоило злить.
Внизу, в 6-м классе одиннадцатого года обучения.
Как только Шэн Цинси вошла в класс, она сразу почувствовала на себе любопытные и недоверчивые взгляды одноклассников. Сегодня они смотрели на неё иначе, чем обычно. Но ей было всё равно — она спокойно прошла к своему месту и села.
Чэнь И смотрела на неё, растерянно открывая и закрывая рот.
Она долго не решалась заговорить, но прежде чем она собралась с духом, за неё это сделал кто-то другой.
Гу Минцзи выглядел недовольным. За эти несколько дней Шэн Цинси, похоже, кого-то рассердила. Как она могла влюбиться в Линь Жаня? Ведь она же совсем его не знает!
Он подошёл к третьему ряду, где у окна сидела девушка, и тихо окликнул:
— Сяо Си, выйди на минутку, мне нужно с тобой поговорить.
На коридоре.
Там метли уборщицы и ученики постепенно расходились по классам.
Гу Минцзи и Шэн Цинси стояли у перил — их почти никто не замечал.
Гу Минцзи подбирал слова:
— Сяо Си, по школе ходят слухи, что ты влюблена в Линь Жаня. Я выясню, кто распускает эти сплетни. Если понадобится, пойду к учителю Цзян.
Шэн Цинси не ожидала такого поворота.
Услышав его слова, она будто облегчённо выдохнула. В прошлой жизни она десять лет хранила эту тайну в себе и так и не смогла никому признаться. А в этой жизни правда стала известна всем так быстро.
Значит, скоро об этом узнает и сам Линь Жань.
«Ну и ладно, — подумала она с горечью. — Пусть будет так».
Она знала, что Гу Минцзи переживает за неё, и покачала головой:
— Это не слухи. Не нужно ничего выяснять и не стоит беспокоить учителя Цзян. Я действительно люблю Линь Жаня. Это правда.
Гу Минцзи: «...»
Он, наверное, ослышался?
В итоге он с тяжёлым взглядом смотрел, как Шэн Цинси возвращается в класс.
Значит, вполне возможно, что история о том, будто она перевелась в школу ради Линь Жаня, — правда.
...
Всё утро Линь Жань был вне себя от раздражения.
Ему не давали покоя не только одноклассники, но даже владелец боксёрского зала прислал сообщение с вопросом, правда ли, что какая-то девушка перевелась в их школу из-за него.
Он был в бешенстве.
Даже Сун Шимань не способна на такое, не говоря уже о какой-то незнакомке, которую он никогда не видел.
«Ради чего же она тогда сюда приехала?» — хмуро думал Линь Жань.
Когда закончился утренний зачёт, он вышел из класса, чтобы хоть немного отдохнуть.
Хэ Мо и Се Чжэнь, как обычно, играли с баскетбольным мячом рядом с ним, но сегодня ни один из них не обмолвился ни словом о слухах. Будто бы они вообще ничего не слышали.
Но поскольку Линь Жань знал много людей, интерес к этой истории проявляли многие.
Поэтому долго отдохнуть ему не удалось. Уже скоро к нему подскочил его младший товарищ по баскетбольной команде.
Тот парень всегда был дерзким. Оглядевшись по сторонам и сделав вид, что не замечает холодного взгляда Линь Жаня, он спросил:
— Братан, правда, что та красавица-новенькая перевелась в нашу школу из-за тебя? Вы знакомы?
Линь Жань раздражённо цокнул языком.
Он небрежно оперся на перила и, бросив взгляд на проходившую мимо Шэн Цинси, лениво спросил:
— Не знаю. А она красивее неё?
Все последовали за его взглядом. Когда фигура Шэн Цинси скрылась за углом, кто-то наконец объяснил Линь Жаню:
— Братан, это и есть та самая новенькая.
В отличие от других, для которых эта история стала поводом для сплетен, на Шэн Цинси слухи почти не повлияли — наоборот, она чувствовала себя даже легче обычного.
Когда в 21:50 прозвенел звонок, в классе сразу воцарился шум — после тишины урока все радостно загалдели.
Шэн Цинси сдала тетрадь старосте группы и начала собирать портфель, чтобы идти домой.
Чэнь И на секунду замялась, потом тихо спросила:
— Шэн Цинси, можно посмотреть, как ты решила ту задачу по математике, которую учитель Цзян оставил на размышление? Я всю ночь думала, но так и не нашла простого решения.
За эти дни Чэнь И в полной мере ощутила, что значит быть первой ученицей в школе «Эрчжун».
Шэн Цинси аккуратно вела записи по всем предметам, систематизируя материал по темам.
Чэнь И никогда не видела, чтобы Шэн Цинси отвлекалась на уроках. В её тетради с ошибками до сих пор чисто — ни единой помарки. Ни разу не решила задачу неправильно.
Первый урок вечерней самоподготовки Шэн Цинси всегда заканчивала все домашние задания.
Для такой сдержанной девушки, как Чэнь И, дисциплина Шэн Цинси казалась пугающей.
Но во время вечерней самоподготовки Шэн Цинси вела себя иначе.
Это время было её личным. Она читала художественную литературу, смотрела в окно, рисовала что-то на чистых листах или писала строчки, значение которых знала только она.
Во время самоподготовки она больше не касалась учебников.
Об этом знала только Чэнь И — это был их маленький секрет между соседками по парте.
Шэн Цинси вытащила свою тетрадь по математике и положила на парту, аккуратно раскрыв нужную страницу:
— Смотри сколько хочешь. Потом просто оставь на месте.
Чэнь И прикусила губу. Она понимала, что Шэн Цинси делает это специально для неё — уважая её привычки.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Шэн Цинси улыбнулась и вышла из класса с портфелем за плечом.
Чэнь И смотрела ей вслед. Среди толпы Шэн Цинси казалась такой хрупкой и одинокой.
Кто же она на самом деле?
...
Шэн Цинси медленно спускалась по тускло освещённой лестнице. У старшеклассников вечерняя самоподготовка заканчивалась на сорок минут позже, поэтому Сун Шимань всё ещё была в классе.
Близкие друзья — то, чего Шэн Цинси никогда не имела в прошлой жизни.
Сначала находились те, кто хотел с ней подружиться, но как только узнавали, что она сирота, родители запрещали детям общаться с ней. Так продолжалось вплоть до старших классов.
Самой ей это никогда особо не требовалось. В школе она почти всегда была одна. Позже вся её жизнь свелась к работе и поиску причины того пожара.
Подумав об этом, Шэн Цинси внезапно остановилась и развернулась в другую сторону.
Через десять минут.
Шэн Цинси стояла у задней двери класса одиннадцатого «А», держа в руках стаканчик с молочным чаем.
Она увидела Сун Шимань: та, видимо, устала от долгой самоподготовки и задумчиво сидела, положив голову на парту.
Шэн Цинси тихо что-то сказала ученику у окна, и тот позвал Сун Шимань.
Сун Шимань даже не подумала, что за ней может быть Шэн Цинси — в последние дни именно она сама постоянно бегала вниз. Поэтому, увидев подругу, она была одновременно удивлена и рада.
Шэн Цинси протянула ей напиток и мягко улыбнулась:
— Я помню, ты любишь именно такой.
Сун Шимань взглянула на часы, взяла чай и тут же потянула Шэн Цинси прочь:
— Уже больше десяти! Беги скорее на автобус. Если пропустишь десятичасовой, придётся ждать ещё пятнадцать минут.
Она тихо ворчала:
— И так мало спишь, а тут ещё чай пить...
Но внутри она была счастлива.
В этот момент радость была настолько сильной, что она почти забыла, что они обе влюблены в Линь Жаня.
Сун Шимань проводила Шэн Цинси вниз и смотрела, как та исчезает в темноте.
Она прижала к груди тёплый стаканчик и подумала: «Что в мужчинах такого хорошего?»
Придёт ли Линь Жань за ней? Принесёт ли ей чай? Будет ли сопровождать, когда она наденет красивое платье?
Ответ был очевиден.
Но где-то в глубине души Сун Шимань чувствовала лёгкое беспокойство. Ведь изначально она планировала «завоевать» Шэн Цинси... Почему теперь всё получилось наоборот?
Она сделала глоток сладкого чая, и ароматное лакомство тут же развеяло все сомнения.
—
В школе «Ичжун» было три выхода: южные ворота — главный вход, западные — боковые, а северные использовались только для доставки грузов и обычно были закрыты.
Поэтому ученики обычно выходили через южные или западные ворота.
http://bllate.org/book/9177/835265
Готово:
