Среди шумного веселья Су Ин невозмутимо пил, а допив, бросил парням:
— Хватит заставлять девушек пить.
Посередине вечера Линь Эр спустилась со второго этажа — ей неожиданно позвонил редактор. Обложку книги, за которую она отвечала, должны были отправить в печать уже завтра, но в последний момент потребовалось внести правки, причём обновлённый макет нужно было вернуть художнику к утру. Отчаявшись, редактор набрал её номер.
Линь Эр оперлась локтем о стойку ресепшн, прижала телефон к уху и, держа ручку, записала несколько ключевых замечаний. Услышав взволнованную благодарность редактора, она чуть улыбнулась.
Её улыбка ещё не сошла с лица, как рядом появился Су Ин. Он выпил немало, и в голосе чувствовалась лёгкая хмельная дрожь:
— Думал, ты куда-то пропала… У тебя дела? Нужна помощь?
Линь Эр покачала головой.
Мягкий свет окутывал её, придавая изысканным чертам лица тёплый, нежный оттенок: яркие глаза, неугасающая улыбка, лёгкие ямочки на щеках и чуть прищуренные глаза.
Су Ин был уже под хмельком.
Он давно знал, что неравнодушен к Линь Эр, но сейчас вдруг захотел признаться. Не успела она выйти с ним на освещённую террасу, как вдруг услышала признание.
Она буквально замерла. Так неожиданно?
В первую же секунду в голове мелькнула только одна мысль — отказаться. Но как это сделать? Обычно она предпочитала избегать подобных ситуаций любой ценой; если избежать не получалось — начинала мучительно колебаться.
Все влюблённые похожи друг на друга, а одинокие — каждый по-своему.
А Линь Эр относилась к тем, кто никогда никого по-настоящему не любил.
Поколебавшись немного, она решила сразу и чётко всё отрезать.
Голос Су Ина дрожал, он явно был пьян:
— У тебя есть кто-то? А кого ты вообще любишь?
Если назвать типаж любимого человека поможет избежать этого признания, Линь Эр опустила ресницы и начала думать. Мысли текли медленно, она моргнула.
Но так и не смогла придумать ничего конкретного.
Она заложила руки за спину и, слегка смущённо, перевела взгляд вдаль — и тут же увидела идущую навстречу компанию. Посередине неторопливо шёл Лу Шичжань, выделяясь своей небрежной расслабленностью среди остальных.
Она подняла руку, словно увидев спасителя, и наугад указала:
— Вот такого.
Палец не указывал на конкретного человека, но когда Су Ин посмотрел в ту сторону и узнал того самого старшекурсника, что недавно бросил ему мяч на баскетбольной площадке, он неуверенно спросил:
— Вы… вместе?
Линь Эр:
— ?
— В прошлый раз, на баскетбольной площадке… вы уже встречаетесь?
Линь Эр не успела ответить — компания уже удалялась. Она опустила руку и, чтобы поскорее закончить разговор, просто кивнула. Глаза Су Ина потемнели. Она неловко попрощалась и, проходя мимо Лу Шичжаня, даже не сказала ни слова.
Лу Шичжань обернулся. Девушка быстро уходила прочь. Он остановился и, вспомнив только что указывающий на него палец, интуитивно уловил что-то важное. Подойдя к парню, он засунул руки в карманы, оказался чуть выше Су Ина и лениво спросил:
— Она что-то сказала обо мне?
Су Ин, только что переживший отказ и ещё не оправившийся от удара, грустно молчал. Услышав вопрос Лу Шичжаня, он почувствовал двойную боль.
С последней надеждой он спросил:
— Старший брат… вы с Линь Эр… вместе?
Лу Шичжань усмехнулся.
Он уже примерно понял, что произошло, и уголки его губ тронула улыбка, которую он сам не заметил:
— Она сказала, что я ей нравлюсь? Или что мы встречаемся?
— … — Су Ин с трудом подбирал слова. — Старший брат, в каком-то смысле мы теперь соперники… хотя… но что вы хотите от меня услышать?
Лу Шичжань кивнул с пониманием, лениво приподнял бровь и, казалось бы, искренне спросил:
— Между соперниками ведь всё должно быть ясно. Скажи, что во мне такого, что ей нравится?
Су Ин:
— …
В двух метрах от них Цзи Сюньшэн и остальные с изумлением наблюдали за тем, как сам Лу Шичжань стоит на улице и обсуждает с пьяным первокурсником такие вещи, как «нравится».
…
Линь Эр вернулась в зал, всё ещё думая о срочной правке обложки. Когда вечеринка подходила к концу, она объяснила старосте ситуацию и одна вышла на улицу, чтобы поймать такси до университета.
Осенью ветер пронизывал до костей, добавляя ощущение холода. Линь Эр потерла руки, как вдруг за спиной послышались шаги. Она обернулась — перед ней стоял Лу Шичжань.
Его черты лица стали чёткими в свете уличного фонаря.
Сзади за ним шли Цзи Сюньшэн и его друзья.
Такси подъехало. Линь Эр собиралась попрощаться и сесть, но Лу Шичжань чуть приподнял подбородок и лениво произнёс:
— Маленькое Ушко, подвезёшь?
Линь Эр вспомнила, как только что использовала его в разговоре с Су Ином, и без колебаний кивнула, разрешая сесть.
Затем она наклонилась к открытой дверце и спросила Цзи Сюньшэна:
— Старший брат, вы поедете с нами?
Цзи Сюньшэн взглянул на наглого Лу Шичжаня, который уже устроился в машине, и мысленно завопил: «Да я с ума сошёл, чтобы садиться с вами!», но на лице осталась добрая улыбка:
— Езжайте без нас, мы ещё немного погуляем.
— …
Водитель такси, редкость для Северного города — молчаливый и неразговорчивый, включил тихую музыку. В салоне царила тишина. Лу Шичжань повернулся к Линь Эр и, уловив в воздухе сладковатый аромат и лёгкий запах алкоголя, чуть нахмурился:
— Маленькое Ушко, ты что, пила?
Линь Эр перед уходом выпила полбокала. Она посмотрела на Лу Шичжаня, но не ответила — неужели так заметно?
— Я…
Она осеклась.
Перед ней оказалось лицо Лу Шичжаня. Он подался вперёд, настолько близко, что его глаза, отражая уличные огни, казались особенно глубокими.
Их носы чуть не соприкоснулись, и Линь Эр инстинктивно хотела отстраниться.
Лу Шичжань пристально смотрел на её губы, явно уловил запах вина и, слегка усмехнувшись, откинулся на сиденье:
— Значит, всё-таки пила.
Его голос прозвучал хрипловато, низко и тяжело.
Эти слова ударили прямо в сердце Линь Эр.
На мгновение ей показалось, что она немного занервничала.
Авторское примечание:
—
Лу Шичжань: «Неужели она правда в меня влюблена? Тогда я, пожалуй, начну флиртовать ещё откровеннее!»
А разве ты раньше не флиртовал?
Свет фонарей за окном машины играл на лицах, придавая глазам тёплые оттенки. В момент их взгляда друг на друга взгляд Лу Шичжаня стал настолько глубоким, будто мог затянуть в себя.
Через мгновение он небрежно откинулся на сиденье.
Линь Эр опустила правую руку и немного опустила окно, прикоснувшись пальцами к щеке.
Щёки горели.
Даже когда она вышла из такси и прохладный ветерок начал обдувать лицо, жар не утихал.
Вернувшись в общежитие, она не стала думать о покрасневших щеках, а сразу включила графический планшет и принялась править обложку. Проблема, о которой говорил редактор, оказалась совсем незначительной — через несколько минут работа была готова и отправлена.
Выключив компьютер, Линь Эр почувствовала лёгкое головокружение.
Мысли снова вернулись к тому моменту, когда Лу Шичжань наклонился к ней. Линии его губ казались выточенными скульптором, высокий нос едва не коснулся её собственного.
«О чём я думаю!»
В этот момент зазвонил телефон и вернул её к реальности. Она потянулась, разминая затёкшие после рисования руки, и взяла трубку.
На экране мелькнуло имя Лу Шичжаня.
Увидев его аватар, Линь Эр машинально ответила, не глядя внимательно на экран. Но в следующее мгновение на дисплее появилось его лицо — то самое, что только что крутилось у неё в голове.
Он звонил по видеосвязи.
Линь Эр тут же перевела взгляд на своё отражение в углу экрана — от неожиданности она выглядела совсем не так, как хотела бы.
Из динамика донёсся ленивый голос, смягчённый ночью и звучавший почти гипнотически:
— Линь Эр…
Она мгновенно сбросила видеозвонок.
…
После этого она смотрела на экран, чувствуя, что поступила невежливо, и медленно вошла в чат с Лу Шичжанем, чтобы набрать голосовой вызов.
Как только соединение установилось, она не успела ничего сказать, как услышала:
— Уже спишь?
— Ещё нет, — ответила она неохотно.
Голос мужчины стал чуть глубже, звучал идеально:
— Выходи, я внизу.
Линь Эр, уже переодетая в пижаму:
— …
— Старший брат, у какого именно общежития?
Лу Шичжань лениво протянул:
— В нашем университете разве есть ещё женские общежития?
Послезавтра начинались каникулы, и всё общежитие опустело. Звук тапочек на ступеньках эхом отдавался в пустом коридоре.
Спустившись до второго этажа, Линь Эр пожалела, что вышла в пижамном платье. Она распустила небрежный хвост и поправила волосы, продолжая спускаться.
Когда она вышла на улицу, раскаяние усилилось — в таком виде стоять перед ним было просто ужасно.
Поздней ночью у подъезда не было ни души. Под тусклым светом фонаря она сразу заметила Лу Шичжаня. Он стоял небрежно, но даже в простых чёрных одеждах его стройная фигура излучала чистую, остроконечную юношескую энергию.
Он, словно почувствовав её взгляд, поднял глаза и уверенно направился к ней.
Лу Шичжань окинул её взглядом с головы до ног.
Линь Эр была в лёгком платье, хрупкая, с обнажёнными лодыжками, которые в свете фонаря казались особенно белыми.
Он отвёл глаза и сдержанным голосом спросил:
— Не холодно?
Линь Эр покачала головой. Щёки горели, но холода она не чувствовала. Она обхватила себя за плечи, волосы мягко лежали на плечах, а глаза после вина блестели, словно полные воды.
Лу Шичжаню показалось, что в горле зачесалось. Он слегка сглотнул и хрипло сказал:
— Дай руку.
Он протянул ей тёплый, чистый стакан.
Линь Эр взяла его и почувствовала в воздухе сладкий, мёдовый аромат.
Она подняла на него глаза. Лу Шичжань понял её немой вопрос и после паузы пояснил:
— Ты же пила? Выпей перед сном.
Линь Эр начала ощущать ночную прохладу — ветерок обдувал ноги, и холод постепенно расползался по всему телу. Но тепло стакана в ладонях приносило уют.
Она уже собиралась поблагодарить, как вдруг услышала приближающиеся голоса.
Среди них ясно выделялся звонкий голос Сун Ися. Линь Эр моргнула и, обернувшись, увидела группу девушек и парней, возвращающихся с вечеринки. Они медленно подходили к общежитию.
Обычно у подъезда кипела жизнь, но сегодня, в преддверии каникул, всё было пусто — и потому их пара сразу бросалась в глаза. До группы оставалось совсем немного, и Линь Эр поняла: убежать в общежитие уже не успеть.
Лу Шичжань тоже обернулся и, увидев приближающихся, опустил взгляд на девушку. Она стояла, опустив голову, и длинные пряди волос скользнули по щекам, будто пытаясь спрятать её ото всех.
Он невольно усмехнулся.
Наклонившись, он чуть повернул голову так, что его губы оказались у её левого уха:
— Не хочешь, чтобы тебя увидели?
Линь Эр слышала, как голоса становятся всё громче, но не знала, что сказать. Она повернула голову — и в следующее мгновение почувствовала тепло на запястье. Лу Шичжань слегка потянул её за руку.
Он сделал шаг вперёд, и Линь Эр увидела белые кроссовки, почти касающиеся её туфель. Рука на её запястье мягко, но уверенно притянула её к себе.
Линь Эр только сейчас поняла:
Лу Шичжань закрывал её от чужих глаз.
Его присутствие окутало её, запястье освободилось, и она прижалась щекой к его руке — её лицо полностью скрылось.
…
Но в такой позе!
Разве это лучше?
Когда группа прошла мимо, Линь Эр, прижимая стакан к груди, вернулась в общежитие. На запястье ещё ощущалось тепло. Она потерла его и, сев на кровать, открыла стакан.
В этот момент Сун Ися, уже пьяная, пробормотала:
— Маленькое Ушко, мы только что внизу видели парочку! Уже почти комендантский час, а они так долго обнимались! Целую вечность! Неужели они восемьсот лет не целовались?!
Су Чжань, лёжа на кровати с закрытыми глазами, поддержала:
— При всех! В светлое время суток! Это же нарушение общественного порядка!
Линь Эр:
— …
Наконец уложив обеих «пьяных барышень», накрыв их лёгким одеялом, Линь Эр залезла на свою кровать. Голова всё ещё кружилась, но теперь она была на удивление бодра. На языке lingered сладость мёда, и она перевернулась на бок, слегка прикусив губу.
С кровати напротив Сун Ися тоже перевернулась и, бормоча во сне, произнесла:
— Обнимаются… это плохо. У подъезда… нарушение общественного порядка!
Линь Эр:
— …
http://bllate.org/book/8964/817250
Готово:
