Если бы он узнал, кто это, непременно отловил бы её и как следует проучил. Ведь ещё не наступили холода, семья Вань ещё не обанкротилась, и Линь Жаню уж точно не светило без всякой причины позволять какой-то девчонке себя обнимать.
Шэн Цинси вбежала в 6-й класс 11-го года обучения за несколько секунд до звонка на утреннее чтение.
Цзян Минъюань посадил её за третью парту в четвёртом ряду. Её соседкой оказалась девушка с выраженной брезгливостью.
Уже вчера Шэн Цинси это заметила: когда та поднимала упавшую ручку, делала это, обернув пальцы бумажной салфеткой. Все остальные тоже вели себя с ней крайне осторожно — передавали тетради или разговаривали, стараясь случайно не коснуться.
Видимо, её брезгливость была действительно серьёзной.
Наверное, именно поэтому она до сих пор сидела одна.
Шэн Цинси старалась не задевать её, чтобы не переступить черту.
Чэнь И чувствовала, как новая соседка вошла в класс и особенно тщательно избегала прикоснуться к её стулу. Вчера, узнав, что у неё появится новая соседка, Чэнь И была крайне недовольна.
Во всём классе никто не хотел сидеть рядом с ней, и сами одноклассники тоже не стремились к такому соседству.
По их обоюдному мнению, они были взаимной помехой друг для друга. В итоге Чэнь И и Цзян Минъюань пришли к компромиссу: она будет сидеть одна.
Но внезапно появилась переводница, и у Цзян Минъюаня не осталось выбора. Накануне первого учебного дня он даже позвонил ей, чтобы провести «воспитательную беседу».
Чэнь И понимала, что директору нелегко, и потому молча согласилась с тем, что у неё появится новая соседка.
Она думала, что снова ждёт беда, но, к её удивлению, новая соседка оказалась совсем не такой, какой она представляла. Эта девочка сразу же заметила, что у неё сильная брезгливость.
Чэнь И молча чуть подвинула свой стул вперёд.
Шэн Цинси смотрела на неё так же, как на любого обычного человека — без странного недоумения или осуждения, будто она ничем не отличалась от других.
Пока что Чэнь И не испытывала никакого дискомфорта.
Это чувство принесло ей облегчение.
Вчера, пока Шэн Цинси обедала, Чэнь И услышала, как другие обсуждали её новую соседку:
— Говорят, она перевелась из второй школы, настоящая отличница. Ни разу не спускалась с первого места в рейтинге всего курса.
— А как насчёт Гу Шэня?
— Я всё равно выбираю Гу Шэня. Кстати, эта девчонка реально красива. У нас в школе нет ни одной, кто мог бы с ней сравниться.
— Зачем тогда отличнице из второй школы переходить в первую?
— Кто его знает, у каждого свои причины.
Вспомнив об этом, Чэнь И невольно бросила взгляд на Шэн Цинси. Та аккуратно раскладывала вчерашние домашние задания в правом верхнем углу парты, чтобы староста группы легко мог их собрать. Её белоснежные пальцы на фоне страниц выглядели словно прекрасный нефрит.
Чэнь И подумала: «Она и правда очень красива».
—
11-й «А» класс.
Се Чжэнь и Хэ Мо, два друга разного роста, склонились над одним телефоном.
Они тихо перешёптывались, когда вдруг Се Чжэнь увидел в Weibo нечто ужасающее. Он громко вскрикнул, но тут же прикрыл рот ладонью.
В классе громко звучало утреннее чтение, и никто из первых парт не обратил внимания на этот шум, но многие с задних мест повернулись посмотреть на них.
Один из парней заметил их возню.
Он бросил взгляд на Линь Жаня, который с закрытыми глазами сидел, скрестив руки на груди, и, пригнувшись, подошёл к парте Хэ Мо:
— Эй, Мо, правда ли то, что случилось у ворот школы?
— Кто это был? Сун Шимань? Хотя у неё вряд ли хватило бы наглости на такое.
Хэ Мо сердито посмотрел на него, но ничего не стал объяснять, лишь махнул рукой:
— Читай лучше. Тебе что, нечем заняться, кроме сплетен о Жане?
Парень смущённо отвернулся и больше не спрашивал.
После этого Хэ Мо, пригнувшись, подсел к Линь Жаню.
Золотистый луч света, пробившись сквозь неплотно задёрнутые шторы, прямо упал на Линь Жаня.
Тот опустил глаза, и солнечный свет медленно полз по его резким бровям, отбрасывая густую тень под веками, затем жадно пересекал высокий нос, словно горный пик,
и останавливался у слегка сжатых тонких губ.
С тех пор как Линь Жань поступил в десятый класс, он всегда сидел один. Этот молодой господин обладал слишком скверным характером. Даже друзьям приходилось следить за временем, чтобы не попасться ему в плохом настроении и не «взорваться».
Хэ Мо сначала оценил выражение лица Линь Жаня, а затем осторожно окликнул:
— Жан.
Линь Жань лениво приподнял веки и бросил на Хэ Мо безразличный взгляд. Его лицо оставалось холодным.
Казалось, он совершенно не знал, какой переполох устроил сегодня утром у школьных ворот.
Хэ Мо знал: с Линь Жанем лучше говорить прямо.
Поэтому он просто протянул ему телефон и предупредил:
— Жан, утромшнее происшествие сфотографировали и выложили в школьный анонимный аккаунт Weibo.
Линь Жань остался совершенно невозмутимым.
Он взял телефон, и его длинные пальцы легко коснулись экрана. Фотография увеличилась и заполнила весь дисплей.
Линь Жань опустил глаза на снимок.
Качество было посредственным — видимо, фото сильно увеличили при съёмке.
Несмотря на низкое разрешение, автор поста замазал лица людей на фото. Однако даже с такой замазкой все в первой школе сразу узнали Линь Жаня — ведь его любимый автомобиль стоял рядом, вызывающе и знакомо.
А девушка, обнимающая его, почти полностью спрятала лицо у него на груди, так что невозможно было определить, кто она.
Линь Жань слегка приподнял бровь и пролистал наверх, чтобы прочитать текст поста.
[Weibo-заголовок — Анонимное сообщение: ААААААА! Нашего школьного авторитета только что ОБНЯЛА какая-то девчонка!]
[Содержание поста: Сегодня утром отправитель, как обычно, купил себе коробку еды у школьных ворот и неспешно направлялся внутрь. Как только завёлся мотор любимой машины авторитета, отправитель мгновенно отступил в сторону. После этого он продолжил идти, будто ничего не произошло. Но вскоре заметил нечто странное: окружающие начали ускорять шаг и перешёптываться между собой. Отправитель остановился и обернулся. И тут... Боже мой!!! От страха чуть душа не вылетела! Не верилось своим глазам — казалось, будто я ещё не проснулся и мне мерещится. Ну а теперь, дорогие читатели, вы наверняка хотите знать, что же я там увидел. Не знаю, сколько протянет этот пост, так что читайте, пока есть возможность. Смотрите фото ниже.]
[Фото]
Пост был опубликован всего несколько минут назад, но под ним уже набралось более шестидесяти комментариев.
ShenWangWang_LearnHard: Маску поставили, но всё равно видно.
GodOfExams: Еда вкусная, а слухи — ещё вкуснее.
GossipAccount: Сохранил картинку.
DidYouMakeMistakesToday: Если это увидит Сун Шимань, девчонке конец.
LittleKoiFish: Одноклассница Сун Шимань сообщает: она уже вне себя от злости.
DidCanteenMakeSweetSourRibs: А вы не думали, что сама Сун Шимань и есть та, кто обнял его?
...
Линь Жань больше не стал читать. Он безразлично бросил телефон Хэ Мо.
Его холодные чёрные глаза скользнули по растерянному лицу друга, и он небрежно спросил:
— Эта девчонка из какого класса и года обучения?
Хэ Мо: «...»
Хэ Мо считал, что у него ещё осталась совесть. Переводнице всего два дня в школе, и он не мог позволить ей попасть в когти Линь Жаня.
Поэтому он решительно заявил:
— Не знаю, никогда не видел.
Линь Жань лёгко усмехнулся. Изгиб его губ придал холодному лицу немного живости, но любой сообразительный человек понял бы: настроение у него стало ещё хуже.
Он не сказал ни слова, лишь спокойно и пристально смотрел на Хэ Мо.
Тот сглотнул:
— ...Жан, я пойду читать.
Линь Жань бросил на него презрительный взгляд. За два года он ни разу не видел, чтобы Хэ Мо утром доставал учебник китайского или английского языка. Он больше не стал допытываться — рано или поздно он всё равно узнает, кто она.
Эта маленькая нахалка осмелилась обнять его в первый раз — значит, осмелится и во второй.
Он будет ждать.
—
За пять минут до окончания последнего урока первой половины дня ученики всего школьного корпуса напрягались больше всего. Почти в каждом классе все молились, чтобы учитель не задерживал после звонка.
Потому что даже одна минута опоздания означала, что к моменту их прихода в столовую у каждого окна уже будет длинная очередь.
Цзян Минъюань, очевидно, прекрасно понимал чувства учеников. Он заранее раздал домашнее задание и даже любезно открыл дверь класса.
Как только прозвенел звонок, в классе раздался громкий шорох собирающихся вещей.
Шэн Цинси положила ручку, закрыла тетрадь и неспешно направилась к выходу с карточкой для столовой в руке.
Раньше она не была привередливой в еде, но после того как стала полицейской, перестала есть мясо. Не из-за психологической травмы — просто привычка.
За два месяца после перерождения Шэн Лань, похоже, заметила эту перемену в её пищевых привычках и последние дни пыталась вернуть её к прежнему рациону. Шэн Цинси не возражала, но всё равно инстинктивно избегала брать мясные блюда.
Гу Минцзи, который всё это время держался на расстоянии нескольких метров позади неё, молча наблюдал, как она берёт два блюда, в которых не видно ни крошки мяса, и уходит от прилавка.
Он незаметно добавил себе ещё два мясных блюда.
К этому времени почти все столы в столовой были заняты. Шэн Цинси нашла свободный уголок, села и уже собиралась есть.
Не успела она проглотить первый кусок, как на её стол опустился поднос, и напротив неё сел кто-то.
Гу Минцзи смотрел на Шэн Цинси, которая даже не дёрнулась и не подняла на него глаза.
Неужели она его забыла?
Ему пришлось заговорить первым:
— Сяо Си.
В приюте «Цветущее Благоденствие» все звали её Сяо Си или Сяо Си-мэймэй, и Гу Минцзи привык называть её так с детства, поэтому это имя вырвалось у него само собой.
Шэн Цинси медленно прожевала рис и подняла глаза на сидящего напротив.
Для неё Гу Минцзи выглядел чужим. С тех пор как его усыновили, они больше не встречались, и только вчера в классе она узнала, что в этой жизни они стали одноклассниками.
Эти воспоминания казались ей слишком далёкими.
Она уже не могла называть его «брат Минцзи», поэтому обратилась так же, как все в 6-м классе:
— Староста.
Гу Минцзи на мгновение замер и невольно спросил:
— Сяо Си... Ты меня не помнишь?
Шэн Цинси покачала головой и тихо ответила:
— Помню.
Гу Минцзи облегчённо выдохнул и, сжав палочки в руке, спросил:
— Ты всё это время оставалась в «Цветущем Благоденствии»? А как насчёт Сяо Ху и остальных? Как поживает мама Шэн?
После усыновления в семью Гу он больше не возвращался в приют.
Казалось, все усыновлённые дети молча соглашались с этим правилом.
Шэн Цинси тыкала палочками в рис:
— Да, я всё ещё там. Сяо Ху и другие были усыновлены через год-два после тебя. Они уже не в Чу Чэнге. Мама Шэн в порядке.
Гу Минцзи больше не стал расспрашивать. Он улыбнулся ей:
— Сяо Си, если тебе понадобится помощь или возникнут трудности, обращайся ко мне. Я буду о тебе заботиться.
Как в детстве.
Хэ Мо и Се Чжэнь, войдя в столовую, сразу заметили сидящих вместе Гу Минцзи и Шэн Цинси.
Среди толпы Шэн Цинси выделялась особенно ярко — куда бы она ни пошла, повсюду становилась центром внимания.
Линь Жань не пошёл с ними в столовую, а отправился в корпус средней школы, чтобы навестить Яньянь.
Се Чжэнь не задумывался ни о чём и потянул Хэ Мо в очередь.
Тот же постоянно поглядывал в их сторону и недоумённо бормотал:
— С тех пор как фея появилась у нас, наш отличник улыбается, как цветок в полном расцвете.
Се Чжэнь похлопал его по плечу:
— Сначала поешь. Днём я найду кого-нибудь из 11-го «А» и всё выясню.
Неподалёку
Гу Минцзи посмотрел на своё мясное блюдо, потом незаметно перевёл взгляд на тарелку Шэн Цинси и не знал, как заговорить. Он не был глупцом и явно ощутил её холодность.
Он вздохнул про себя: «Буду действовать медленно».
А тем временем по всей первой школе стремительно распространялась новость:
Школьный авторитет Линь Жань сегодня утром у ворот школы подвергся... нападению с объятиями.
Восточная столовая средней школы.
С самого момента, как Линь Жань сел за стол, он замечал, как Яньянь то и дело откладывает палочки и крадёт на него взгляд. Как только их глаза встречались, она торопливо опускала голову, будто пытаясь спрятать всё лицо в своей миске.
Линь Жань постучал пальцем по столу:
— Яньянь, если есть дело — говори. Если нет — ешь спокойно.
http://bllate.org/book/9177/835261
Готово:
