Янь Сяо изо всех сил пыталась удержать подругу, но так и не сумела остановить её развязный язык:
— Дала тебе любовь, дала тебе ласку, отдала тебе всё!
Цзи Жан, лишённый малейшего проблеска совести, холодно парировал:
— Это я её заставил?
Сердце Бу Дин словно ударили кулаком. Его слова были такими же жёсткими и безжалостными, как его кулаки.
Она не знала, любил ли он когда-нибудь Гуань Ин, но та действительно была с ним. Разве те дни, проведённые вместе, не заслужили хотя бы капли его расположения? И если даже этого недостаточно, то насколько глубоки могут быть его чувства к ней, Бу Дин? Или вся его забота — лишь потому, что он ещё не добился её? А стоит ему получить — и с ней случится то же, что и с Гуань Ин?
Пока она размышляла, девушка перевела на неё взгляд:
— Думаешь, долго тебе удастся торжествовать? Скоро найдётся другая, которая займёт твоё место!
Пьяный Лу Шэн нахмурился — ему показалось, что эта особа не знает меры:
— Откуда взялась эта дешёвка, сама себе роли навязывает? Тебе, что ли, лицо подают?
К концу речь девушки уже звучала не столько за Гуань Ин, сколько за неё саму:
— Какая новость! Вы думаете, Бу Дин не такая же, как все эти кокетки снаружи? Посмотрим!
Лу Шэн, пошатываясь от выпитого, подошёл к двери и махнул рукой наружу:
— Вон отсюда, быстро! Не пойдёшь сама — вытолкну!
Девушка стояла твёрдо, будто кто-то внушил ей наглость:
— У него было столько подружек, и каждая клялась, что именно она — его настоящая любовь. Они все врут? Нет. Цзи Жан каждой обещал «навсегда». Ты, Бу Дин, думаешь, что особенная? А чем ты выделяешься? Красивее Гуань Ин? Или родом из более знатной семьи? Максимум — учишься лучше, но кому это нужно? Что даёт высшее образование? Всё равно идти на работу. Каждый год сотни тысяч выпускников — сколько из них находят работу? А сколько добиваются чего-то в жизни? Ты не достигнешь уровня Гуань Ин. Ты просто не достойна Цзи Жана.
Цзи Жан следил за Бу Дин и заметил, что её лицо осталось таким же спокойным — даже такие обидные слова не вызвали на нём ни малейшей реакции.
На самом деле внутри Бу Дин бушевала буря. Она всегда думала, что у неё будет стабильное будущее: стабильная работа, стабильный доход, спокойная, обычная жизнь… А если стабильной работы не будет?
У неё нет возможности учиться дальше, нет ресурсов, чтобы «позолотить» своё резюме. Она может лишь выжимать максимум из того, что есть, и даже так — она не первая в списке. Такая обычная, ничем не примечательная… На что она вообще надеется, мечтая о стабильной жизни?
Когда Бу Тяньян перевёл её в третью школу, он использовал все свои связи и потратил все свои деньги. В её понимании родители уже совершили величайший дар, подарив ей жизнь, а Бу Тяньян пошёл ещё дальше — отдал всё ради её будущего. Она была до глубины души благодарна ему.
А если в итоге она его разочарует? Разве это не будет жестокой иронией?
Чем больше Бу Дин думала, тем больше тревожных мыслей накатывало. Слова той девушки затронули слишком много болезненных струн.
Янь Сяо, увидев, как Бу Дин смотрит в пустоту, не дала девушке продолжать и вытолкнула её за дверь.
Лу Шэн протрезвел наполовину, закричал что-то и снова начал выбирать песни. Атмосфера в караоке-зале постепенно вернулась к прежней весёлости.
Цзи Жан не сводил глаз с Бу Дин и заметил её растерянность. Он подошёл и сел рядом.
Бу Дин этого не заметила — её ногти впивались в стенку бокала.
Лу Шэн протянул ей микрофон:
— Эй, чжуанъюань, спой со мной! «Песню одинокого сердца»!
Бу Дин очнулась и только теперь увидела Цзи Жана рядом. Инстинктивно она отодвинулась.
— Спроси лучше Янь Сяо.
Лу Шэн повернулся к Янь Сяо и увидел, что та уже напилась до беспамятства — полбутылки виски, глаза мутные, взгляд рассеянный.
Бу Дин подошла и забрала у неё бутылку:
— Хватит, ты уже много выпила.
Янь Сяо обняла её:
— Слушай, мягкая моя, мужчины… все до одного — не заслуживают доверия.
Лу Шэну это не понравилось:
— Эй, двоюродная сестра, не надо всех под одну гребёнку!
Янь Сяо бросила на него взгляд:
— А ты сам-то что за образец добродетели?
Лу Шэн подсел к ней, чтобы поспорить:
— Все мои девушки — каждая была для меня настоящей!
Янь Сяо махнула рукой — ей было не до разговоров:
— Не говори мне об этом. Я их не знаю. Откуда мне знать, был ли ты с ними искренен?
Не дожидаясь ответа, она протянула бокал Бу Дин:
— Выпьешь?
Бу Дин не колеблясь, взяла и осушила его одним глотком.
Лу Шэн, готовый затеять спор на триста раундов, замолчал от изумления и захлопал:
— Круто!
Янь Сяо тоже не ожидала такой решимости, но, когда Бу Дин налила себе второй бокал, остановила её:
— Одного достаточно.
— Ещё один, — сказала Бу Дин. Ей вдруг очень захотелось пить. Страх перед неизвестным будущим давил на грудь, и она задыхалась.
Янь Сяо, видя её настойчивость, не стала упрямиться и бросила взгляд на Цзи Жана, прося помощи.
Цзи Жан не вмешался. Мало ли что — немного выпить не повредит.
Но Бу Дин явно не собиралась ограничиваться «немного». Она пила бокал за бокалом, и к тому моменту, как Цзи Жан понял, что с ней что-то не так, она уже была пьяна.
Лу Шэн смотрел, как она покачивается и глупо улыбается, и спросил Янь Сяо:
— Ты с ней раньше пила?
Янь Сяо покачала головой:
— Если бы я знала, что у неё три бокала — и всё, я бы не дала ей пить три!
Лу Шэн дернул бровью, глядя, как Бу Дин уже начинает вести себя совсем безрассудно:
— Что теперь делать?
— Откуда я знаю? Всё из-за тебя — накликал столько выпивки!
Лу Шэн возмутился:
— А как же без алкоголя на вечеринке? Да она же так уверенно пила — я подумал, у неё железная печень!
Янь Сяо тоже дала себя обмануть её видом профессионала. Теперь, глядя на пьяную Бу Дин, она чувствовала себя виноватой и растерянной.
Бу Дин потянулась за бутылкой.
Цзи Жан опередил её, взял бутылку и передал Лу Шэну:
— Убери.
Лу Шэн кивнул и убрал все оставшиеся бутылки.
Бу Дин надулась:
— Ненавижу!
Лу Шэн хихикнул, прищурившись до щёлочек:
— Кого это?
Бу Дин оглядела комнату и ткнула пальцем в Цзи Жана.
Лу Шэн цокнул языком:
— Ну и что ты с ней сделал, Цзи Жан? Почему у нашей чжуанъюань такая злоба?
Цзи Жан нахмурился ещё сильнее, наблюдая, как Бу Дин устраивает истерику.
Бу Дин указала на него двумя указательными пальцами и обиженно протянула:
— Он обнимал меня! И целовал!
Лу Шэн и Янь Сяо в один голос выдохнули:
— Ого!
Бу Дин встала, пошатываясь, и направилась к Цзи Жану, продолжая тыкать в него пальцем:
— Ты вообще совесть имеешь?
Цзи Жан схватил её за руку, пытаясь усадить.
Бу Дин вырвалась:
— Я тебя спрашиваю! Совесть у тебя есть?
— Нет, — устало ответил Цзи Жан. — Дай руку, не ёрзай.
Бу Дин спрятала руки за спину:
— Хочешь мою руку? Мечтай!
Лу Шэн сглотнул и толкнул Цзи Жана в плечо:
— Эй, Цзи Жан, может, отвезёшь её домой?
Янь Сяо тут же возразила:
— Ни за что! Если дядя Бу увидит, что она пила, он больше не выпустит её со мной!
Лу Шэн растерялся и посмотрел на Цзи Жана:
— Ну как?
Цзи Жан будто не слышал. Он усадил Бу Дин на диван, зажал ей руки и поднёс чашку с отваром от похмелья.
Бу Дин оттолкнула её — жидкость пролилась ему на брюки.
— Не хочу… Горько…
Цзи Жан молчал.
Лу Шэн сжал виски, чувствуя, как пульсирует вена:
— Ладно, сниму номер. Пусть отоспится.
У Янь Сяо не было иного выхода. Лу Шэн вышел.
— Пап… не заставляй меня пить… Так горько… Лучше бы я ничего не слышала…
Бу Дин с такой яростью отвергала отвар, что все удивились. Такого страха на её лице никто никогда не видел.
Цзи Жан поставил чашку и, не обращая внимания на окружающих, притянул её к себе, прижав голову к своему плечу.
Бу Дин заерзала у него в объятиях.
Цзи Жан рявкнул:
— Не двигайся!
Бу Дин вдруг замерла и задрожала:
— Хорошо… Не двигаюсь… Мам, я не двигаюсь…
Лу Шэн как раз вернулся и услышал эти слова. Он усмехнулся:
— То папа, то мама… Цзи Жан, ты что, уже перешёл на следующий уровень и стал ей отцом? Каково это — на ступень выше?
Цзи Жан не ответил. Он поднял Бу Дин на руки и направился к выходу.
Янь Сяо бросилась за ним:
— Эй! Цзи Жан! Куда ты её несёшь? Даже не думай!
Цзи Жан не стал с ней спорить. Крепко держа Бу Дин, он вошёл в лифт.
Янь Сяо осталась за дверью. Она нажала кнопку соседнего лифта, но Лу Шэн остановил её:
— Да брось, не гонись.
— Ни за что! — не сдавалась Янь Сяо.
Лу Шэн сказал:
— Ты правда думаешь, что Цзи Жан способен на подлость?
Янь Сяо знала о его многочисленных подружках и давно решила, что он человек без принципов.
Лу Шэн, видя её недоверие, добавил:
— Он нравится Бу Дин. Разве тот, кто любит, поступает против воли любимого?
Лицо Янь Сяо стало серьёзным. В этот момент лифт открылся, но она не вошла.
Во время отношений с Пэн Яньчуанем она постоянно подчинялась его воле — и не хотела, и хотела одновременно.
Разве это любовь? Любовь ведь не может думать только о себе.
Она развернулась и пошла обратно. Лу Шэн последовал за ней.
Вернувшись в караоке, они увидели: одни по-прежнему пели, другие уже свалились в беспамятстве.
Лу Шэн протянул Янь Сяо оставшуюся бутылку:
— Выпьешь ещё?
Янь Сяо взяла, запрокинула голову и влила себе полбутылки.
Лу Шэн спросил:
— Так это тот самый твой тайный парень — Пэн Яньчуань?
Кто в этом зале не знал?
Янь Сяо не ответила. Лу Шэн закурил и глубоко затянулся:
— Почему именно он?
— Потому что я ближе всех к Цзи Жану. Этого ответа тебе достаточно? — подняла она глаза.
Лу Шэн держал сигарету, выпуская дым через нос:
— Ты же знаешь, я не имел в виду ничего плохого.
Янь Сяо села прямо на пол, прислонившись к столу:
— Когда он начал за мной ухаживать, я сразу предупредила себя: он не любит меня. Просто хочет поспать с той, кто ближе всего к Цзи Жану — это удовлетворит его тщеславие. Но знаешь… когда он обнимал меня, это было… странное ощущение. Такого возбуждения я никогда не испытывала. Честно говоря, в такие моменты я готова была продать не только Цзи Жана, но и саму себя — без сожалений.
Лу Шэн нахмурился. Он не думал, что Янь Сяо так глубоко втянулась.
Янь Сяо, будто прочитав его мысли, добавила:
— Но я никогда не рассказывала ему о Цзи Жане.
Лу Шэн не понял:
— Но ты же сказала…
Янь Сяо вырвала у него сигарету и затянулась:
— Он просто никогда не спрашивал меня о Цзи Жане.
Лу Шэн не верил — его брови сдвинулись ещё плотнее.
Янь Сяо усмехнулась:
— А потом я начала оправдывать его: мол, он со мной ради меня самой.
Лу Шэн уже понял, к чему всё идёт.
Янь Сяо потушила сигарету в пепельнице:
— Пока недавно он не начал часто расспрашивать меня о семье Цзи Жана.
Лу Шэн вспомнил, как несколько раз замечал её в подавленном состоянии:
— Значит, ты плакала из-за этого.
Янь Сяо опустила голову:
— Бу Дин слишком часто видела, как я плачу. Каждый раз спрашивала, а я уходила от ответа. Не знала, как ей объяснить. Несколько раз решалась расстаться с Пэн Яньчуанем, но стоило ему обнять меня — и я снова переставала быть собой…
Лу Шэн вздохнул, неожиданно поэтично:
— С давних пор искренние сердца губят те, кто играет чувствами. Ты не виновата. Просто держись подальше от этого ублюдка Пэн Яньчуаня.
Янь Сяо сказала:
— Перед тем как петь, я ходила к нему. Спросила, не он ли шантажирует Цзи Жана. Он не стал отрицать. Тогда я поняла: мне нужно сделать выбор.
Лу Шэн подсел ближе и похлопал её по плечу:
— К счастью, ты выбрала Цзи Жана.
Янь Сяо покачала головой:
— Нет. Я выбрала отказаться от Пэн Яньчуаня. Не хочу губить свою жизнь.
Лу Шэн удивился:
— Это что-то новенькое от тебя.
Янь Сяо не стала изображать мудреца:
— Бу Дин — человек ясного ума и здравого смысла. Общаясь с ней, я многому научилась — не только в любви, но и в том, как быть ответственной перед самой собой.
Лу Шэн посмотрел на её сияющие глаза и вдруг понял, почему Цзи Жан в неё влюбился.
Она действительно не такая, как все.
А «не такая» Бу Дин в это время устроила настоящее представление.
http://bllate.org/book/8991/819991
Готово:
