[Оказывается, Линь Янь — именно такой человек. Я и вправду ошибалась в нём. В видео всё снято так чётко: твои черты лица видны совершенно отчётливо, а ты всё равно утверждаешь, что это ложь! Да ты просто бесстыжий!]
[Я целиком и полностью на стороне Чэнь Сесянь. Её безосновательно оклеветали в измене. Такие мужчины — настоящая мерзость.]
[Теперь я смотрю на Линь Яня без всяких иллюзий. Мне он теперь отвратителен. Никогда бы не подумала, что он сам пойдёт на такое, чтобы уничтожить девушку, которая когда-то так сильно его любила.]
[Настоящий вселенский мерзавец!]
[Как противно… Я ведь раньше так его обожала. Теперь чувствую себя испачканной.]
Линь Янь пролистывал комментарий за комментарием, и его лицо становилось всё мрачнее. Такого выражения у него не было за всю карьеру — сотрудники студии даже не осмеливались приближаться. Ван Ян тем временем связывался со своими контактами, стараясь свести влияние слухов к минимуму.
Но в этот момент Чэнь Сесянь опубликовала ещё один пост в «Вэйбо» — на этот раз грустный:
[Значит, твои слова о том, что ты готов сделать для меня всё, были лишь пустыми обещаниями…]
Всё её горе будто скрывалось в этих многоточиях, и фраза звучала невыносимо печально.
Между девушками всегда легко рождается взаимопонимание, и множество женщин, переживших предательство со стороны мужчин, начали писать ей слова поддержки, одновременно возобновляя атаку на Линь Яня:
[Линь Янь — мерзавец!]
[Он так лицемерен!]
[Специально распускал слухи о своей преданности, чтобы мы восхищались его глубокими чувствами, а теперь получили — прямо в лицо! Чэнь Сесянь ничего не требует, кроме простого извинения, а прошло всего несколько минут, как его студия уже выпустила официальное заявление. Какой же он подлец!]
[Объявляю Линь Яня самым отвратительным человеком этого года! Пусть никто не спорит за это звание.]
Линь Янь читал эти комментарии, и его лицо становилось всё мрачнее. Давно он не чувствовал себя настолько раздражённым — и уж точно не ожидал, что именно Чэнь Сесянь доставит ему столько хлопот.
Он закрыл глаза, пытаясь вернуть себе хоть каплю здравого смысла. Ван Ян прав: у артистов в шоу-бизнесе никогда не бывает идеального имиджа. Чёрные пятна случаются — это не конец света. Он не рухнет из-за этого.
Внезапно телефон дрогнул — новое сообщение. От Чэнь Сесянь. Хотя он давно удалил её номер, увидев эту последовательность цифр, сразу узнал отправителя. Осознав это, Линь Янь нахмурился с раздражением и открыл сообщение.
[Великий лауреат премии «Золотой Феникс», тебе, наверное, очень злит? А мне — так весело!]
После текста стоял смайлик, будто сама Чэнь Сесянь стояла перед ним и насмешливо улыбалась.
Пальцы Линь Яня побелели от напряжения, когда он сжал телефон. Его челюсть напряглась, лицо исказилось от сдерживаемой ярости.
Сразу же пришло второе сообщение:
[Дай угадаю: сейчас ты скрипишь зубами и мечтаешь схватить меня за горло и проучить, верно?]
Да. Именно так.
Мышцы его лица задрожали от усилия сохранять самообладание.
Третье сообщение:
[Я подскажу тебе способ.]
Линь Янь, сам того не замечая, начал следовать за её игрой — ему стало любопытно, какой «способ» она предложит.
Четвёртое:
[Приснись.]
То есть, если он хочет её проучить — пусть мечтает.
Презрение. Насмешка. Высокомерие.
Всего два слова, но он прочитал в них всё это.
Линь Янь больше не выдержал — с силой швырнул телефон об пол и уставился на него с такой ненавистью, будто перед ним стояла сама Чэнь Сесянь.
А в ванной комнате Чэнь Сесянь сияла от радости.
Разве это всё?
Ещё только начало.
Линь Янь выбросил телефон так резко, что напугал всех в офисе. Никто из сотрудников его студии никогда не видел, чтобы он выходил из себя настолько. Он почти никогда не повышал голоса, и его доброжелательный характер был известен всем. Публичный имидж Линь Яня всегда строился вокруг образа мягкого, благородного и учтивого джентльмена.
Теперь же все были ошеломлены. В офисе воцарилась такая тишина, что даже дыхание казалось слишком громким. Каждый старался стать как можно менее заметным.
После того как телефон упал, на экране мелькнул входящий вызов — от Фан Сяо. Но аппарат был повреждён, звуковой сигнал не сработал, и Линь Янь ничего не услышал. Он снова сел, не глядя на экран, и даже не заметил, как звонок прекратился. Он так и не ответил Фан Сяо.
Фан Сяо позвонила, потому что увидела тот самый грустный пост Чэнь Сесянь.
Она прекрасно знала об этой женщине — о «двойнике».
Когда-то, узнав об этом, она действительно расстроилась и даже некоторое время ссорилась с Линь Янем. Тогда он объяснил, что эта женщина — всего лишь инструмент, помогающий ему думать о ней, Фан Сяо. Что между ними нет никаких чувств, он даже ни разу не обнимал её.
Услышав такие слова, Фан Сяо не только простила его, но и начала иногда поддразнивать:
— Тебе не пора к своей «девушке»?
— Не шути, ты же знаешь, кто у меня в сердце, — отвечал он.
— А чем вы вообще занимаетесь, когда вместе?
— Смотрю на неё… и думаю о тебе.
Ей было приятно.
Эта женщина, пусть и немного похожая на неё внешне, была всего лишь тенью. То, что Линь Янь держал её рядом, лишь доказывало, как сильно он скучает по Фан Сяо. Это льстило её самолюбию и заставляло чувствовать, насколько сильно он её любит.
Но сегодня…
Сегодня она своими глазами увидела, как они обнимаются. И та женщина смотрела на неё с вызовом, словно заявляя свои права.
Фан Сяо была уверена: всё, что делает Чэнь Сесянь, направлено на то, чтобы привлечь внимание Линь Яня. Она до сих пор влюблена в него!
Её любовь превратилась из безнадёжной тоски в разрушительную одержимость. Сегодняшние поступки и тот самый пост в «Вэйбо» — лучшее тому доказательство!
Но ведь сегодня они обнялись…
Неужели Линь Янь тоже влюбился в неё?
От этой мысли Фан Сяо охватила паника. Она немедленно проглотила обиду и набрала его номер. Но Линь Янь, который раньше всегда быстро отвечал на её звонки, теперь проигнорировал её.
Неужели она стала слишком капризной?
Или он действительно влюбился в другую?
Фан Сяо смотрела на своё отражение в экране телефона. Лицо, которое раньше считали похожим на Чэнь Сесянь на три десятых, теперь казалось ей совсем иным. Та женщина недавно изменила макияж — и теперь их внешность отличалась кардинально.
Фан Сяо видела фотографии Чэнь Сесянь: раньше та выглядела довольно обыденно. Но сегодня… сегодня она была ослепительно красива — настолько, что Фан Сяо почувствовала себя ничтожной.
Она должна что-то предпринять. Нельзя допустить, чтобы этот «двойник» украл у неё любовь!
Ни за что!
**
Чэнь Сесянь проснулась рано — это уже стало привычкой. В прошлой жизни она каждый день бегала больше часа. Вернувшись с пробежки, мать уже готовила завтрак.
Зная, что дочь сегодня идёт в компанию выбирать сценарий, мать всё же добавила:
— Раз решила стать настоящей актрисой, отнесись к этому серьёзно. Хорошенько выбери сценарий. Те сериалы, в которых ты играла раньше…
Она не договорила, опустив глаза и продолжая есть яйцо. Но смысл был ясен.
Оба родителя — профессора в престижном университете, их уважают студенты по всей стране. Все знают, что у профессоров дочь — Чэнь Сесянь. А значит, все знают и о тех скандалах.
Чэнь Сесянь помнила, что случилось год назад.
Отец как раз собирался включить проектор на лекции, но по ошибке взял флешку, которую студенты специально подложили на стол в качестве розыгрыша. На экране появились монтажи из её старых фильмов: одни сцены выглядели нелепо, другие — уродливо, третьи — преувеличенно театрально…
Вся аудитория расхохоталась прямо у него за спиной, насмехаясь над дочерью профессора.
Её отец и мать всю жизнь ценили достоинство и уважение. В тот день он потерял не только авторитет учёного, но и гордость отца.
Это был единственный раз за всю его педагогическую карьеру, когда он покинул лекцию, не закончив её.
В тот же день он позвонил ей, спросив, как у неё дела. Она тогда была занята ухаживаниями за Линь Янем и даже не заметила усталости в его голосе — ответила рассеянно и сухо.
Иногда она думала: виновата в том, что случилось, была не только чужая жестокость. Большую часть вины несла она сама. Не уважала себя — и другие не уважали. В этой жизни она будет любить родителей и себя. Этого достаточно.
— Мама, не волнуйся, — сказала Чэнь Сесянь, беря мать за руку и нежно поглаживая её по тыльной стороне ладони.
Кожа на руке матери уже стала дряблой от возраста, и сквозь неё чётко проступали вены. Чэнь Сесянь стало особенно горько.
— Я сделаю правильный выбор. В этот раз вы будете мной гордиться.
Мать вздохнула и похлопала её по руке, ничего не добавив.
Отец вернулся с утренней прогулки и принёс соусники с соевым молоком. Он спешил на пару, торопливо запихнул в рот яйцо и уже собирался уходить с портфелем, когда Чэнь Сесянь догнала его с двумя дополнительными яйцами.
— Папа.
Отец удивлённо обернулся. Чэнь Сесянь подошла, мягко обняла его и положила яйца в карман его пиджака:
— Съешь по дороге.
Отец кивнул:
— Иди к маме.
Он сделал пару шагов, но вдруг услышал за спиной дрожащий голос дочери:
— …Прости меня.
— Прости… пожалуйста.
Отец остановился. Повернулся, погладил её по волосам, вытер слезу с уголка глаза. На его лице проступили морщины, но улыбка была доброй и тёплой:
— Мы же с тобой отец и дочь. Не надо таких слов. Иди, я верю — ты повзрослела.
— Да.
Мать, стоявшая у двери и слушавшая их разговор, с облегчением вздохнула.
Она так долго ждала, когда дочь очнётся. Не ради них, родителей — они лишь хотели, чтобы та заботилась о себе. Но чем больше они уговаривали, тем упорнее та упивалась иллюзиями, будто Линь Янь дал ей зелье любви. Всё, что он говорил, казалось ей истиной.
Теперь же, наконец, дочь ушла от него. Мать даже не верила своим глазам. Она ущипнула себя за щеку — больно. Значит, это правда.
— Мам, ты что делаешь? — вошла Чэнь Сесянь.
Мать смутилась:
— Ничего, ничего… Мне тоже пора собираться в университет. Иди, не опаздывай на встречу.
— Хорошо.
**
Чэнь Сесянь пришла в компанию рано. Неожиданно у лифта она снова встретила Гу Чжижи. Мужчина в светло-сером костюме стоял, устремив взгляд вперёд. Его лицо было спокойным и холодным.
Хотя он был красив и элегантен, от него исходила такая ледяная аура, что одного взгляда на него хватало, чтобы почувствовать прохладу. Подходить ближе не хотелось.
Чэнь Сесянь на секунду задумалась, затем снова перевела взгляд на рекламный плакат на стене и отошла чуть дальше. Гу Чжижи молча наблюдал за ней. Через несколько секунд двери лифта открылись.
Гу Чжижи и его помощники зашли внутрь. Чэнь Сесянь осталась на месте, не глядя на него, а продолжая изучать плакат. Она ждала.
Гу Чжижи слегка повернул голову:
— Боишься меня, Чэнь Сесянь?
Его голос был низким и холодным, как лезвие. Она вздрогнула, перевела взгляд и встретилась с ним глазами.
— Чего мне тебя бояться? — мягко улыбнулась она, и её улыбка напоминала белую лилию после дождя — нежную, чистую и спокойную.
Гу Чжижи окинул её взглядом с ног до головы. Её нынешний стиль был совершенно иным по сравнению с прошлым. Раньше она носила причудливую, неуместную одежду. Сейчас же — всё просто: серое пальто до икр, белая рубашка, облегающие джинсы. Волосы собраны в небрежный пучок, закреплённый изящной белой заколкой в форме змеи.
Осенний ветер растрепал пряди у висков, и теперь они мягко лежали на её щеке. На лице, вероятно, был только защитный крем — кожа чистая, свежая, с лёгкой отстранённостью, но без высокомерия.
Чэнь Сесянь с лёгкой усмешкой выдерживала его осмотр.
Гу Чжижи отвёл взгляд:
— Заходи.
Работница обязана подчиняться приказу начальника. Она на миг колебнулась, но всё же вошла и встала рядом с ним.
Помощники Гу Чжижи не сводили с неё глаз. С самого начала они были поражены. Это та самая Чэнь Сесянь? Почему она так изменилась? Теперь она была по-настоящему красива!
http://bllate.org/book/9072/826721
Готово:
