Так чем же, по его мнению, были их с Цзян Яном отношения? Неужели он всерьёз думал, что её слова «встречаться» означали детскую игру в дочки-матери? Да кто он такой, чтобы так свысока смотреть на неё!
— Ты ведь знаешь, — начал мужчина, снова приближаясь и почти касаясь губами её уха, — для взрослых любовь — это не только чувство…
Он замолчал на мгновение, а затем томным, откровенно соблазнительным шёпотом произнёс единственное слово:
«Секс».
Гу Жань слегка дрогнула. Всё тело будто вспыхнуло изнутри — жар разлился по коже.
Сердце колотилось так громко, будто она ступила в неведомый, запретный мир: страх, трепет и одновременно любопытство…
Эти противоречивые чувства переплетались в ней, вызывая возбуждение и растерянность.
Но в следующий миг давление исчезло. Рука, сжимавшая её запястье, отпустила. Вся эта почти хищная близость мгновенно рассеялась, как дым. Мужчина теперь стоял прямо у края дивана — на расстоянии одного шага, сохраняя чёткую границу.
Его лицо снова стало холодным и невозмутимым, будто только что не он шептал ей на ухо это дерзкое слово.
— Даже зная это, ты всё ещё хочешь встречаться со мной?
Цинь Инь произнёс это спокойно, без тени эмоций, будто обсуждал деловое предложение.
Спина Гу Жань уже покрылась испариной. Этот Цинь Инь был совсем не тем, кого она знала. В её представлении он всегда был сдержанным и мягким. Пусть даже на лице обычно застыла маска холода, она всё равно чувствовала сквозящую изнутри доброту.
Да, по её убеждению, Цинь Инь — человек по-настоящему добрый.
Но сейчас она столкнулась с совершенно иной его стороной — противоположной доброте: одержимостью, безумием и опасностью.
В гостиной воцарилась гробовая тишина.
Цинь Инь стоял спиной к Гу Жань, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели.
Каждая секунда превращалась для него в пытку. Он знал, какой ответ должен был услышать, но всё равно разочарование и боль накатывали на него, как прилив, готовые утопить.
Когда Цинь Инь уже собрался сказать ей уйти, девушка на диване вдруг заговорила:
— Хочу. Я хочу встречаться с тобой.
Её голос звучал твёрдо и уверенно, и Цинь Инь замер на месте.
Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем он наконец разжал кулаки и тихо выдохнул:
— Дай мне одну ночь. Завтра дам тебе ответ.
...
Город давно погрузился в сон.
Во всей квартире погасли огни. Мужчина стоял на балконе, сливаясь с ночью, и лишь кончик сигареты то вспыхивал, то угасал в темноте.
Он не выдержал и закурил.
Эта ночь точно не сулила сна. Ни конфеты, ни другие уловки не могли заглушить внутреннюю тревогу — только никотин помогал хоть немного.
Цинь Инь стоял здесь уже давно. Пол балкона усыпали окурки, воздух был пропитан табачным дымом и подавленной тревогой.
Девушка призналась ему в чувствах — событие, которое должно было радовать.
Как говорил Фань Юй, в отношениях взрослых всё строится на обмене выгодами. Он много сделал для Гу Жань, и теперь, наконец, получил ответную благодарность. Казалось бы, колебаться не стоило.
Он ведь не святой. Раз уж потратил силы и вложил чувства, почему бы не принять награду?
Но Гу Жань была слишком молода. Двадцать четыре года — возраст только что окончившей университет студентки. Цинь Инь не был уверен: действительно ли её чувства — это взрослая любовь между мужчиной и женщиной или просто восхищение и зависимость от более зрелого мужчины?
Возможно, для юных сердец романтика проста: достаточно симпатии и взаимного расположения, чтобы начать отношения. Но для тех, кому за тридцать, всё гораздо сложнее. Нельзя просто быть рядом с тем, кто нравится.
Ему уже тридцать один. Цинь Инь понимал: если он согласится, это может стать решением на всю жизнь. По крайней мере, для него самого.
Он готов. А готова ли Гу Жань?
И сможет ли он сам себя контролировать, если они станут ближе?
Во снах, повторявшихся изо дня в день, зверь внутри него давно вышел из-под контроля. Сколько раз он принимал ледяной душ по утрам, лишь бы справиться с желанием? Но сможет ли он тогда ограничиться душем?
А если он всё-таки потеряет над собой власть и станет чудовищем — сможет ли потом легко отпустить её, когда она устанет и захочет уйти?
Это всё возможные последствия. Цинь Инь признавал: он испугался. Просто трус.
Некоторые вещи, стоит их однажды получить, невозможно потерять без боли — будто вырывают кусок сердца. Одной мысли об этом было достаточно, чтобы почувствовать острую боль.
Сигарета догорела до фильтра. Цинь Инь машинально затушил её большим пальцем. Его лицо так и не разгладилось.
Эта ночь была бессонной не только для него, но и для Гу Жань.
Девушка долго не могла уснуть. Каждый раз, закрывая глаза, она вновь и вновь вспоминала ту сцену в гостиной.
Слова мужчины, прошептанные прямо в ухо:
«У взрослых любовь — это не только любовь, но и секс».
Это слово казалось ей чужим. В её прошлых отношениях максимумом были поцелуи и объятия. О сексе и речи не шло.
Но почему-то после слов Цинь Иня она начала чувствовать, будто он рано или поздно полностью завладеет ею.
Чёрт... Мужчина в тридцать один год действительно другой.
Хотя, насколько ей известно, он вообще никогда не встречался с кем-то. Откуда же у него смелость говорить такие вещи прямо ей на ухо?
Честно говоря, в тот момент ей было страшно. Но она не отступила и не пожалела.
Гу Жань ясно осознавала свои чувства к Цинь Иню. Возможно, они не такие сложные, как он думает, но она точно знала: это любовь. Та самая, настоящая, с которой хочется быть вместе надолго.
Она всегда понимала: за ледяной внешностью скрывается крайне ранимая душа. Он привык держаться в пределах знакомой зоны комфорта и боится выходить за её границы. Она чувствовала его привязанность, поэтому в гостиной не испытывала разочарования.
Гу Жань знала: ему нужно время, чтобы принять и переварить всё происходящее.
А ей... тоже нужно время, чтобы обдумать его слова.
При этой мысли сон окончательно ушёл. В конце концов, она встала с кровати и вышла из спальни.
Девушка не включала свет. Лунный свет, проникающий с балкона, слабо освещал гостиную. Она хотела просто выйти на балкон подышать, но, подойдя ближе, увидела знакомую фигуру...
Было три часа ночи, а он всё ещё стоял на балконе и курил.
Гу Жань на мгновение замерла, а потом невольно улыбнулась.
Да насколько же он запутался? Разве не она должна метаться от тревоги? Почему именно он выглядит таким несчастным?
В темноте она видела лишь смутные очертания его профиля, но и этого хватило, чтобы вспомнить атмосферу меланхоличного подросткового фильма.
Увидев это, Гу Жань неожиданно успокоилась. Возможно, просто потому, что поняла: кто-то страдает даже больше неё. Это сравнение принесло странное утешение. Посмотрев ещё минут десять, она тихо вернулась в спальню.
На этот раз она быстро уснула.
.
На следующий день Гу Жань проснулась в час дня.
Прошлой ночью она легла слишком поздно, поэтому потеряла всякое ощущение времени.
Проснувшись, она сразу пошла умываться. Лишь через десять минут она добралась до телефона.
Девушка сонно взяла его с тумбочки, вытащила зарядку — и экран загорелся, показав давно ждавшее её уведомление.
Гу Жань приподняла бровь и открыла WeChat. Оказалось, Цинь Инь прислал сообщение два часа назад:
[Цинь Инь]: Выходи.
Гу Жань растерялась. Она постояла пару секунд в нерешительности, потом бросилась к входной двери.
Она думала, что, не дождавшись ответа, он ушёл домой. Но, открыв дверь, сразу увидела Цинь Иня, стоявшего неподалёку.
— Ты... неужели ждал здесь два часа? — Гу Жань оцепенела, и чувство вины тут же накрыло её. — Прости, я просто спала.
Мужчина, стоявший в коридоре, тоже явно не ожидал её появления. Он на миг замер, потом пришёл в себя и подошёл ближе.
Похоже, он действительно не спал всю ночь: тёмные круги под глазами, красные прожилки в глазах — выглядело всё это довольно устрашающе.
Он, наверное, принял душ перед тем, как прийти: от него не пахло табаком, лишь лёгкий, привычный аромат прохлады. Он всё-таки не позволил себе выглядеть ещё хуже.
— Прости, — неожиданно сказал он, прежде чем Гу Жань успела что-то ответить.
Гу Жань: ??
Что за ерунда? Этот старикан всю ночь простоял на балконе, курил — и вот такой ответ придумал??
Она была недовольна, но понимала: это не его настоящее намерение.
Если бы он хотел отказать, он сделал бы это ещё в гостиной. Не стал бы мучиться всю ночь на холодном ветру, выкуривая сигарету за сигаретой.
— Может, тебе поменять очки? Боюсь, как бы потом глубокой ночью не расплакался от сожаления, — сказала Гу Жань ровным тоном, будто констатировала очевидный факт.
Цинь Инь: «...»
Мужчина машинально потянулся к лицу, будто хотел поправить чёрные очки, но вдруг вспомнил, что давно их не носит, и вместо этого провёл рукой по переносице, пытаясь снять напряжение.
У него действительно была лёгкая близорукость. Раньше, когда он носил длинные волосы и бороду, постоянно щеголял в очках. Но после смены имиджа отказался от них — ведь они немного портили внешность.
Цинь Инь не ожидал, что Гу Жань сейчас использует те самые очки, чтобы намекнуть, что он слеп, как крот.
— Не буду, — холодно бросил он.
Его гордость не позволяла допустить, чтобы он рыдал по ночам. Это было бы слишком позорно.
— Ты так уверен? — Гу Жань приподняла бровь, с сомнением глядя на него.
Цинь Инь встретился с ней взглядом, помолчал, а потом мысленно выругался.
«Чёрт, да он и сам не уверен».
...
В коридоре стояла гнетущая тишина. Лицо Гу Жань постепенно стало мрачнеть, и наконец она не выдержала:
— Так ты собираешься отказать мне?
Цинь Инь напрягся. Его кадык дрогнул, и когда он заговорил, голос прозвучал хрипло — следствие бессонной ночи.
— Я даю тебе три дня. Если через три дня ты всё ещё захочешь быть со мной, тогда мы начнём встречаться.
Он произнёс это ровно, почти безэмоционально, но в интонации чувствовалась тонкая нить нежности. Он словно отдавал инициативу в её руки.
Да, всю ночь он думал — и пришёл к этому решению.
Он не мог просто так отпустить её. Но и не хотел, чтобы девушка потом пожалела о поспешном решении.
Три дня — семьдесят два часа — хватит, чтобы всё взвесить и обдумать. Если она всё ещё скажет «да», он готов отдать ей всё своё сердце.
Он оставлял выбор за ней. Это был его последний компромисс и проявление джентльменства.
Однако Гу Жань совершенно не оценила его «благородных намерений». Для неё вся эта нерешительность выглядела просто как нерешительность.
Она никак не ожидала, что этот старикан, мучившийся всю ночь, в итоге снова положит решение на неё.
Неужели его продуло на балконе до глупости? Или он надышался никотином и потерял способность мыслить?
http://bllate.org/book/9170/834807
Готово:
