Кто-то из гостей рассмеялся:
— Настоящие близнецы семьи Син сидят прямо там! Эй, Луаньчжи! Тебе с Шулин стоит завести ещё дочку — вырастет, наверняка будет похожа на Сымэй больше, чем та на Син Юй!
Гости были давними друзьями семьи Син и прекрасно знали друг друга, поэтому, услышав эту шутку, разразились громким хохотом.
Син Чжэ попытался встать и уйти, но едва пошевелился — как Хуан Шулин крепко сжала его запястье.
Она холодно усмехнулась и сквозь зубы прошипела:
— Запомни раз и навсегда: в любое время ты остаёшься человеком чести. Если кому и уходить, так точно не тебе!
Эти слова услышал и Син Луаньчжи. Его лицо и так было мрачным, но теперь выражение стало ещё суровее.
Из какого-то угла застолья вдруг прозвучал чёткий и недоумённый голос:
— Но вторая и третья молодые госпожи уж слишком похожи, не находите?
Ся Цянь терпеть не могла, когда кто-то сравнивал Сымэй с Син Юй. Раньше родные и близкие всегда щадили её чувства и редко осмеливались говорить об этом вслух. Но сегодня сначала ведущий начал провоцировать, потом кто-то из гостей подхватил — и Ся Цянь почувствовала, что дело пахнет керосином. Она бросила взгляд на пустое место рядом с собой, где должен был сидеть Син Цзяньсюй, и в душе зазвучал тревожный звон. Ей очень хотелось немедленно увести дочь отсюда.
Всё больше людей стали поддакивать, твердя, как сильно похожи обе сестры.
Эти перешёптывания, словно назойливый рой, свели Ся Цянь с ума. Разум подсказывал: сейчас лучше молчать. Но тут Син Сымэй вдруг схватила её за руку и весело спросила:
— Мам, а ты тоже думаешь, что я похожа на Син Юй?
Ся Цянь резко подняла голову. За главным столом напротив неё сидели Син Луаньчжи, Хуан Шулин и Син Чжэ — вся семья, как один человек, пристально смотрела на неё.
В голове что-то хрустнуло среди этого галдения. Ся Цянь резко охрипшим голосом бросила:
— Да где вы похожи?! Ты выше Син Юй и кожа у тебя светлее! Вы с ней совсем не похожи!
Её голос внезапно сорвался на крик, и Син Сымэй испуганно распахнула глаза, не понимая, почему мать так разозлилась.
Все за главным столом услышали слова Ся Цянь. Шум и смех тут же стихли.
Син Юй, крайне неловко чувствуя себя, посмотрела на отца в поисках поддержки, но дядя Син Луаньпин мягко усадил её обратно.
Воцарилась ледяная тишина. И в этот момент Хуан Шулин, всё это время поджидавшая удобного момента, вдруг улыбнулась:
— Да-да, дочь старшей снохи, Сымэй, конечно, прелесть — словно небесная фея, лучше всех на свете. А дочь четвёртого сына, Син Юй, конечно, ей и в подмётки не годится.
Ся Цянь сверкнула глазами на Хуан Шулин.
Син Луаньчжи слегка дёрнул Хуан Шулин за рукав и тихо прикрикнул:
— Ешь своё, не лезь не в своё дело!
Ся Цянь усмехнулась, бросив вызов взглядом.
То, что Син Луаньчжи при Ся Цянь не постеснялся унизить собственную жену, было для Хуан Шулин ещё обиднее, чем если бы он сделал это публично. Это окончательно укрепило её решимость. Она бросила короткий, почти незаметный взгляд на Син Хуайсюй, сидевшую во главе стола.
Син Хуайсюй улыбнулась.
Ведущий, которому следовало бы сгладить неловкость, снова всё испортил. Он подошёл к Хуан Шулин и утешающе сказал:
— Не сердитесь, госпожа. Ведь вы все — одна семья. Она — мадам Син, и вы — мадам Син…
Фраза получилась бестактной и глупой, и некоторые гости уже начали посмеиваться.
Син Луаньчжи гневно уставился на ведущего и уже собирался прогнать его прочь, но вдруг тот протянул микрофон прямо Хуан Шулин и, будто случайно, встал так, что загородил Син Луаньчжи.
У Син Луаньчжи в груди вспыхнула паника. Он рванулся к жене, но Хуан Шулин опередила его:
— Она, конечно, мадам Син… Только вот неизвестно, первая мадам Син или третья?
★
В самом начале Кан Шитин спросил Син Хуайсюй:
— Ты уверена в Хуан Шулин? В конце концов, она и Син Луаньчжи — супруги много лет. Может, в самый ответственный момент она струсит?
Син Хуайсюй ответила:
— Именно потому, что они супруги много лет, между ними и накопилось столько обид. Син Чжэ и Син Сымэй одного возраста — одного этого достаточно, чтобы Хуан Шулин возненавидела их всей душой. Кроме того, оба — дети семьи Син, но Син Сымэй с самого рождения получила акции, переданные ей Син Цзяньсюем, а Син Луаньчжи до сих пор не позаботился о будущем Син Чжэ. Этого более чем хватит, чтобы Хуан Шулин потеряла всякую надежду.
Брак порождает самую важную кровную связь, но сам брак не защищён кровью. Его держат лишь чувства между супругами.
Как только чувства рушатся, а интересы отбирают, связь между Син Луаньчжи и Хуан Шулин становится хрупкой, как паутина. Осталось лишь подбросить искру.
А как только пламя вспыхнет, Хуан Шулин уже не сможет отступить — пути назад не будет.
Кан Шитин спросил ещё:
— А откуда ты узнала о связи между Ся Цянь и Син Луаньчжи?
Син Хуайсюй лишь презрительно фыркнула.
Для третьего крыла это, очевидно, не было секретом. Раньше Хуан Шулин молчала, ведь Син Чжэ был ещё ребёнком, и она не хотела ссориться с главным домом. Потом Син Чжэ сам всё понял, но тоже молчал из уважения к родителям.
Так четверо — трое из третьего крыла и Ся Цянь — каждый по своим причинам хранили этот секрет больше десяти лет.
А как дошло до Син Хуайсюй? Всё благодаря Юй Бирань.
У Юй Бирань был знаменитый спа-салон для знатных дам — один из самых роскошных в стране. Продукты там вряд ли творили чудеса, но цены были дерзко высоки. Зато обслуживание — безупречно. Личные массажистки не только обладали превосходной техникой, но и умели ловко вытягивать секреты. Дамы, проведя полдня в блаженстве, обычно выкладывали чуть ли не всю душу вместе с накопившимся стрессом.
Юй Бирань работала только с женщинами и только с их секретами.
Хуан Шулин была постоянной клиенткой высшего уровня. Хотя она и не говорила прямо, но уже успела выругать Ся Цянь на чём свет стоит. Оставшийся клочок стыда Юй Бирань легко додумала сама — и вся картина стала ясна.
В этом мире не бывает стен без ушей, особенно если речь идёт о женских устах.
— Она, конечно, мадам Син… Только вот неизвестно, первая мадам Син или третья?
Как только Хуан Шулин произнесла эти слова, лица Ся Цянь и Син Луаньчжи сразу изменились.
Син Луаньчжи оттолкнул ведущего и вырвал у него микрофон, затем схватил жену за руку и заорал:
— Ты совсем с ума сошла? Ты хоть понимаешь, где находишься?
Оттолкнутый ведущий разыграл целое представление. Син Луаньчжи, конечно, толкнул его не так сильно, чтобы тот упал, но ведущий сам рухнул на соседний стол, заодно сдернув скатерть и опрокинув половину посуды.
Звон бьющегося фарфора и хрусталя привлёк всеобщее внимание. Журналисты с медиа-мест мгновенно бросились вперёд, и вспышки камер ослепили всех.
Хуан Шулин запрокинула голову и горько рассмеялась — смех вышел диким и пронзительным.
Син Луаньчжи крепче сжал её руку и рявкнул:
— Заткнись немедленно!
Глаза Хуан Шулин покраснели от ярости, и она смотрела на мужа так, будто хотела разорвать его на куски:
— Так ты осмеливаешься делать, но боишься признавать? Син Луаньчжи! Син Чжэ — твой единственный законный сын! А Син Сымэй — кто она такая? Даже если она и вправду твоя внебрачная дочь от Ся Цянь, этой шлюхи, по закону она дочь твоего старшего брата! И ты всё ещё мечтаешь, что в старости она будет хоронить тебя? Неужели тебе не страшно, что покойный старик явится к тебе ночью?
— Бах!
Син Луаньчжи со всей силы ударил жену по лицу, разбив ей губу.
Ся Цянь, видя, как всё выходит из-под контроля, вскочила и потянула ошеломлённую Син Сымэй, чтобы уйти.
Но Хуан Шулин бросилась вперёд и схватила Ся Цянь за руку, злобно закричав:
— Ся Цянь! Посмей клясться перед всеми, что Син Сымэй — дочь твоего мужа, твоя родная кровь, без единой лжи!
— Ты несёшь чушь! — побледнев от ярости, бросила Ся Цянь и упрямо потянула дочь прочь.
В доме Син начался настоящий хаос, и наконец семья Кан отреагировала.
Кан Янь подошёл и разнял Хуан Шулин и Ся Цянь, мягко посоветовав:
— Ся Цянь, если это клевета, лучше сразу всё прояснить. Иначе, как только гости покинут этот зал, слухи разлетятся по всему городу!
— Не пытайся добить меня! — прошипела Ся Цянь, тихо предупреждая Кан Яня, и потянулась за дочерью, но та уже исчезла за спиной Кан Яня под предлогом «защиты».
Син Сымэй растерянно переводила взгляд с матери на Син Луаньчжи и робко прошептала:
— Дядя Сань…
Услышав это, Хуан Шулин съязвила:
— Он тебе не дядя Сань. Он твой родной отец!
— Хуан Шулин! — взревела Ся Цянь.
Она огляделась вокруг: мужа нет рядом, дочь отняли, сын далеко в Америке, даже Син Луаньчжи бессилен.
Насмешки зрителей становились всё громче, а объективы журналистов, словно пулемёты, обстреливали её. Ся Цянь всю жизнь гордилась собой, но никогда ещё не чувствовала себя такой униженной. Прижав ладонь к груди, она вдруг ощутила самый леденящий душу враг — чуждость мира.
Она обернулась — и её взгляд встретился со взглядом невесты, холодным и безразличным.
Син Хуайсюй, увидев, что Ся Цянь наконец до неё додумалась, чуть приподняла уголки губ в едва заметной улыбке.
— Ты… — выдохнула Ся Цянь, но её голос тут же потонул в крике Хуан Шулин.
— Ты думала, я не знаю? Слушай сюда! Я — твоя законная жена! А ваши грязные делишки — раз ты осмелилась, не бойся, что о них заговорят! — Хуан Шулин в ярости схватила Син Луаньчжи за лацканы пиджака. — Син Чжэ старше Сымэй всего на несколько месяцев! Отвечай мне! Что ты делал, пока я мучилась в родах?
Она повернулась к Ся Цянь, и годы сдерживаемой обиды и ненависти вырвались наружу дрожащим криком:
— Ты ненавидишь Сюй Шаньшань за то, что она опозорила тебя! Ты злишься, что Син Хуайсюй всего на четыре месяца старше Син Чжэньли! Но разве это повод так поступать со мной? Виновных надо искать среди Син Цзяньсюя и Сюй Шаньшань! Зачем ты превращаешь и меня в такую же несчастную, как ты сама? Ся Цянь! Ты просто больная, не можешь видеть, когда кому-то хорошо! Когда ты носила Чжэньли, кто с тобой сидел, кто тебя развлекал? Я! Где твоя совесть? Её съели собаки? Ты эгоистичная психопатка! Да сдохни ты пропадом!
— Бах!
Син Луаньчжи вновь ударил жену по лицу. На этот раз он старался быть мягче, но Хуан Шулин всё равно прикрыла лицо рукой и замерла в оцепенении.
Последняя искра любви, сохранявшаяся между ними все эти годы, теперь погасла навсегда.
Где-то в прошлом, на таком же роскошном свадебном приёме, мужчина, давший ей клятву верности, куда-то исчез вместе со временем.
Супруги… супруги.
Когда Хуан Шулин пришла в себя, она разрыдалась, разрываясь от боли.
Син Луаньчжи, чувствуя свою вину, обнял жену за плечи и потянул к выходу:
— Успокойся! Пойдём домой, там всё обсудим!
Хуан Шулин вырвалась из его объятий, резко вытерла лицо и, собрав в кулак весь плач и гнев, холодно произнесла:
— У нас больше нет дома. Син Луаньчжи, мы разводимся.
Син Луаньчжи остолбенел.
Родные и друзья вокруг тоже замолчали.
В такой ситуации развод был логичен, но в их кругу, без брачного контракта, он грозил катастрофическими финансовыми потерями.
Воцарилась гробовая тишина.
Син Сымэй подбежала к матери, схватила её за руку и заплакала:
— Мам! Скажи же всем правду! Скажи, что я дочь папы, что у тебя с дядей Санем нет ничего общего! Такие глупости надо сразу опровергать!
Она уже потеряла рассудок, поддавшись влиянию Кан Яня, и отчаянно торопила мать.
Но чем больше Син Сымэй её подгоняла, тем глубже загоняла в ловушку.
— Ты же сама говоришь, что это вздор. Как мне это опровергать? — Ся Цянь пыталась успокоить дочь, нежно поглаживая её по щеке. — Она просто льёт грязь, выдумывает то, чего нет. Как это доказать? Давай сначала уйдём домой, а там я всё тебе объясню, хорошо?
Син Сымэй немного успокоилась и обрела уверенность:
— Тётя Сань! Не клевещи на мою маму и на меня! Мне нечего бояться! Я даже готова пройти ДНК-тест с папой, чтобы ты своими глазами увидела…
Она не договорила — Ся Цянь мгновенно зажала ей рот, не дав продолжить.
Она не знала, кто внушил дочери идею с ДНК-тестом, и тревожно огляделась вокруг — и увидела множество лиц, наслаждающихся её падением.
Было уже поздно.
Хуан Шулин холодно усмехнулась:
— Сымэй, тебе не нужно проходить ДНК-тест. Тётя Сань уже сделала его за тебя.
Она вытащила из сумочки документ с результатами ДНК-анализа и швырнула его Син Сымэй:
— Посмотри сама, какова твоя связь с Син Луаньчжи! Или, начиная с сегодняшнего дня, тебе следует называть меня не «тётя Сань», а «мама» — по праву рождения.
Син Сымэй не могла поверить своим ушам. Она обернулась к матери, совершенно растерянная:
— …Мам?
Ся Цянь судорожно сглотнула, но в горле будто застрял ком, душащий её до удушья.
http://bllate.org/book/8996/820436
Готово:
