Его спектакли, как известно, крайне трудно достать.
В последующие несколько дней Цзин Няньтун пересмотрела все работы режиссёра Тань Чжао и заполнила тетрадь почти до половины — в ней были записаны лишь ей самой понятные пометки.
В пятницу Сяо Мань заранее приехала за ней: нужно было примерить заказанный наряд и сделать причёску с макияжем.
Ровно в семь вечера они прибыли в дом режиссёра Тань Чжао.
Сегодняшний вечер был частным: у жены Тань Чжао день рождения, и она пригласила немногочисленных друзей на ужин к себе домой.
Среди гостей оказалось немало знаменитостей из индустрии. Цзин Няньтун только вышла из машины, как сразу столкнулась со знакомым лицом.
Сун Инди — один из самых авторитетных актёров киноиндустрии. В прошлом году Цзин Няньтун снялась в эпизоде его фильма, и сотрудничество прошло отлично; между ними даже завязалась дружба.
В последние годы многие киноактёры возвращаются на телевидение, и Сун Инди — яркий пример успеха в этом направлении. На главную роль в новом сериале Тань Чжао «Чжу Юй Цы» он был утверждён ещё на ранней стадии.
Сун Инди тоже только что приехал и, увидев её, улыбнулся:
— Ты тоже здесь?
— Пригласительный билет одолжила, — ответила Цзин Няньтун. — Я ещё ни разу не встречалась с режиссёром Танем.
Сун Инди всегда относился к ней с заботой:
— Тогда иди со мной, я тебя представлю. Режиссёр Тань выглядит строго, но на самом деле человек совсем не сложный.
На таком мероприятии присутствие Сун Инди значительно облегчало задачу по сравнению с тем, чтобы пробираться сквозь толпу в одиночку.
Цзин Няньтун взяла его под руку и вошла в дом. Сначала они встретили жену режиссёра Таня и её подруг.
Сун Инди был хорошо знаком и с госпожой Тань, и сразу представил Цзин Няньтун.
Среди этих тётушек оказались и поклонницы Цзин Няньтун. Увидев её, одна из них радостно воскликнула:
— Ой, а ты почему не сказала, что сегодня придёт именно она? Няньтун, я просто обожаю тебя! Все твои сериалы я смотрела, даже в фан-клуб вступила!
Цзин Няньтун рассмеялась — её улыбка была ослепительно прекрасна:
— Очень польщена, для меня большая честь.
— Давай сфотографируемся вместе! — горячо потянула её тётушка к себе, дав указание подруге сделать снимок, а затем притянула Сун Инди к своей другой стороне. — И ты тоже, Сяо Сун! Разом сфоткаться с двумя звёздами… Ой, сегодня я прославила наш род Фэн!
Атмосфера стала весёлой, и остальные тётушки тоже подтянулись, чтобы сделать фото с Цзин Няньтун и Сун Инди.
Одна из них, возможно, работала в загсе, игриво взяла руку Сун Инди и положила ему на талию Цзин Няньтун:
— Ну что вы! Здесь же все свои, можно и поближе! Мы никому не скажем!
Цзин Няньтун мысленно возмутилась.
— Вы ошибаетесь, — вежливо отстранил руку Сун Инди.
После фотосессии с тётушками Сун Инди повёл Цзин Няньтун знакомиться с режиссёром Танем.
В гостиной всё было подготовлено безупречно: угощения, напитки, закуски. В зале собралось немало людей — среди них были как маститые актёры, так и гости из других сфер.
Цзин Няньтун заметила одного человека вне круга индустрии — он показался ей знакомым.
Цзин Чжань, неизвестно как оказавшийся здесь, сидел в стороне холодный и отстранённый. Его взгляд упал на руку Цзин Няньтун, обвившую локоть Сун Инди.
Цзин Няньтун спокойно перевела глаза мимо него, будто совершенно не узнавая.
Сун Инди первым подвёл её к режиссёру Таню.
Тань Чжао оправдывал свою репутацию: производил очень строгое впечатление. Когда Цзин Няньтун поздоровалась с ним, он лишь кивнул.
Сун Инди был знаком почти со всеми присутствующими и терпеливо, с большой внимательностью представлял Цзин Няньтун каждому из старших коллег.
Он подавал ей реплики, чтобы она могла включиться в разговор.
Он искренне старался помочь ей наладить связи, но Цзин Няньтун была полностью сосредоточена на деле и не замечала ничего вокруг.
Однако другим гостям эта картина виделась иначе: они воспринимали их как пару, идущую рука об руку, появляющуюся и исчезающую вместе.
Светские рауты — дело утомительное, и терпения у Цзин Няньтун на это хватало не особенно долго.
Один из старших коллег, с которым она снималась в том самом фильме Сун Инди, оказался особенно болтливым и принялся рассказывать всем о съёмках с ней.
Талант не всегда говорит о характере человека, и у Цзин Няньтун этот старший товарищ вызывал неприятные воспоминания: на площадке он любил задирать молодых актёров, пользуясь своим возрастом.
Слушая его нескончаемый, полуправдивый поток слов, она лишь улыбалась, не комментируя.
Людская натура корыстна: унижая слабых, люди одновременно боятся сильных. Старик, не унимаясь, начал льстиво упоминать Цзин Чжаня.
Статус наследника Sheng Bang привлекал не только женщин, но и мужчин, которые тоже охотно лебезили перед ним.
Неизвестно, какой школы был его «талант» читать по лицам, но он явно решил, что Цзин Чжаню интересны светские сплетни из мира кино, и продолжил:
— Господин Цзин смотрел наш фильм? Няньтун там всего лишь эпизод сняла, но с Сяо Суном у них прямо искры летели! На съёмочной площадке они так сдружились, что целыми днями только друг с другом и разговаривали, всех остальных игнорировали. Мы тогда шептались: неужели они встречаются?
Цзин Чжань явно не проявлял интереса к этим разговорам. Он медленно крутил бокал шампанского, лицо оставалось бесстрастным.
Этот порочный обычай — использовать женщин в качестве предмета шуток — проник и в индустрию развлечений.
Цзин Няньтун улыбнулась — её улыбка была полна очарования — и мягко, но уверенно парировала:
— Я провела на площадке всего один день и сразу после съёмок улетела на самолёте. «Каждый день» прилипала к учителю Суну? Господин Чжао, вы, вероятно, перепутали меня с кем-то другим.
Господин Чжао не ожидал такого публичного опровержения и неловко хмыкнул:
— Возможно, я ошибся. Наверное, это были другие.
Но тут Сун Инди лишил его последней надежды на спасение:
— Ни одна актриса на площадке не липла ко мне, господин Чжао точно ошибается.
Господин Чжао окончательно осёкся и больше не произнёс ни слова.
Тогда другой старший товарищ, желая сгладить неловкость (или, скорее, тоже приняв их за пару), сказал вежливо:
— Няньтун так красива, да и Сяо Сун очень подходит тебе.
На этот раз оба главных героя ещё не успели ответить, как раздался холодный голос:
— Чем именно они подходят друг другу?
Цзин Чжань перевёл взгляд на говорившего, выражение лица оставалось невозмутимым.
Было невозможно понять, задаёт ли он вопрос буквально или это саркастическое отрицание.
Но собеседник, очевидно, обучался в той же «школе» наблюдательности, что и господин Чжао, и воспринял это как просьбу подробнее объяснить:
— Ну как же! Сяо Сун столько наград получил, все признают его мастерство. А Няньтун — талантливая, популярная, красивая. Один такой красавец, другая такая красавица — настоящая пара в нашем мире шоу-бизнеса!
Ведь в индустрии развлечений главное — талант, популярность и внешность.
Если все три совпадают, то действительно можно сказать — идеальная пара.
Цзин Няньтун на этот раз не стала возражать. Напротив, она с интересом посмотрела на Цзин Чжаня.
Тот проигнорировал её насмешливый взгляд и сухо, почти профессионально прокомментировал:
— Слишком большая разница в возрасте. Не подходят.
Всего восемь лет — разве это «слишком много»?
Цзин Няньтун чуть приподняла бровь и многозначительно посмотрела на него.
Сун Инди почувствовал высокомерие Цзин Чжаня и улыбнулся:
— Ничего подобного. У нас с Няньтун много общих тем.
Цзин Няньтун, глядя прямо на Цзин Чжаня, нарочито спросила:
— Неужели господин Цзин специализируется на сватовстве?
Цзин Чжань холодно взглянул на неё.
Рядом тут же кто-то пояснил:
— Да что ты! Это же господин Цзин из Sheng Bang! Какое сватовство, Няньтун, ты шутишь!
Цзин Няньтун не обратила внимания на собеседника и открыто, без стеснения уставилась на Цзин Чжаня. Её глаза смеялись, но тон оставался серьёзным:
— Ах, тогда господину Цзиню стоит развивать такой бизнес.
Цзин Чжань ответил с такой же вежливостью:
— Если у госпожи Цзин возникнет такая потребность, я подумаю.
— Тогда, когда понадобится, я обязательно обращусь к господину Цзиню, — улыбнулась Цзин Няньтун, в голосе звучала многозначительность.
—
Цзин Няньтун не находила возможности поговорить с Тань Чжао наедине: вокруг него постоянно толпились люди. Вскоре её снова увлекли тётушки играть в карты.
Удача ей улыбалась: каждый раз она получала отличные карты. Но вот мастерства не хватало — проигрывала партию за партией.
Ставки у этих богатых дам были немалыми, и вскоре Цзин Няньтун проиграла сумму в шестизначном диапазоне.
Тётушки, радуясь выигрышу, весело смеялись:
— Ой, Няньтун, сегодня ты немало проиграла!
Цзин Няньтун и вида не подала, что расстроена:
— Зато вам весело, а значит, мои деньги не пропали зря.
Её лесть привела тётушек в восторг, и одна из них небрежно заметила:
— Кстати, Няньтун, вы с господином Цзинем оба носите фамилию Цзин. Такая редкая фамилия… Неужели ваши семьи раньше не были знакомы?
Цзин Няньтун оперлась подбородком на ладонь:
— Просто совпадение.
— Тогда вам стоило бы познакомиться получше, ведь вы однофамильцы!
Цзин Няньтун бросила взгляд в сторону Цзин Чжаня.
Он сидел на диване и, почувствовав её взгляд, спокойно перевёл глаза на неё.
Цзин Няньтун улыбнулась ему:
— Может быть, при случае.
—
Цзин Няньтун не особенно старалась светиться на рауте, но всё же выпила несколько бокалов. Она ничего не ела до этого, и последствия пустого желудка не заставили себя ждать — началась ноющая боль в животе.
Она встала, попросила тётушку Фэн подменить её за столом, и, спросив у прислуги, отправилась на кухню за тёплой водой.
Выпив полстакана, она почувствовала, как спазм постепенно ослабевает.
Она прислонилась к столу, отдыхая, как вдруг за спиной послышались шаги. На край стола рядом с ней поставили тарелку с едой.
— Раз не умеешь вести себя на приёмах, нечего и мельтешить повсюду, — холодно бросил Цзин Чжань.
В его словах явно слышалась насмешка, но Цзин Няньтун сделала вид, что не услышала. Она взяла кусочек еды и спросила:
— А ты здесь что делаешь?
Цзин Чжань ответил всё так же равнодушно:
— А почему я не должен здесь быть?
— Ты знаком с режиссёром Танем?
Цзин Чжань сухо парировал:
— Как ты думаешь, откуда у тебя пригласительный?
Цзин Няньтун повернула голову и посмотрела на него.
Хотя он и был крупным акционером «Гуанъяо» и другом генерального директора Гуаня, Цзин Чжань редко вмешивался в её дела.
По крайней мере, так ей казалось.
И уж точно, будь он вмешался, никогда бы не стал хвастаться этим перед ней.
Сегодня же он вёл себя странно.
На кухне никого не было, и Цзин Няньтун без стеснения приблизилась к нему, внимательно посмотрела ему в лицо несколько секунд и улыбнулась:
— Тогда почему бы тебе не договориться с режиссёром Танем за меня? Зачем просто присылать приглашение?
— Этот сериал хорош в критике, но провалится в прокате. Тратить время на него — пустая трата сил. Если хочешь сниматься в серьёзной драме, выбор огромен, — резко и прямо ответил Цзин Чжань.
Он был прав.
Сериалы Тань Чжао всегда получали высокие оценки критиков, но из-за слишком торжественного и сурового стиля редко добивались коммерческого успеха.
Но Цзин Няньтун смотрела на него с особой улыбкой:
— Ты против того, чтобы я снималась в этом сериале, потому что он нерентабелен… или потому что не можешь терпеть учителя Суна?
Если бы он действительно считал проект неподходящим, зачем помогать ей получить приглашение? Разве это не ещё большая трата времени?
Цзин Чжань наконец взглянул на неё.
Цзин Няньтун приблизилась ещё ближе, её глаза, полные смеха, смотрели прямо в его, и она тихо, почти шёпотом спросила:
— Господин Цзинь… ревнует?
Она пальцем легко провела по его галстуку и с хорошим настроением добавила:
— Признайся, что ревнуешь — и я не стану сниматься в этом сериале.
Цзин Чжань опустил глаза и встретился с ней взглядом. Его взгляд был глубоким, но значение оставалось неясным.
Прошло несколько мгновений. Он отвёл глаза, лицо по-прежнему оставалось бесстрастным, и холодно ответил:
— Не переоценивай собственную привлекательность.
Цзин Няньтун с сожалением отпустила галстук и отошла назад.
— Скучно.
—
Когда Цзин Няньтун вышла из кухни, она увидела, как Сун Инди разговаривает с Тань Чжао.
Оба сразу посмотрели на неё. Взгляд режиссёра Таня был оценивающим.
Видимо, речь шла именно о ней.
Цзин Няньтун подошла и улыбнулась:
— Обо мне плохо отзываетесь?
— У тебя и плохих слов-то нет, — с улыбкой ответил Сун Инди. — Режиссёр Тань, поговорите с ней. Её ответы вас удовлетворят.
Тань Чжао неопределённо хмыкнул.
Сун Инди дал ей знак глазами:
— Тогда я вас оставлю, пойду выпью бокал вина.
Он действительно старался помочь ей с рекомендациями. Цзин Няньтун едва заметно кивнула в знак благодарности.
Когда Сун Инди отошёл, Тань Чжао не проявил желания затягивать разговор и сразу перешёл к делу:
— Сун Инди уже сказал мне, что ты хочешь сняться в этом сериале?
Цзин Няньтун не выглядела ни нервной, ни скованной перед ним. Она сохраняла лёгкую улыбку и ответила:
— Или в следующем.
Тань Чжао был удивлён таким ответом и чуть приподнял бровь.
Обычно в такой момент все начинают заверять, как сильно хотят именно эту роль, как глубоко чувствуют персонажа, как это мечта всей жизни и как они будут сожалеть всю жизнь, если не получат эту возможность.
На самом деле все стремятся лишь попасть в его проект, используя красивые слова.
А она оказалась прямолинейной.
Хотя и удивлён, Тань Чжао всё же воспользовался этим, чтобы немного её поддеть:
http://bllate.org/book/9157/833483
Готово:
